– Вы утверждаете, что ничего не знаете про это? – магистр Виторио-Айгуш внимательно посмотрел на Кайсу, на что та только пожала плечами. – Занятная вещица. И цвет такой занимательный. Что это?

– Жидкость, – съязвила девушка.

– Я же выясню, что вы там готовили с Роговой, и тогда…

– Не надо угрожать, – с трудом сдерживая раздражение, произнесла Кайса.

– Нисколько. – Магистр поставил бутылочку с отваром и поднялся с кресла, за которым сидел вот уже несколько минут и никак не мог добиться от студентки ответа. Маг злился на Олбу, которая никак не хотела сотрудничать и рассказывать, зачем они с Роговой занимались несанкционированным созданием зелья.

«Любовный напиток, чтобы приворожить кого? Зачем? За ними после острова студенты сами бегать готовы. Стоит только пальцами щелкнуть, и толпа готова бежать к ним со всех ног. Чего стоит эта беготня Березкина за Роговой».

От воспоминания, как Егор Березкин подгонял их быстрее прибыть на помощь студентам, мужчина презрительно скривился.

«Все эти чувства, сантименты, охи, вздохи так утомляют и совсем не красят магов».

Егор чуть ли не за руку тянул начальника практики, торопил сокурсников.

– Может, я тоже к директору пойду? – вывела из задумчивости мага Кайса.

– Зачем это вы ко мне собрались, Олбу? – Неожиданное появление Николая Константиновича в кабинете магистра несколько удивило присутствующих.

– Вы что, уже разобрались с Роговой?

Теперь пришел черед удивляться директору.

– А что, надо было?

– Так и знал, – магистр Виторио-Айгуш хлопнул рукой по столу.

– Риджина пошла к вам на ковер. В смысле в кабинет, – быстро исправилась Кайса. – Ее этот, Березкин, сопровождал. Ему магистр приказал привести ее к вам.

– Даже так? – Николай Константинович с усмешкой и удивлением взглянул на магистра. – Что же они натворили? Рогова, Олбу и Березкин. Занимательная компания.

– Нет, – хозяин кабинета встал и протянул директору бутылочку с синей жидкостью. – Рогова и Олбу несанкционированно занимались изготовлением вот этого. Березкина я попросил проводить к вам Рогову за это, – с этими словами магистр поставил на стол сосуд с янтарной жидкостью.

– Виски? Здесь? – Николай Константинович грозно посмотрел на студентку. – Варить и придумывать отвары – это еще половина дела, но распивать алкоголь. Это недопустимо.

– Кто распивал? Мы? Но это не алкоголь, – потупив глаза, уже тише добавила Кайса.

– А что же это?

Девушка закусила губу и попыталась что-нибудь сочинить в свое оправдание, но никакие толковые идеи в голову так и не шли.

«А может, сказать, что алкоголь? Из школы не выгонят. А ругать будут в любом случае. Так хоть отвар останется».

– Олбу, отвечайте, пожалуйста. В противном случае я пошел готовить приказ об отчислении.

От услышанного голубые глаза Кайсы увеличились и ей стало страшно.

– Но, Николай Константинович, почему это?

– Вот так, Олбу. Вот так. – И уже более миролюбивым тоном директор добавил: – Кайса, расскажите все как есть.

– Мы правда с Рид варили отвар, но не один, а два, – тихо начала девушка, в душе ругая саму себя. – Никакого алкоголя, я вам клянусь. Только зелья.

– Для чего?

– Мы, – Кайса на мгновение запнулась, – намеревались пробраться в ваш кабинет, магистр.

– Ничего себе… – Николай Константинович отодвинул стул и присел. – Интересная мысль. А зачем?

– Думали посмотреть списки тех, кто организовывал практику, чтобы понять, кто палки в колеса вставлял и мешал нам на практике.

– Ну знаете, Олбу, – магистр Виторио-Айгуш взволнованно провел по голове рукой и с негодованием посмотрел на студентку. – Это даже для вас уже слишком.

– Как в кабинет собирались попасть? – Директор выглядел более заинтересованным, нежели рассерженным.

– Стенку на время убрать хотели. Точнее, часть стенки, – Кайса указала на сосуд с янтарной жидкостью.

– Но это же зелья старших курсов. Где вы взяли ингредиенты? – Николай Константинович, не дожидаясь ответа, схватил сосуд, встряхнул его и, открыв пробку, плеснул на стену.

Каменная кладка, намокшая от зелья, начала постепенно исчезать, образуя небольшой проход.

– Занятно. – Директор засунул руку в карманы брюк и подошел к проему в стене. – А неплохо получилось. Сюда бы еще загуститель добавить, и эффект дольше бы продержался.

Кайса и магистр молча наблюдали, как дыра в стене постепенно стала затягиваться и вскоре исчезла совсем.

– С этим понятно. А это что тогда? – Николай Константинович указал на другую бутылочку.

– «Жидкий портал», – чуть слышно ответила Кайса.

– Что? – хором спросили маги.

– Да вы понимаете, насколько это опасно? – директор нервно прошелся по кабинету. – Если он сработает, то неизвестно куда закинуть может. А если не сработает, то…

– Так мы это – к Луке собирались. Они же в опасности.

Тишина в кабинете наступила неожиданно. Это как в преддверии зимы бывает. Все ее ждут, ждут, готовят теплые вещи, обувь. А зима все не приходит и не приходит. И ничего, что температура давно уже минусовая, но снега-то нет, а значит, и зимы нет. И вот, когда все уже привыкли ждать и успокоились, снег-то и выпадает, да так много, что диву можно даться, откуда столько. Вот и получается, ждали зиму, знали, что она придет, но наступила она неожиданно, и мы к ней оказались не готовы.

Взрослые маги молча переглядывались друг с другом.

– Значит, мы правы были, что это все кто-то подстроил? – Кайса уверенно расправила плечи и продолжала: – Этот кто-то был и на острове, и там, за полярным кругом. У него доступ ко всем заданиям. Вы же можете посмотреть списки, там должно быть совпадение имен.

– Магистр, посмотрите, пожалуйста, – попросил директор.

Хозяин кабинета нехотя открыл верхний ящик стола и достал бумаги.

– Значит, Рогова шла ко мне, – задумчиво произнес директор, наблюдая, как магистр просматривает отчеты.

– Да. Мы у галереи разошлись. Ну, у той, что между корпусами. А что? Вы разве ее не видели? – Кайса испуганно посмотрела на Николая Константиновича.

– Нет. Я только вот из кабинета и вышел и шел через эту галерею, но ни Рогову, ни Березкина не встретил.

– Как так? – Кайса не знала, что и думать. Мог ли Егор ослушаться приказа магистра? Хоть это и было маловероятным, но девушка допускала такую возможность, тем более что молодой маг проявлял заинтересованность по отношению к Риджине. – Березкин совсем не похож на того, кто ослушается магистров. Вы точно никого из них не видели? – с испугом спросила она директора.

– Нет. Только встретил… этого, – Николай Константинович посмотрел на магистра, – хиленький такой, куратор практики из Коллегии. Он еще совсем неприметный такой. Как его зовут? Вы же помните.

– Пьетро Манчини, – ответил магистр Виторио-Айгуш, сжимая в руках бумаги.

– Точно. Маньчини. Спасибо.

– Нет, я о другом. – Магистр Виторио-Айгуш протянул бумаги директору. – Пьетро Манчини занимался инспекцией при подготовке площадок для практики.

С губ Кайсы уже были готовы сорваться ругательства, выученные на прошлых каникулах, когда она вместе с братом путешествовала по не самым респектабельным кварталам Ханоя, столицы Вьетнама. Но, вспомнив, что находится она не где-нибудь, а в кабинете магистра Виторио-Айгуша в присутствии директора, сдержалась и просто спросила:

– Получается, что он все эти пакости приготовил?

– Не исключено, но давайте во всем разберемся, прежде чем обвинять кого-либо. – Директор активировал браслет. – Кроме того, надо выяснить, где ваши товарищи.

– Березкин, мне совсем не товарищ, – буркнула Кайса, а потом вместе со всей школой услышала приказ о том, что Риджина Рогова и Егор Березкин должны срочно явиться в кабинет директора.

– Надо торопиться, – Пьетро Манчини испуганно озирался по сторонам.

Идея второго магического пространства была хорошей, но долго это заклинание держаться не будет. Потому любой, кто заглянет в кабинет, где находился мужчина, мог запросто увидеть обездвиженных студентов. Заклинание стазиса, которое позволяет обездвижить любое живое существо, тоже не бесконечное и скоро прекратит свое действие. И все бы ничего, у полукровок незаряженные браслеты, но вот у одного…

Захватывать Березкина совсем не входило в планы мага, но юноша никак не хотел уходить и оставлять Рогову. Потому его тоже пришлось заколдовать, а для надежности ударить по голове книгой. Березкин до сих пор не пришел в себя, а потому был неопасен. Можно было спокойно сооружать телепортационный портал.

Риджина открыла глаза.

«Как же глупо получилось».

Лишь только она подбежала к лежащей на полу Хельге, как получила заклинанием стазиса в спину. Каменный пол встретил жестко, холодно и болезненно. Правое плечо приняло на себя весь удар, а потому сильно болело. Девушка попыталась повернуть головой, но ничего не получилось. Пришлось разглядывать старшекурсника, которого Манчини бросил рядом. Это был ее спутник.

Егор Березкин все еще был без сознания. Руки его были связаны веревкой. Лицом он лежал в сторону Рид, а потому она могла его рассмотреть. То, что видела девушка, ей нравилось: приятные черты лица, прямой нос, плавные линии скул, чуть пухлые губы. При взгляде на них Рид вздохнула и поджала губы.

«Стазис проходит. Но на это требуется время. Есть ли оно? Этот Манчини явно что-то задумал».

Мысли Рид метались, как загнанные мыши в мышеловке, не давая возможности сосредоточиться.

Вдруг Егор открыл глаза и немного улыбнулся.

– Ты как? – едва слышно спросил студент. Ответить девушка не могла, губы почти не слушались.

– Отвлеки его, – хрипло просипел Березкин, а потом активировал браслет и попытался снять заклинание оцепенения с Риджины.

Девушка невольно охнула, прикосновение магии не было приятным, губы кололо, но никогда еще она так не радовалась возможности говорить.

– Что? – К молодым магам подошел мужчина и грозно посмотрел. – И кто это здесь колдует? – Он уже замахнулся, чтобы ударить Березкина. Тот лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков, что пришел в сознание.

– Что вам от нас надо? – с трудом прохрипела Рид.

– Ах, это ты, маленькая пакостница! А я уже было подумал, что этот дуболом проснулся. – Риджина мотнула головой. – Как тебе удалось ослабить стазис? Да еще и с пустым браслетом. – Маг посмотрел на студентку нехорошим взглядом. – Рассказывай. Пока я веревки проверю. Мне даже интересно. – Рид мотнула головой. – Что? – Маг в ярости схватил девушку за руки и рывком поднял. – Говори, как ты обошла стазис?

Сначала голос ее не слушался, но с каждым словом произносить слова было все легче.

– Это как-то само собой получилось. Все так неожиданно. – Рид выглядела несколько испуганно.

– Дальше! – прикрикнул Манчини и встряхнул девушку для острастки.

– Не знаю. Честно – не знаю. Это как на острове: все само собой получилось.

– Само собой, – неуверенно повторил маг. – Это возможно. Вечно ты все портишь. – Он отпустил Рид, и та упала на пол. – Ну ничего, это мы исправим.

Рид совсем не понравился взгляд, которым смотрел сотрудник Коллегии Девяти магов Европы: увеличенные зрачки, отсутствие сфокусированного взгляда. Ко всему прочему, маг почти не моргал, смотрел в одну точку. Какие мысли бродят в его голове, было понять сложно. Смотреть на Егора она боялась. Старшекурсник явно что-то задумал, а потому никто не должен был понять, что Березкин мог колдовать. Поэтому нельзя было привлекать к нему внимание Манчини.

«Надо отвлечь этого придурка. Но как? Думай…»

Так страшно ей еще никогда не было. Даже на острове силы природы не пугали своей непредсказуемостью, неизвестностью и мощью. Там казалось, что все испытания в порядке вещей. Все же магия у них тогда была, да и присматривали за ними магистр и старшекурсники.

«А сейчас? Все, что есть магического, так это склянка в кармане брюк. Вот если бы друзья были рядом…»

Рид мысленно улыбнулась, представляя друзей. Лука бы болтал не переставая и придумал бы что-нибудь, а Кайса обязательно сказала бы какую-нибудь колкость, лишь бы только позлить мага. И вместе они бы точно нашли выход из создавшегося положения.

«Точно. Как же это сразу мне не пришло на ум?»

Девушка готова была дать себе по лбу, если бы руки слушались. Кайса обязательно должна что-нибудь придумать. Подруга найдет список организаторов и пойдет к директору.

«Чтобы все это провернуть, ей понадобится время. Много времени. Потому надо действовать в стиле Луки. Надо заболтать и отвлечь его от выполнения им задуманных действий и приготовлений, надо тянуть время».

Риджина мысленно похвалила себя и поискала глазами мага. Лежать на холодном полу было неудобно, плечо болело, да и Березкин закрывал обзор. Но все же было видно, что Манчини что-то вычерчивал на полу у двери.

– Не боитесь, что нас услышат? – Рид начала претворять план по отвлечению мага в жизнь.

– Что? – Манчини обернулся и случайно выронил магический карандаш с гелем.

– Смотрю, вы там рисуете что-то. Наверное, это что-то интересное, – не унималась Рид, понимая, что Березкин лежит спиной к двери и понятия не имеет, чем занимается маг.

– Замолкни, Рогова.

– Да ладно, – девушка с трудом изобразила смех. – Сколько нам еще ждать, пока вы там что-то изобразите?

Маг зло сплюнул и подошел к студентам.

– Думаешь, поболтаешь со мной и твои друзья прибегут на помощь? Не получится. Они все здесь. – Рид попыталась повернуть голову по сторонам, но оглядеться не получилось. – Все полукровки твоего курса. Все здесь. Вы должны были сдохнуть еще там, на острове. – Манчини подошел к девушке вплотную. – Но ты все испортила. А ведь неплохой был план. Несчастный случай на практике – и полукровки, в силу вашей магической обездоленности, случайно погибли.

– Случайно? Вот ведь гад! Да за такие дела, знаешь, что бывает?

– Ваше место в ногах у магов валяться! – закричал мужчина. – Магия вам не принадлежит. Только чистокровные маги могут ею пользоваться, а вы… Ты все равно не поймешь и не расскажешь.

– Это еще почему? – Было страшно спорить с разгневанным магом, который возвышался над ней как гора, но Рид продолжала придерживаться избранной тактики.

– На комнату наложено заклинание беззвучности. – Маг присел на корточки. – И вас никто не услышит, даже если вы все заговорите.

– Что ты с нами сделаешь? – еле слышно спросила Рид.

– Отправлю за полярный круг.

– Но стазис.

– Стазис, холод, отсутствие магии все сделают за меня, – Манчини усмехнулся. – А ты что думала? Здесь все по-взрослому. – Он схватил Рид за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. – Полукровки еще хуже, чем «пустышки», те хотя бы знают свое место и не вылезают из нор, а вы пытаетесь доказать, что тоже можете управлять, руководить и быть равными чистокровным магам.

– Так нельзя, – девушка попыталась стряхнуть руку мага. – Мы все равны. Равенство…

– Не смей произносить этот вздор, – он сильнее сжал подбородок девушки, злость и ненависть отразились на его лице. – Ваше место в пыли у ног магов. И ты уже здесь находишься.

– Оставь ее в покое, – раздался голос позади мага.

Рид метнула взгляд на Егора. Глаза студента готовы были метать молнии.

– Что, проснулся, жених? – усмешка у мага вышла кривая. – Не зря я тебе руки скрутил, не зря. Надумаешь колдовать, я от всех полукровок мокрого места не оставлю и даже телепортации дожидаться не буду. Вот так-то. – Егор стиснул зубы и промолчал. – Полежите здесь тихонько, немного осталось. Зря ты с Роговой связался, – уже поднимаясь на ноги, произнес маг.

– Тебя забыл спросить, – буркнул Егор.

– Роговы ценят только силу и власть. У тебя нет ни того, ни другого. – Пьетро Манчини осмотрелся в поисках потерянного предмета, а после направился к тому месту, где лежал на полу магический карандаш с гелем.

– Ты как? – шепотом спросил Егор.

– Нормально.

– Замолчите, иначе применю силу. И на этот раз сильнее! – крикнул маг, не прерывая работы.

Риджина попыталась подползти к Егору, тело слушалось с трудом. Затем кинула взгляд на руки юноши, Егор изобразил унылую улыбку, веревки не снимались.

– Это портал? Вы рисуете портал? Директор все поймет, – Рид попыталась снова отвлечь мага, но тот продолжал с усердием выводить магические знаки на полу. – Вас поймают.

– Вам к тому времени уже это будет без разницы. Зато какая грызня начнется в Коллегии, да и вообще. Хватит отвлекать. За каждое твое слово ответят другие! – после непродолжительной паузы грозно крикнул Манчини.

Риджина посмотрела на лежащего рядом юношу, тот безуспешно пытался снять веревки. Рисунок на полу скоро должен быть завершен, и перспектива оказаться на холоде заиграла всеми красками северного сияния.

Березкин пыхтел и сопел, но не собирался сдаваться. Родители учили его всегда бороться, идти до конца, даже когда тяжело и сложно. Бороться надо всегда. Но что бы юноша ни делал, ослабить путы или снять стазис не получалось. Он вообще сильно удивился, что удалось ослабить заклинание у Риджины и они могли разговаривать. С другими студентами такого не получилось. Он видел лежащих перед ними студентов и мог оценить их состояние. Хельга Зауэр уже пришла в себя, но не могла пошевелиться, она только испуганно смотрела за происходящим. Ее подруга Валентина Брошкина поскрипывала зубами, но ничего более существенного сделать не могла. Остальные студенты лежали неподвижно.

Егор постарался немного пододвинуться к Рид. С большим трудом ему это удалось. Затем несколько минут ушло на то, чтобы дотронуться до ее руки. Хорошо, что руки у него были связаны не за спиной, крутиться под действием стазиса то еще удовольствие. Преодолевать заклинание было трудно. Процесс напоминал движение улитки в густом тумане. Медленно и неповоротливо.

Юноша попытался улыбнуться и ободрить, когда Рид посмотрела ему в глаза. Всем в комнате было понятно, что если директор не найдет их сейчас, то, что случится потом, их волновать уже не будет.

– Карман, – едва слышно произнесла Рид. – Бутылка.

– Что? – Егор встрепенулся. – У тебя что-то есть? – Девушка кивнула. – Это поможет? – Опять кивок.

– Опять вы, – буркнул маг. – Хотя это уже не важно. Все готово, – он улыбнулся и вытер пот со лба. – Осталось перетащить этих.

Маг активировал браслет и стал поднимать в воздух одного за другим студентов, перемещая их из дальнего угла комнаты ближе к центру. Рид и Егор уже лежали в центре магического рисунка, а потому могли наблюдать из первого ряда за действием заклинания левитации.

Манчини пыхтел, пот лился со лба. Рука мага, на которой был надет браслет, дрожала от усилий. Егор, не теряя времени, потянулся к брюкам девушки.

– Даже так? – уставилась на него Риджина. – Раньше не мог сказать, что руками можешь двигать?

– Не хотел испортить момент.

– Что? – Манчини злобно скрипнул зубами и резко повернул голову в сторону молодых магов. От этого он потерял концентрацию, и студенты, которых он перемещал, рухнули на пол, будто мешки с мукой. Кто-то из сокурсников ойкнул, а кто-то даже ругнулся, поскольку это было болезненное падение.

– Нет, – запричитал в истерике мужчина, – стазис проходит. – Манчини безумно перемещал взгляд от студента к студенту, не зная, к кому бежать: то ли останавливать Егора, то ли заканчивать перемещение остальных.

Егор не стал отвлекаться на мага, а потому быстро добрался до карманов брюк Рид. Оставалось только вытащить бутылочку.

– Извини, – в очередной раз прошептал он и старался не обращать внимания на красные от смущения щеки девушки.

– Быстрее.

– Это чем вы там занимаетесь? – Манчини дернулся в их сторону, но потом передумал и стал вливать магию в рисунок на полу.

Магический узор засеребрился по контуру. Сначала тусклым грязно-серым цветом, но, чем больше маг отдавал свою энергию, тем чище и ярче становился рисунок.

– Что там? – дернулся Егор и выругался, вытаскивая бутылочку. – Надеюсь, эта штука сработает.

– Вылей на узор, – быстро и обиженно прошипела Рид.

Магический рисунок стал таким ярким, что от его отблеска начали слезиться глаза. За дверью комнаты послышались крики, потом кто-то начал сильно стучать в дверь.

– Второе магическое пространство так просто не взломаешь, – натужно просипел Пьетро и облокотился на стол. Держался на ногах он из последних сил. – Ну ничего, мне много не надо.

Лишь только Манчини начал активировать заклинание перемещения, как Егор дополз до рисунка и стал выливать содержимое бутылочки. Синяя жидкость зашипела от прикосновения с серебряной. Цвет узора приобрел голубоватый оттенок и передернулся магической волной, затем замерцал так часто и ярко, что всем в комнате пришлось закрыть глаза. После чего раздался оглушительный хлопок и все, кто был в узоре, исчезли. Это произошло как раз в ту секунду, когда дверь в кабинет разлетелась на мелкие кусочки.

В комнату первыми буквально ввалились директор и магистр школы.

– Где они?! – заорал магистр Виторио-Айгуш, который ни на шаг не отставал от директора, был его тенью. – Где?!

– Портал, – мрачно ответил директор. – Манчини мог забросить их куда угодно.

Остальные магистры появлялись в кабинете один за другим. Николай Константинович зашел в центр магического узора, где совсем недавно лежали Березкин и Рогова. Он видел их глаза, полные надежды на спасение. От мысли, что студенты рассчитывали на него, а он ничем не смог помочь, мужчину передернуло.

«Ну ничего, они еще поборются».

– Немедленно выяснить, куда он их забросил! – крикнул директор.

Магистры школы, пришедшие за ним, уже изучали след от магического узора.

– Может, надо сообщить службе магической безопасности? – робко спросил один из магистров – низкого роста, с бегающими и маленькими глазками. – Они…

– Ищите. Безопасников потом позову, – скрипнул зубами Николай Константинович.

Одна из женщин-магов случайно наступила на пустую бутылочку, и та отскочила к ногам директора.

– Это что такое? – На дне бутылочки было несколько капель голубого зелья. – Где-то я это уже видел. Магистр, взгляните. – Магистр Виторио-Айгуш подошел к директору и при взгляде на находку закричал:

– Олбу, быстро сюда!

«Надо мне первым найти Манчини и уничтожить все доказательства нашей переписки».

С небольшой заминкой в кабинет с опаской вошли Кайса и Носов.

– Олбу, куда вы намеревались попасть? Какой был точный рецепт приготовленной вами субстанции?

– Не время увиливать, Кайса. От этого может зависеть жизнь ваших друзей, – с нажимом на последнее слово произнес директор.

Девушка, осознав всю серьезность ситуации, тут же постаралась максимально подробно ответить на вопросы магов.

– Это хорошо.

– Думаете? – с сомнением спросил магистр Виторио-Айгуш.

– Два магических заклинания – одна направленность, но разные по силе, – начал отвечать Николай Константинович. – Что это значит, Носов?

– Можно отследить даже по самому слабому, – четко ответил студент. Друга Егора Кайса заметила по пути следования в кабинет директора и предложила ему присоединиться к ней. По дороге она быстро рассказала Носову новости.

– Вызывайте безопасников, – через плечо бросил директор. – Олбу, Носов, никуда не ходить, не мешать, тихо ждать. Магистры, пойдемте.

Магистр Виторио-Айгуш и еще двое магов, мужчина и женщина, поспешили за Николаем Константиновичем в его кабинет, где находился один из телепортационных порталов. На то, чтобы отследить магический след и найти нужное направление, у магов ушло немало времени. Никому не нужно было объяснять, что жизни студентов зависят от их быстрых и слаженных действий.

«Если бы рядом были безопасники, быть может, они и смогли бы поймать Манчини до того, как ему удалось улизнуть. А может, и нет. Деятельность безопасников подвержена многим правилам и инструкциям. То ли дело маги».

Николай Константинович активировал свой двойной магический браслет и положил руку на плечо коллеги. Двойной браслет магистра Виторио-Айгуша заискрился в ту же секунду, что и заработал портал. Мужчина положил руки на плечи остальным коллегам. И через мгновение четверо магов перенеслись туда, где находились студенты и организатор практики Пьетро Манчини.

– Это мне так холодно или здесь реально холодно? – сквозь зубы произнес директор, лишь только они оказались в заснеженной точке прибытия.

– Что? – Манчини с трудом повернул голову в сторону нежданных магов. – Но как?

Четверо магов не сводили с него глаз.

– Займитесь студентами, а мы – этим. – Директор еще не успел отдать приказ, как магистр Виторио-Айгуш сплел магическую сеть и попытался поймать ею мага из Коллегии, но тот кинул в сеть ближайшего студента, а сам отскочил.

– Манчини, сдавайся. Все кончено. Безопасники будут здесь с минуты на минуту.

– Ложь, – просипел маг. – Если бы это было так, то они были бы уже здесь. Ложь. – Снежная пурга поднялась над магами и опутала их, но буквально через мгновение снежинки улеглись.

Николай Константинович краем глаза заметил, как остальные магистры поставили защитный купол над студентами, а потом принялись освобождать незадачливого юношу из плена магической сетки.

– Коллегия погрязла в хаосе. Наш мир не развивается. Полукровки захватывают власть, и совсем скоро они изменят наш мир.

– Изменения – это нормально, – директор поднял руку, будто намеревался остановить мага.

– Нет. Стазис – вот это нормально. Никаких изменений. Пустышки и полукровки не должны получить власть. Уж ты должен это понимать, – мужчина с надеждой посмотрел на магистра Виторио-Айгуша. – Власть должна быть у…

Магистр резко взмахнул руками, и ноги Манчини заледенели, лед быстро поднимался все выше и выше. Вот уже лед добрался до пояса мужчины. Мужчина попытался кричать, но ни слова не вырвалось из его рта, магистр направил еще один ледяной заряд, на этот раз в горло.

Когда же Пьетро понял, что ничего уже не в силах сделать, он с ненавистью посмотрел на магов… Несмотря на боль и холод, он не отводил взгляд до тех пор, пока все его тело не превратилось в лед.

– Зачем вы это сделали? – директор с непониманием посмотрел на коллегу. – Мы могли его обезвредить. Вместе.

– Что вам мешало это сделать сразу? Я всего лишь защищал студентов, – ответил магистр, а про себя подумал: «Никто не должен знать, что этот неудачник приходил ко мне за помощью. И я был настолько глуп, что поверил его письмам, что в Коллегии мечтают отбросить полукровок от власти. Стазис. Если бы я об этом знал, то даже не посмотрел бы в его сторону. Манчини. Глупец. Не мог закончить начатое дело, все провалил. Надо поговорить с безопасниками и постараться замять это… И я чуть было не попался на его уговоры».

– Вызывайте безопасников, директор. Может, они еще успеют снять заклятие. – В чем сам магистр Виторио-Айгуш не был уверен, уж он постарался. Магический заряд ускорения заклинания должен был довести дело заледенения до конца до приезда безопасников.

– Надеюсь, он действовал в одиночку, – произнес Николай Константинович после того, как вызвал службу магической безопасности.

– Пусть с этим разбираются безопасники, мы же должны заняться студентами.

Безопасники прибыли совсем скоро. Они доставили студентов и ледяную статую Пьетро Манчини в лечебницу Лукреции. Оказалось, что мага оживить не получится: то ли времени прошло много после оледенения, то ли сила заклинания была колоссальная.

Допрашивать с пристрастием магистров и директора безопасники не решались, все же маги спасали студентов и раскрыли заговорщика из Коллегии, а потому могли несколько превысить силу.

Студенты, которые отделались незначительными повреждениями: ссадинами, ушибами, простудой, были отправлены в школу. Те же, кто получил обморожение, остались в лечебнице.

– Ничего не хотите рассказать, Риджина? – спросил Николай Константинович, когда он и студенты оказались в телепортационном зале школы.

– Что именно директор? Все, что могла, я уже рассказала безопасникам.

– Да? Вы им сказали, где достали рецепт и ингредиенты для ваших зелий? – ничуть не смущаясь, конкретизировал маг.

– Как только я вспомню, то сразу же вам расскажу. Из-за всей этой кутерьмы я немного подзабыла, – наивно хлопая ресницами, ответила Рид.

– Риджина, Риджина… Вам это совсем не идет, – немного пожурил девушку директор. – Пройдемте в кабинет.

– Но, директор, – вклинился в разговор Березкин, – это разве не может подождать? После всего, что произошло? Нам надо отдохнуть. – Юноша и сам был удивлен собственным поступком, что уж говорить об окружающих.

– Вот и отдыхайте, Березкин. Рогова, в кабинет.

С унылом видом Рид побрела за директором. Мечта о теплой ванне и мягкой постели так и осталась мечтой.

– Присаживайтесь, Риджина, – директор указал на потертое кресло, как только они оказались в кабинете. – Долго я вас не задержу.

– Николай Константинович, насчет рецепта, – начала было Рид, но мужчина махнул рукой, останавливая ее.

– Не скрою, тема интересная, но сейчас не об этом. Риджина, вспомните, пожалуйста, говорил ли Пьетро Манчини о союзниках, помощниках?

– Вы думаете, что ему кто-то помогал?

– Возможно, он действовал не один, по указанию кого-то, и у него были покровители. Не исключаю такую возможность. – Директор активировал браслет и наколдовал две чашки теплого чая. – Угощайтесь. Но, может быть, он действовал в одиночку. Манчини инспектировал остров и базу у полярного круга перед началом ваших, так сказать, каникул.

– Ничего себе каникулы, – скептицизм так и сквозил в голосе девушки.

– Почти каникулы, – поправил хозяин кабинета. – Тогда он, скорее всего, и принес ловушки на север и пожирателя магии на остров. Они – как ростки. Для развития им нужно было только время, потом на острове появились вы и начали использовать магию направо и налево. По замыслу Манчини, вы должны были остаться без нее перед лицом заключительного испытания. И тогда шансов спастись…

– Не было, – тихо прошептала Рид.

В комнате как-то сразу стало холодно, и даже теплый чай не помогал согреться.

– Шансов было мало, но вам этого хватило.

– Да уж.

– Вы отлично справились.

– Но? – Рид выжидающе смотрела на собеседника.

– Понимаете, Риджина, в Коллегии и не только в ней не все довольны тем, что власть уплывает из рук чистокровных магов.

– Манчини один из них. Но почему? В смысле я понимаю, почему чистокровки рьяно отстаивают свои позиции в Коллегии. – От такого слова директора немного перекосило, но девушка не обратила на это внимания. – За власть всегда идет борьба. Правящая партия и оппозиция ведут разборки и закулисные игры, это – нормально. Но зачем в это вмешивать вас, студентов? Мы ничем никому не угрожаем. Зачем?

Некоторое время Николай Константинович молчал, пытаясь придумать, как лучше ответить девушке. Риджина изо всех сил старалась выглядеть уверенной и спокойной, но испуг то и дело проскальзывал в ее взгляде.

– Возможно, Манчини считал, что это даст толчок для подобных действий. Может, хотел показать пример. Так или иначе, но вы, подрастающее поколение, очень умны и способны, упрямы и инициативны, поэтому в Коллегии опасаются таких магов.

– Это так топорно, простите, директор. Но такие методы никогда не приведут к уменьшению власти полукровок. Скорее, наоборот, немаги и полукровки объединятся против чистокровных магов. Но это же. – Девушка поставила чашку на столик. – Это же открытое противостояние. Это война. Гражданская война. – Она испуганно посмотрела на директора.

– Последняя гражданская война между магами произошла в Средние века и длилась несколько столетий. Так называемая охота на ведьм, когда пострадали тысячи невинных людей, – одно из событий тех ужасных лет, – Рид говорила спокойным голосом, будто отвечала на занятиях. – За годы войны магический мир лишился больше половины магов. И если это было тогда, то теперь, когда люди стали сильнее, это может поставить весь наш мир под угрозу.

– В очередной раз поражаюсь вами, Риджина Рогова, – директор не сводил глаз с собеседницы. – Если бы и другие студенты пострадали и план Манчини удался… – Николай Константинович нервно сглотнул, – мир магии никогда не был бы прежним.

В кабинете воцарилась тишина. Мужчина и девушка думали каждый о своем.

– Николай Константинович, почему вы предупредили меня тогда, перед отправкой на остров? – прервала Рид молчание. – Вы уже тогда знали о Манчини?

– Нет. О нем я ничего не знал. – Маг выдержал пристальный взгляд девушки.

– Вы знали о том, что кто-то хочет нам навредить?

– Я знал о том, что некоторые чистокровные маги, близкие к Коллегии, спят и видят, как не допустить полукровок к власти. Сейчас активно полукровки добиваются получения мест среди Девяти магов Коллегии. И надо думать, что в свете событий у них есть все шансы.

– То есть Манчини могли просто использовать для влияния на общественное мнение?

– Вы – истинная Рогова. Передайте бабушке Агате мое почтение и восхищение, – директор улыбнулся, но глаза его смотрели серьезно. – Не исключаю и такой поворот событий. В любом случае, Риджина, вы вышли на арену. Теперь все в магическом мире Европы знают о вашем магическом потенциале. Будьте внимательны и осторожны, помните о силе магии и правильном применении.

– Ну, для вас это сюрпризом ведь не было.

Директор улыбнулся и многозначительно развел руками.

– Всем нам известно что-то, чего не знают другие.

В планы девушки не входило раскрывать остальные свои секреты, а потому она поспешила откланяться и уйти из кабинета директора.

«Стазис. Как это могло только прийти кому-то в голову? Стазис. Еще древние греки: Платон, Аристотель и другие, доказывали, что покой в обществе невозможен. Стазис в обществе – это мгновение, во время которого решается вопрос, куда идет общество в своем развитии – вверх или вниз. Прогресс или регресс. Только решение, но не более.

Общество – это всегда изменение. Развитие или деградация – это другой вопрос.

Разве можно магию запереть и продолжать жить? Разве можно заставить силу бездействовать? Нет. Вот и Пьетро Манчини показал наглядно, что такое стазис. Лед сковал его, и жизнь закончилась у мага. Зато тело сохранилось. Но где душа? Где магия?

Нет. Тут что-то другое. Не мог такой маг, как Манчини, или те, кто им руководил, поглупеть в одночасье. Раз он придумал многоходовку с уничтожением магии на острове, раз все или почти все просчитал за полярным кругом, то не мог не понимать очевидных вещей. Стазис – это путь в никуда. Это даже не путь, это остановка.

Тогда что же получается? Стазис – это просчет мага, который в своем стремлении уничтожить полукровок ошибся? Да и зачем было уничтожать, когда можно было показать несостоятельность полукровок как магов. Всего лишь несколько качественных подстав, недомолвок, пара слухов – и все это понеслось в мир, как снежный ком. И надо лишь было немного подождать.

А ждать Манчини умел. Сколько времени понадобилось ему, чтобы попасть в команду организаторов? Потом нужно было добиться права проверки. Что мог делать далеко не рядовой маг. Еще нужно было дождаться реализации плана. Он ждал, ждал, а потом вдруг спешка. Что-то не вяжется.

Может, произошло что-то, что заставило или подтолкнуло его к таким безумным поступкам и быстрым, скоропалительным действиям? Ведь он понимал, что шансов улизнуть у него практически не было. Мог ли он удрать? Да. Если бы его кто-то прикрывал. Но кто? Коллегия Девяти магов большая организация. Сотня магов работает там, управляет, направляет и защищает мир магии. Неужели среди них и были сообщники Пьетро Манчини? Маги или немаги? Последним была выгодна открытая вражда между чистокровками и полукровками. В битве между тигром и драконом побеждает обезьяна, которая, находясь над схваткой, добивает победителя и становится правителем.

Немаги лишены силы с рождения, они не могут колдовать, но при этом вынуждены жить в мире магии, терпеть пренебрежение и бессилие. Такое униженное положение кого угодно может заставить придумать хитрый план. А уж направить в нужном направлении такого мага, как безумец Манчини, не составит труда.

Как много вопросов. Надо передохнуть. Стазис? Стазис – время, чтобы подумать».