– С днем рождения, моя дорогая, – раздался в трубке прерывистый голос мамы. – Ну, как ты проводишь свой день?

– Привет, мама, – ответила я с наигранной радостью. Не хотелось, чтобы она знала, насколько несчастной я себя чувствовала. Вероятно, тогда она через миг села бы в самолет, а оставшуюся часть пути проделала автостопом, как в экстренных случаях, просто чтобы я не была одна. – У меня все отлично! А у тебя?

– Что ты говоришь? Плохо слышно.

– Да, я же говорила, нормальной связи у меня вообще нет, и, как видишь, Wi-Fi бо́льшую часть времени отсутствует, поэтому по интернету невозможно дозвониться.

– Какой ужас! – воскликнула мама в телефон. В тот момент интернет пропал, и на мгновение я испугалась, что оглохла.

– Не пугайся, мам, – раздраженно пробормотала я. – Соединение отсутствовало.

– Ах вот оно что, – рассмеялась она, а затем внезапно посерьезнела. – Но голос у тебя не очень радостный.

– Что? – спросила я, чувствуя, как поднимается паника. – Нет! У меня все прекрасно!

«Пожалуйста, пожалуйста, – подумала я про себя. – Не хочу сейчас объясняться». Мама с самого начала относилась к этой поездке скептически. И если бы узнала, что я провела утро своего дня рождения, рыдая в постели, наверняка сказала бы что-нибудь вроде: «Я же тебе говорила». Это стало бы последней каплей.

– Это простуда, – солгала я. – Вчера я отпраздновала свой день рождения с несколькими знакомыми, которых встретила здесь, на острове, и, возможно, немного переусердствовала.

Я чувствовала осуждающий взгляд матери через телефон, но лучше пусть думает, что я простужена и окружена толпой людей, отмечающих со мной, чем физически здорова и одинока. Хотя я четко различала изоляцию и одиночество – для меня эти два состояния редко коррелировали. Но для мамы они были одним и тем же и худшим, что могло бы с кем-то случиться.

Когда надо было уложиться в сроки сдачи рукописи новой книги, я часто неделями сидела одна в квартире. Изоляция была для меня состоянием покоя, сосредоточенности и свободы. Это время, когда я полностью фокусировалась на работе, не отвлекаясь и не прерываясь. Мысли текли свободно, и я могла в полной мере использовать свой творческий потенциал.

Одиночество же – ощущение оторванности и пустоты. Чувство, которое возникало часто, когда я находилась в окружении тех, кто меня не понимал или с кем я не чувствовала связи.

Оно часто охватывало меня на вечеринках или других общественных мероприятиях, где можно было блеснуть светской беседой, и при этом содержание разговора всегда оставалось поверхностным.

Однако в тот момент я ощущала себя изолированной и одинокой одновременно. Только никогда не призналась бы в этом матери и не подтвердила бы ее изначальные предположения.

– А у тебя есть какие-нибудь лекарства? – разволновалась она сразу же по новому поводу.

– Да, мам. Правда, все хорошо. Мне пора идти. Знакомые сказали, что меня ждет сюрприз.

– Хорошо, дорогая, – ответила она и звонко чмокнула в телефонную трубку. – Веселись и береги себя.

Я попрощалась, устало отложила смартфон в сторону и закрыла глаза. А всего через несколько мгновений почувствовала непреодолимое желание снова потянуться к телефону. Он был словно магнит, и я поддалась искушению. Я открыла мессенджер, а также электронную почту. Каждый год на мой день рождения я удивлялась, что кто-то помнил обо мне, а кто-то нет.

Можно было с уверенностью ожидать новостей от многих членов семьи и подруг. Даже мой редактор из издательства прислал электронное письмо, в котором поздравил и осторожно уточнил, когда можно ждать мою следующую рукопись.

Однако были те, кто не написал и не собирался выходить на связь. Например, дядя, прекративший со мной общение по причинам, которые до сих пор оставались для меня загадкой. Сначала его поведение раздражало, но потом я успокоилась, решив, что каждая семья должна решать собственные проблемы. Как говорил мой дедушка, «под каждой крышей свои мыши». В конце концов, то, что вы случайно разделили один и тот же генофонд, еще не означает, что вы совместимы друг с другом.

А потом были сюрпризы, отчасти положительные, отчасти отрицательные. Бенни, брат моей бывшей подруги Евы, прислал длинное голосовое сообщение, в котором спел «С днем рождения» и поинтересовался, как у меня дела и что в моей жизни нового. После того как четыре года назад, испытывая мало желания продолжать общение, я поругалась с его сестрой, я была тронута и в то же время смущена тем, что он думал обо мне в тот день и так мило поздравил.

В то же время напрасно ждала сообщения от любимой кузины Джулианы и подруги Алексы. Несмотря на недавнюю размолвку, я ждала поздравлений от нее. Чувство разочарования разрывало меня. «Неужели забыла? Или все еще обижается и намеренно не поздравила?» – подумала я.

И с разочарованием отложила смартфон. По крайней мере, гнев на мгновение прогнал вялость и дал мне энергию, необходимую для разжигания нового огня в камине. Если уж мне пришлось провести свой день рождения в одиночестве, в глуши, будучи забытой подругами и брошенной Эдвардом и Бьерном, я бы не хотела подхватить еще и воспаление легких.

Я с негодованием швырнула поленья в камин, не прилагая никаких усилий для аккуратной укладки. Затем щедро посыпала их кубиками для розжига, надеясь, что, несмотря на мою небрежность и недостаток вытяжки, огонь хорошо разгорится. Подожгла спичкой брикеты и пошла на кухню, чтобы положить в духовку замороженную пиццу. В маленьком деревенском магазинчике была только вегетарианская, поэтому мне оказалось нетрудно принять решение. Пока еда готовилась, я снова устроилась в кресле и уставилась на пылающее пламя в камине.

Я думала, что разочарование – странное чувство. В конечном счете я сама виновата, правда? Разочарование означает, что обман раскрыт. Но кто мог меня обмануть, если не я сама?

Именно я формировала свои ожидания. Я познакомилась с приятным смотрителем маяка и ожидала, что он всегда будет рядом, когда мне понадобится. При этом не осознавала, что у него собственная жизнь со своими желаниями, заботами и обязанностями. Я забывала время от времени о днях рождения других людей, поскольку была поглощена собственной жизнью, но обиделась, когда столкнулась с забывчивыми друзьями сама.

И, наконец, в свой день рождения я ожидала получить огромный фонтан подарков, внимание и торжество, будто мир вращался только вокруг моих желаний. Я, наверное, забыла, что больше не была маминой маленькой принцессой и сама несла ответственность за то, чтобы со мной все было в порядке и у меня был хороший день.

«По крайней мере, у меня не такие высокие требования, как у других», – подумала я саркастически. В конце концов, я отлично умела оказывать давление на себя и рассчитывала, что буду работать всегда. Конечно, в тот момент у меня было мало свободного времени, чтобы разобраться в различных вопросах, но все те годы я постоянно стремилась к успеху. Мне было важно быть хорошей подругой, хорошей партнершей, хорошей дочерью, хорошей писательницей и всегда сохранять самообладание. А если я не работала, как после смерти деда, то сразу получала в свой адрес критические взгляды и странные комментарии. Будто жизнь – это экзамен, который нужно сдать, и тот, кто проявил слабость, пошатнулся или почувствовал себя неуверенно, провалился. Мог ли во всем этом быть смысл? Конечно, нет.

А если бы я не имела ожиданий, не стремилась лихорадочно их выполнить или не испытывала угрызений совести? Что, если бы я не ожидала того, что в основе жизни лежит высший смысл, и придерживалась мнения Альбера Камю, что жизнь ценна сама по себе, без смысла?

А если не спекулировать на том, что другие делают мне праздник, делают ярким мое путешествие или даже жизнь, но признать, что я должна позаботиться об этом сама? Что, если бы я призналась себе, что чувствовала себя ужасно одинокой, и все же смогла бы извлечь из этого времени что-то хорошее?

Если мы освободимся от своих ожиданий, наша жизнь станет легче.