– С Новым годом! – громко сказала я своему бокалу. И, конечно же, Джоши, которая наклонила голову и смотрела на меня большими преданными собачьими глазами. Я мысленно вернулась в «здесь и сейчас», в тот унылый новогодний день, который мне предстояло провести в хижине, пахнущей еловым деревом.

– Конечно, для поиска смыслов это намного лучше, чем одинокий норвежский остров зимой, – пробормотала я, думая о Джулии Робертс в фильме «Ешь, молись, люби». Она все сделала правильно: вкусно поела в Италии, помедитировала в Индии и нашла большую любовь на Бали.

– А что делаю я… – продолжила я и вдруг резко замолчала. Не перестань я разговаривать с бокалом, все кончилось бы тем, что я бы превратилась в скучную версию Тома Хэнкса в «Изгое».

Все это совершенно ненормально и совсем не годилось на роль чего-либо значительного, о чем хотелось бы вспомнить перед смертью.

Я встала, пошла на кухню и вылила содержимое бокала в раковину. Затем поставила чайник, открыла упаковку ромашкового чая и опустила пакетик в чашку огромных размеров – из нее запросто бы смог напиться великан. Я когда-то написала фантастический роман о семье великанов. Гномы, единороги, феи и другие волшебные существа жили в мирах, над которыми я увлеченно работала всего несколько месяцев назад, мастерски превращая свои мысли в изящные фразы на бумаге. К сожалению, от моего крылатого воображения мало что осталось, и причины очевидны… Пока чай заваривался и от него шел уютный пар, я оглядела стопку книг, лежавших на деревянном столике рядом с камином и креслом. Там были «Дао дэ Цзин» Лао-Цзы и «Размышления» Марка Аврелия, роман Вирджинии Вульф «На маяк», «Сиддхартха» Германа Гессе и «Миф о Сизифе» Альбера Камю. Также там лежали книги Виктора Франкла «О смысле жизни» и «Сказать жизни „Да!“», «Мир Софии» Юстейна Гордера, «Сила настоящего» Толле Экхарт и «Пять откровений о жизни» Бронни Вэр.

Все эти книги порекомендовал мне мой знакомый, книготорговец Густав, когда я заинтересовалась литературой, посвященной смыслу существования и человеческому наследию.

Должна признать, что сначала была удивлена его выбором, а также немного раздосадована. Он показался мне странным и неочевидным. В конце концов, в списке отсутствовали такие великие имена, как Платон или Эпикур. Кроме того, по-моему, там оказалось слишком мало авторов-женщин, что, вероятно, исторически обусловлено тем, что еще несколько десятилетий назад писательство было почти исключительно мужским занятием. И все же я доверяла Густаву. Он знал меня давно и ни разу не разочаровал своими рекомендациями. Он убедил меня, что выбранные книги дают пищу для размышлений и толчок к рефлексии и их можно рассматривать с разных культурных и исторических точек зрения.

В любом случае, бо́льшая часть моего списка для чтения казалась непростой, но благодаря дальнему расположению домика и плохому интернету меня ничто не должно было отвлекать. Я надеялась, что великие мыслители помогут мне разобраться со своими проблемами и объяснят, как пробить стену, которая мешала идти вперед уже несколько месяцев.

Я вынула пакетик чая из дымящейся чашки, обожгла указательный и большой пальцы и, тихонько выругавшись, выбросила его в мусорное ведро. Вернулась к камину с чашкой, плюхнулась в уютное кресло и раскрыла одну из книг. Не успела дойти до конца первого абзаца, как Джоши вскочила на коврик и залаяла как сумасшедшая.

– Что такое, Джоши?

Я закрыла книгу и встала, чтобы погладить свою лохматую подругу, как вдруг позади меня раздался какой-то шорох. Одним резким движением я повернулась и швырнула книгу туда, откуда донесся звук.

– О черт, – выругался незнакомец и пригнулся, чтобы уклониться от метательного снаряда. – Неужели там, откуда ты приехала, так приветствуют гостя? – спросил он по-немецки.

– Вы кто? – прошипела я, оглядывая комнату в поисках более надежного средства защиты.

– Меня зовут Бьернстьерне Лейфсон Остергард, но ты можешь называть меня Бьерном, – сказал незнакомец с сильным норвежским акцентом, с любопытством разглядывая книгу у своих ног.

Это был высокий мужчина с седыми волосами и густой бородой, одетый в толстый шерстяной свитер, который защищал его от холода. Мне показалось, что ему около семидесяти, а может, и больше.

– Что вы хотите? И как вы вообще сюда попали? – спросила я с недоверием и паникой. Если здесь со мной что-то случится, пройдет немало дней, прежде чем кто-нибудь узнает об этом…

Пока в голове прокручивались тру-крайм сценарии, собака уже успокоилась и радостно прыгнула к Бьерну. Лучше было бы удержать Джоши, но я не успела. Бьерн улыбнулся и терпеливо позволил себя обнюхать лохматому клубку шерсти, который возбужденно вилял хвостом и, хотя приближался к гостю, не касался его.

– Не волнуйся, я здесь не для того, чтобы тебе навредить, – произнес Бьерн и медленно направился в столовую, где занял место на скамейке. Сидя, он казался менее опасным. – Напротив, я хочу поддержать тебя в твоем начинании. То, во что ты ввязалась, непросто. Уверяю, ты не справишься без моей помощи.

Растерявшись, я посмотрела на него.

– Что вы имеете в виду? Откуда вы знаете о моих планах? Или вообще о том, что я собираюсь делать?

– Ну разве это не очевидно? – спросил Бьерн с загадочным видом. – Молодая женщина, одна на одиноком норвежском острове зимой, в окружении огромного количества книг о смысле жизни и о том, что с этим связано…

Мысли путались, когда я пыталась осознать происходящее. Да, было несколько косвенных улик, подтверждающих мой замысел. Такие опытные детективы, как Эркюль Пуаро или Шерлок Холмс, возможно, и разгадали бы цель моей поездки после тщательного расследования. Только это все еще не объясняло, как незнакомец узнал обо мне и попал в мой дом, который я, конечно же, заперла. И самое главное, это не объясняло, почему он хотел мне помочь. «Какую пользу или выгоду надеялся получить?» – задумалась я.

– Это интересно, – пробормотал Бьерн, поглаживая бороду.

– Что интересно? – спросила я, не спуская с него глаз.

– Ты думаешь, что дело во мне. Что речь идет о моей выгоде…

Мои глаза расширились, сердце заколотилось.

– На самом деле, – спокойно продолжил Бьерн, – я могу читать твои мысли. И это хорошо. Это значительно ускорит сотрудничество. Ты моментально сможешь найти ответы на свои вопросы и вернуться к прежней жизни с новыми силами весной, как и планировала. А может, начнешь все сначала. Посмотрим.

Он замолчал и многозначительно подмигнул.

Я театрально бросила взгляд на бутылку вина. Нет, пьяна я точно не была. Хотя это было бы лучше, чем мое следующее предположение: я сошла с ума. «Это произошло так быстро? Можно ли, если чувствуешь себя одиноким, в течение нескольких дней сойти с ума и начать воображать людей, которых не существует?» – размышляла я.

– Ну… Это исключено, – сказал Бьерн, вырвав меня из водоворота мыслей. – Конечно, я существую.

– Разве? – спросила я, ощутив комок в горле и сглотнув.

– Естественно. Я родился в маленькой деревушке недалеко отсюда. Это место, где добывают полезные ископаемые, суровое, требующее от людей многого. А еще это место, которое несет в себе невероятную красоту и чистоту. В юности я покинул свой родной край и переехал в город учиться. Я хотел узнать больше о мире, хотел понять, что движет нами, людьми, в чем смысл нашего существования. – Он сделал паузу и посмотрел на языки пламени, пляшущие в камине, а затем продолжил: – Мои родители не могли понять моих желаний, и я не мог понять, как они могли быть такими недалекими и как мало им дала жизнь. Поэтому перестал их слушать и пошел своим путем. Я занялся философией, выучил немецкий, английский и французский языки, читал философские книги на языке оригинала и общался с интересными людьми.

Может быть, меня немного успокоил тембр его голоса или потрескивание огня. Возможно, все дело в хвойном запахе, исходившем от каждого уголка дома, или в том, как Джоши свернулась калачиком у ног загадочного гостя и расслабленно похрапывала. В любом случае, меня внезапно охватило приятное тепло, которое развеяло опасения и потихоньку помогло расслабиться. Так что я расположилась в большом кресле у камина и внимательно слушала пожилого мужчину.

– Я потратил годы на поиск ответов на свои вопросы. В процессе я затерялся в тихих уголках библиотек и в бесконечных коридорах музеев, смотрел в свой телескоп на необъятные просторы вселенной и исследовал древние руины в Греции и Риме.

Он замолчал, наклонился вперед и посмотрел на Джоши, которая с наслаждением перевернулась на спину и выставила живот, защищенный всего несколькими волосками. Затем Бьерн заговорщически посмотрел на меня и понизил голос до таинственного шепота:

– И наконец-то нашел тебя. В тебе ответы на все мои вопросы.

Он улыбнулся и самодовольно откинулся на спинку кресла, только улыбка не коснулась глаз. За ними скрывалось что-то печальное.

– Будучи самодостаточным и уверенным, я поселился в домике на краю обрыва. Внизу бушевало бурное море. Слева в небо вздымалась остроконечная заснеженная гора, а справа…

– …Лежали пологие холмы с кривой улицей, которая уходила в туннель, – закончила я его фразу, глядя в окно. Снаружи, в молочном лунном свете, простирался тот самый пейзаж, который мы описали. Бьерн задумчиво кивнул.

– Что-то в этом роде, да. Однако туннель построили после моей смерти, – деловито добавил он. – Раньше приходилось пересекать Сторхойден пешком, чтобы добраться до другой стороны острова.

– После твоей смерти? – изумленно повторила я. Конечно, я подумала, что ослышалась или Бьерн оговорился.

– Ты все правильно поняла, – спокойно ответил он и кивнул. – Я мертв, так что ты видишь что-то вроде призрака.

На мгновение я молча уставилась на гостя, затем разразилась громким смехом и огляделась в поисках скрытой камеры.

– Это шутка, да? Кто тебя послал?

– Уверяю, это не шутка, – произнес Бьерн, качая головой. – И никто меня не посылал. Я здесь, потому что хочу тебе помочь.

Я колебалась. Как автор фантастических романов, я более расположена к принятию существования сверхъестественных существ и магических событий, чем другие люди. Тем не менее вероятность того, что это тщательно продуманный розыгрыш, была выше. А вот с какой целью кто-то организовал это, я пока сказать не могла.

– Хочешь сказать, что ты призрак? Призрак, который неизвестно сколько бродит по этой хижине и теперь решил помочь мне в поисках смысла?

– Ну это очень упрощенное представление о вещах, но да, можно и так сказать.

Мысли бушевали в моей голове, и в течение нескольких мгновений слышны было только треск огня и спокойное дыхание Джоши.

– Это нелепо, – наконец проговорила я, покачивая головой. – Ты выглядишь как нормальный человек. Ты не призрак.

– Как выгляжу? – спросил Бьерн, приподняв бровь. – А каким образом ты смогла бы опознать призрака?

Мне снова стало некомфортно.

– Ну, ты мог бы, например, проходить сквозь стены или стать невидимым. Или… – Я замолчала и посмотрела на Бьерна, который смотрел на меня с беззаботной улыбкой. – Ты можешь проходить сквозь стены?

– Да. Но могу показать и кое-что еще, – сказал он и протянул руку ладонью вверх. – Попробуй прикоснуться ко мне.

Я нерешительно встала, сделала несколько шагов по направлению к гостю и медленно взяла его за руку. Я ожидала ощутить теплую, шероховатую кожу и твердое прикосновение, за которым последовало бы громкое «Сюрприз!» Затем мои друзья выскочили бы из какого-нибудь угла… Вместо этого мои пальцы просто прошли сквозь его пальцы, будто он состоял из тумана.

Запаниковав, я отдернула руку.

– Э-э-это… это невозможно.

– И все же это правда, – сказал Бьерн спокойным, твердым голосом. – Софи, я призрак. Дух, который хочет помочь тебе.

Я уставилась на свои пальцы, словно они могли объяснить, что произошло. Пальцы молчали, а я стояла там, в той маленькой хижине, посреди неизвестно чего и пыталась постичь невозможное.

«Призрак. Настоящий призрак!» – подумала я про себя.

– Я… Я думаю… Думаю, мне нужно немного… – пробормотала я и направилась на кухню. Казалось, будто мой разум слегка атакован, и мне стало плохо. Дрожащими руками я взяла чайник и долила свежего ромашкового чая. Затем снова села в кресло и уставилась на языки пламени, плясавшие в камине.

Невольно на ум пришла Анна, одна из моих самых близких подруг. В прошлом году она нашла в антикварном магазине старый дневник 1920-х годов. После находки она неоднократно встречалась с загадочной дамой, за которой, как мы подозревали, скрывался дух автора дневника.

Очень просто размышлять о призраке, которого видел всего несколько раз издалека, но совсем иное дело – встретиться лицом к лицу с потенциальным призраком и поговорить.

Бьерн ждал и молчал, пока я пыталась привести в порядок свои мысли. На это потребовалось некоторое время. В конце концов я откашлялась и снова взглянула на призрачного гостя.

– Хорошо, – сказала я, протирая глаза. – Предположим, теоретически, что ты на самом деле кто-то вроде… призрака… И ты жил здесь? В этом доме?

– Естественно, – кивнул Бьерн в ответ.

– Давно?

– Около ста лет назад. Знаешь, с определенного момента дни начинают расплываться, и ты уже не можешь точно вести отсчет, но примерно столько.

Пока он говорил, я внимательно наблюдала за ним. И в один миг заметила, что фигура Бьерна не отбрасывала тени на стены, несмотря на то что огонь в камине разгорелся особенно ярко, прямо освещая его. «Как можно было не заметить этого раньше?» – подумала я. Возможно, потому, что мы всегда замечаем лишь малую часть окружающего нас мира, а остальное формируем в соответствии с нашими представлениями о реальности.

– Теперь ты приходишь сюда и уходишь, когда тебе хочется? – поинтересовалась я, чтобы узнать как можно больше о моем призрачном госте. Чем больше я знала о нем, тем больше могла контролировать ситуацию. Именно этого мне как раз и не хватало во всех отношениях.

– Ты уже показывался другим или я первая?

Бьерн ухмыльнулся.

– Бо́льшую часть времени я скромно стою в сторонке. Большинство людей не так спокойно реагируют на встречу с призраком, как ты сейчас.

Я задумчиво кивнула и свыклась с тем, что узнала.

– А почему уклонился от книги, которую я в тебя бросила? Она же все равно пролетела бы сквозь тебя.

– Думаю, в силу привычки, – ответил Бьерн, пожав плечами. – Знаешь, привычка – вещь сложная. Выработавшись однажды при жизни, она не хочет отпускать даже после смерти.

– Ага, – прошептала я, будучи все еще ошеломленной последними событиями.

«Поразительно… Неужели каждый может стать призраком?» – подумала я, вспомнив дедушку. Боль утраты пронзила, как кинжал.

– Конечно, – равнодушно ответил Бьерн.

Видимо, он мог читать мысли, но не был способен сочувствовать.

– Когда умираешь, ты можешь решить, хочешь ли отправиться на тот свет или еще немного остаться здесь.

– Понятно, – коротко ответила я и сглотнула. На самом деле я ничего не понимала. Тогда почему дедушка не остался с нами? Хотя бы немного дольше? В конце концов после его смерти мне пришло на ум так много вещей, которые хотелось ему сказать и спросить…

– И почему ты решил поступить так?

– Ах, это… – Бьерн махнул рукой, будто то, что он собирался сказать, банально. – Я решил передать свои знания будущим поколениям искателей. В конце концов, тебе не следует бесполезно блуждать в потемках так долго, как я.

В самые мрачные времена свет сияет ярче всего.