В какой-то момент холод сковал руки и ноги, свет скрылся, словно призрак, за горизонтом. Мы с Эдвардом попрощались, и я пообещала вскоре навестить его снова. После довольно утомительного похода, который освободил мою голову, мы с Джоши добрались до нашего домика, одиноко и тихо стоявшего на утесе, о который билось бурное море.

Внутри было совершенно тихо, от Бьерна не осталось и следа. Вероятно, моя встреча с призраком старого норвежца – всего лишь сон, особенно фантастический и в то же время казавшийся совершенной реальностью.

Огонь в камине уже погас, потребовалось несколько попыток, чтобы разжечь его снова. Когда пламя наконец разгорелось и сразу же заиграл знакомый треск, я поставила на огонь чайник с травяным чаем и приготовила для себя большую кастрюлю картофельного супа.

Я чистила и нарезала кубиками картофель, лук, чеснок и снова думала о маяке, о чудесной встрече с Эдвардом, о нашем разговоре.

Особенно интересной показалась его сосредоточенность на настоящем моменте и мнение о том, что мы слишком часто определяем себя через прошлое и будущее. Может, мы даже слишком сильно определяем себя через происходящее вокруг нас в целом? Я вспомнила разные ситуации и многих людей, которые знакомились со мной во время учебы, в кругу друзей или моей семьи. Тогда люди часто говорили, что они мать или отец, супруг или супруга, дочь, сын, тетя, дядя, подруга или друг. Они определяли себя через других, через жизненные системы и роли, которые играли в этих системах. Или, конечно, через профессии, возраст и места жительства.

– Привет, я Софи, писательница и живу в Берлине, – тихо пробормотала я свое обычное приветствие. Только что это говорило обо мне? Определяли ли эти факторы, кем я была и что двигало мной внутри?

Внезапно в камине раздался непривычно громкий треск, когда раскололось полено. Шум вернул меня к реальности, и я усмехнулась. Парадоксально: я размышляла о том, как Эдвард сфокусирован на настоящем, а сама снова застряла в прошлом. Я сознательно отогнала свои мысли и постаралась осознать «этот момент». Мне хотелось вдохнуть аромат травяного чая и жареного лука, почувствовать тепло, распространяющееся по комнате от камина, и увидеть теплый мерцающий свет, отбрасывающий пляшущие тени на деревянные стены хижины. Я почувствовала, как заурчало в животе, как тепло ногам, изрядно уставшим после прогулки.

Закончив с готовкой, я налила себе тарелку супа и положила туда ломтики черного хлеба, а потом удобно расположилась в мягком кресле у камина с книгой «Сила настоящего» Экхарта Толле и большой чашкой чая. Читая страницу за страницей, я вникала в слова автора и была поражена, как они перекликались с тем, что говорил Эдвард. Таким был и Толле, духовный учитель современности, убежденный, что имеет значение лишь текущий момент, поскольку ничто никогда не происходит в прошлом или будущем.

Скорее, наша жизнь состоит из непрерывного ряда моментов настоящего. По его словам, именно разум отвечает за сосредоточение внимания за пределами настоящего. Никогда еще никто не приходил к просветлению в отношении полноценной жизни исключительно путем размышлений, пренебрегая чувствами. Толле даже доходит до того, что называет мышление своего рода «болезнью» и «зависимостью». Наш разум должен служить инструментом, который применяется сознательно и целенаправленно. Однако большинство людей не могут его контролировать. Ведь они находятся под контролем разума или мышления. Они не могут отключить его, разве что на короткое время и с большим усилием.

– Умный человек этот Экхарт, – внезапно раздался голос позади меня. От испуга книга выскользнула из рук и резко упала на пол. Я сердито сверкнула взглядом на Бьерна.

– Было бы очень хорошо, если бы ты предупреждал о своем появлении, как обычный человек – стуком, – сказала я и указала на входную дверь. – Иначе у меня случится сердечный приступ.

– Но я не обычный человек. Я призрак, – сказал Бьерн с озорной усмешкой. – И кроме того, мне нравится тебя удивлять. Доставь же мне эту радость.

Как я могла отказать?

– Как хочешь, – проворчала я. – Значит, ты читал мои мысли?

– Не совсем. Я прочитал книгу целиком, пока ты спала и гуляла сегодня. Тебя не было целую вечность.

Тон звучал укоризненно, но меня развеселило, что он, по-видимому, так проникся ко мне симпатией, что мое отсутствие его обеспокоило.

– Жаль, я не прочитал эту книгу при жизни, – добавил Бьерн. – Хотя идея Экхарта Толле о присутствии и осознанности в моменте не нова. Многие философы, ученые и религиозные учителя так или иначе высказывали ее столетия назад, однако он ухватил самую суть.

– Тут я согласна. Пока что мне интересно читать книгу, хотя в некоторых местах она слишком абстрактна, – ответила я. – Думала, что ты не можешь прикасаться к предметам. Как же тогда ты можешь читать книги?

– Призраки читают немного иначе, чем люди. В некотором смысле я могу погружаться в книги и, таким образом, воспринимать их. – Во время разговора Бьерн сделал широкий взмах рукой и наконец поднес руки к сердцу, будто демонстрируя, как читают призраки.

– Ух ты, мне бы тоже хотелось так, – воскликнула я с энтузиазмом. В конце концов, в мире так много замечательных книг, и иногда я волновалась, что не успею прочитать все, что хочу. Иногда от этого мне было очень грустно.

– В этом, несомненно, явное преимущество быть призраком, – гордо заявил Бьерн. – В любом случае у Толле есть пара отличных методов практического воплощения своих идей.

Он рассмеялся над своей неудачной шуткой, и я закатила глаза, изображая веселье.

– Каких?

– Один из них – активное ожидание, – начал объяснять Бьерн.

– Я думала, нельзя чего-то ждать, потому что при этом ты упускаешь момент, – скептически перебила я.

– Это одновременно правильно и неправильно. Дело не в том, чтобы ждать чего-то в будущем. Вместо этого Экхарт Толле указывает на религиозные писания и возможность жить так, как если бы ты ждала своего бога. При этом в любой момент может произойти что-то непредвиденное. Так создается присутствие. Когда мы чего-то активно ждем и живем, будто каждый момент особенный, мы воспринимаем собственное окружение осознанно и внимательно всеми органами чувств. Именно поэтому то, что происходит здесь и сейчас, больше не проходит мимо нас.

Я задумчиво подняла книгу с пола и взглянула на обложку.

– Интересный подход. Чем это обернется конкретно для меня? И как я могу быть уверена, что не забуду этот метод просто потому, что так быстро теряюсь в своих мыслях?

Бьерн улыбнулся.

– Что ж, прелесть этого метода в том, что он вписывается в любой контекст. Например, здесь, на острове, ты могла бы в любой момент притвориться, что ожидаешь особой встречи с норвежским горным троллем или чего-то неожиданного.

– Здесь мне даже не нужно притворяться, ведь каждый день происходит что-то особенное, – рассмеялась я. В первый день знакомлюсь с призраком, а на следующий открываю для себя волшебный маяк со смотрителем, который готовит лучшие в мире вафли. Гораздо труднее представить себе такое в Берлине, где все шумно, быстро и суматошно и я спешу с одной встречи на другую, не имея возможности перевести дух, отвлечься от повседневной рутины и поразмышлять над происходящим.

– Да, могу представить, – посочувствовал Бьерн. – В такой оживленной и беспокойной обстановке может быть трудно сосредоточиться на настоящем моменте.

Но и в этой ситуации есть способы применить этот метод. Нужно сознательно создавать паузы. Может, пока ждешь автобуса или делаешь перерыв на кофе. Это поможет сфокусироваться на мелочах, например, почувствовать ветер на лице или услышать звуки вокруг. Главное – создавать небольшие моменты тишины и паузы, даже когда все вокруг тебя находится в движении. И в эти моменты нужно научиться воспринимать свое тело, на мгновение отключать мышление и позволять чувствам руководить тобой.

Я вспомнила, как всего несколько часов назад сидела с Эдвардом на скамейке перед маяком и полностью сосредоточилась на том, что происходило вокруг меня и что я при этом чувствовала. В тот момент я наконец-то ощутила себя не беспокойной и постоянно ищущей, а умиротворенной и достигшей желаемого. Там, где раньше чего-то не хватало, появились приятное тепло и целостность. Хотя интенсивность состояния сейчас исчезла, то, о чем говорили Эдвард, писатель Экхарт Толле и мой домашний призрак Бьерн, определенно имело смысл. Настоящее необходимо для полноценной жизни и для того, что кажется разумным. Однако мне казалось, это еще не все, – скорее один кирпичик из многих или часть головоломки.

Бьерн, который, как всегда, прочитал мои мысли, успокоил меня:

– К счастью, ты только в начале путешествия, и у тебя еще масса времени, чтобы углубиться в эту тему и спокойно ответить на все вопросы. Было бы скучно, если бы ты уже во всем разобралась и знала все, не так ли?

– Наверное, ты прав, – с усмешкой признала я.

– В конце концов, тебе все равно пришла бы в голову идея уехать отсюда раньше, – сказал Бьерн с такой неприязнью, будто это страшный сценарий уже произошел. – Это было бы ужасно!

– Не волнуйся, – ответила я. Наступила моя очередь успокаивать нового друга. – До весны я точно здесь пробуду. И кто знает? Возможно, ты даже решишь раньше меня, что тебе здесь больше нечего делать и ты готов к тому, что ждет тебя после.

Суть не в достижении, а в существовании.