Сет медленно склоняется ко мне.

Я медленно делаю шаг вперед и касаюсь своими губами его губ.

А затем наши тела вспоминают две тысячи второй год и словно оказываются в нем.

Сет точно знает, как нужно меня целовать. Или, возможно, он сам придумал этот способ, а я теперь воспринимаю его как стандарт и по нему сужу обо всех других поцелуях.

В любом случае он притягивает меня к себе, запускает руки мне в волосы и чуть дергает их так, что дергается и шея, – и все, я пропала.

Для такого чувствительного парня он всегда оказывался странно доминирующим «в постели» – если говорить буквально, то под причалами, на задних сиденьях автомобилей, в пустых гостевых спальнях на вечеринках в домах у друзей.

Грубое обращение всегда хорошо срабатывает в моем случае. Оно заставляет меня «присутствовать», как говорит мой психотерапевт.

Я до сегодняшнего дня ношу длинные волосы, чтобы мужчины могли их дергать так, как дергал Сет.

Я жадно бросаюсь на него, и вскоре мы уже падаем на песок. Он белый, как кости, мелкий, как сахарный, это песок барьерного острова, который сразу же покрывает тонким слоем нашу голую кожу и прилипает к одежде.

Нам плевать. Мы наслаждаемся друг другом.

– Подожди, – выдыхаю я, прерывая поцелуй, чтобы глотнуть немного воздуха.

Сет мгновенно прекращает делать то (невероятное, огромное удовольствие!), что вытворяет своими пальцами, забравшимися ко мне в трусики.

– Это противозаконно. А ты адвокат. Тебя могут лишить права адвокатской практики.

– Но оно того стоит, – хрипло произносит он.

Я сажусь на песке.

– Гостиница, – говорю я. – Нам нужно перебраться в гостиницу.

– Молли Маркс! – В его голосе слышатся все выпитые «Фламинго». – Ты приглашаешь меня в свой номер?

– Используй или потеряешь, Рубс.

Он вскакивает на ноги (потрясающая внутренняя сила) и протягивает мне руку, чтобы помочь мне встать.

– По моему виду похоже, что меня только что тискали на пляже? – спрашиваю я, пытаясь вытряхнуть песок из волос, изрядно спутавшихся после того, как их столько раз так приятно дергали.

– Да, – кивает Сет. – Но не беспокойся. Уже поздно. Все сейчас уже так сильно напились, что не заметят.

Мы проскальзываем в шатер и идем по периметру, держась в тени, подальше от бара, а затем вызываем Убер.

«Больше мне не выдержать», – пишу я сообщения Деззи и Элиссе, когда такси отъезжает. В некотором роде это ложь, но в некотором роде правда.

Мне больше не выдержать это сексуальное напряжение.

Мы целуемся на всем пути в город.