Решением Эдварда в любой сложной ситуации было приготовление пищи. При этом он старался сознательно получать удовольствие от еды. Даже процесс приготовления воспринимал как праздник.

Итак, чуть позже мы оказались на его просторной кухне, и он показал мне, как приготовить идеальные равиоли. Сначала подготовили тесто. Для этого просеяли муку, добавили соль и сформировали углубление в центре горки муки. Туда мы добавили яйца, оливковое масло и замесили эластичное однородное тесто.

– Самый важный ингредиент – это любовь, – объяснил Эдвард, внимательно наблюдая, как я мяла тесто.

– Ух ты, звучит как реплика из пошлого голливудского фильма, действие которого происходит в Италии, – рассмеялась я.

– Но это правда, – возразил Эдвард. – Я знаю, что в фильмах часто рассказывают чушь. Все эти истории об идеальной любви и счастливом конце… Однако в этом они правы. Именно любовь делает еду по-настоящему вкусной.

Я поверила Эдварду, потому что знала, какой восхитительной на вкус была еда, приготовленная им. Кроме того, было невероятно приятно сосредоточиться на ручной работе, осознавая, что мы сами готовим замечательный обед и позже сможем им насладиться.

Когда тесто было готово, мы убрали его в холодильник и занялись начинками. Эдвард взял на себя более сложные – «Хоккайдо» и из мускатной тыквы, а я приготовила начинку из шпината и рикотты, следуя инструкциям друга. Джоши и Бьерн внимательно наблюдали за нашими действиями, и я уже не в первый раз задавалась вопросом, скучает ли Бьерн по еде. Однако он либо не прочитал эту мысль, либо сознательно решил не отвечать на мой вопрос и хранил молчание.

Когда начинки были готовы, мы с Эдвардом раскатали тесто, сформировали равиоли и наконец сварили их в большом количестве подсоленной воды. Я раскладывала равиоли по глубоким тарелкам и украшала тертым пармезаном и петрушкой, которую Эдвард выращивал в горшочке на кухне. Тем временем Эдвард сервировал обеденный стол: поставил свечи, разложил тканевые салфетки и красивые столовые приборы.

Наконец он, Бьерн и я заняли свои места, а Джоши удобно расположилась с большой косточкой у наших ног.

– За хороший ужин с хорошими друзьями, – сказал Эдвард и поднял бокал.

– За то, чтобы уметь наслаждаться моментом, – ответила я, поднося свой бокал к его. Прежде чем раздался звон бокалов, Бьерн добавил:

– И за «Студию грез», общение, любовь и творчество.

Я благодарно улыбнулась им обоим. Отправляясь в путешествие, я чувствовала себя птицей со сломанными крыльями. Несмотря на внутреннюю пустоту, я искала еще большего одиночества. Мои мысли постоянно крутились вокруг одних и тех же вопросов, на которые, казалось, нет окончательных или однозначных ответов. Еще несколько недель назад мне бы не пришло в голову, что я буду сидеть в компании привидения-философа и смотрителя маяка-повара и участвовать в таком прекрасном проекте. Хотя я еще не избавилась от всех внутренних болевых точек, я чувствовала, что исцелюсь. И это был важный шаг.

Разум может ошибаться, но наша душа знает истинный путь исцеления.