В последующие секунды, которые, казалось, тянулись целую вечность, начался хаос. Эрик прицелился в Феникс прежде, чем я успела запаниковать. Нас окружили другие агенты А.У.Ч., казалось, их было тысяча, они держали оружие наготове и были готовы открыть огонь.

Никогда еще смерть не казалась такой близкой.

— Мы не знаем, как тебя отблагодарить за то, что ты показал нам расположение лаборатории, — сказала Кара, делая шаг вперед и становясь рядом с Феникс. Она выглядела такой же самодовольной, как и ее коллега.

Я стиснула зубы.

— Вы не следовали за нами сюда, — сухо сказал Эрик. Он держал пистолет прямо, казалось, его не впечатлили агенты и оружие, которое они на него направили. — Как вы нас нашли?

По другую сторону от Феникс встал мужчина и рассмеялся, привлекая к себе внимание.

— Я только что приехал в город, меня не проинформировали, потому что я был слишком занят борьбой с другими преступниками, но даже я могу дать тебе ответ на этот вопрос.

— Райан, — сказал Эрик, его плечи напряглись. Это имя было произнесено так, словно оно было самым страшным проклятием. Он медленно двинулся вперед, отодвигая меня за спину, чтобы я оказалась вне линии огня.

Райан был явно на несколько лет старше Эрика. У него были темные волосы и такие голубые глаза, что они искрились. Он был красивым и мускулистым, одет во все черное. И улыбался так, словно сегодня Рождество и он получил от Санты именно то, что хотел.

— Насколько я знаю свою девушку, она засекла тебя с помощью GPS чипа.

Из горла Эрика вырвался низкий рык.

— Да. Именно это я и сделала. — каким бы равнодушным Эрик ни казался на первый взгляд, Феникс вытащила клинок из ножен и потянулась к нему через плечо. Она вонзила серебряное острие в один из шрамов на его спине.

Он не пошевелился, никак не отреагировал, хотя это не могло не причинить боль.

Когда она отстранилась, на ее руке и ноже была кровь, а на кончике указательного пальца — крошечная черная точка.

— Вот почему мы тебя побили. За это ты и заслуживаешь небольшого наказания за то, через что заставил нас пройти. На наручниках было успокоительное. Вы потеряли сознание, и тогда мы смогли ввести чип без твоего ведома. И ты ничего не заподозрил, потому что просто предположил, что у тебя болит спина от побоев.

— Ты… ты…

— Перехитрила тебя, — вставила Феникс.

Мои кулаки сжались, но я заставила себя расслабиться, и утешающе коснулась его спины. Он тоже расслабился.

— На этот раз сбежать не удастся, — нахмурившись, сказал Феникс. Думаю, она не получила той реакции, на которую рассчитывала. — И знаешь что? От твоих приятелей Мореввов помощи тоже не жди. Они тоже окружены. И заплатят за это. Они ранили Брэдли.

«Шанель, — подумала я. — Сильвер». Нет, нет, нет. С ними все было в порядке?

— А теперь, почему бы тебе не бросить оружие? — сказал Райан, перестав улыбаться. — Я не хочу убивать тебя, но мы оба знаем, что я сделаю это в мгновение ока. Ты не выстрелишь в Феникс. Никогда.

Эрик не опустил пистолет, но поднял свободную руку, словно собирался сдаться. Я знала, что к запястью у него пристегнут нож, так что это действие еще больше обезоружит его, а не сделает уязвимым. Все еще. Поражение тяжелым грузом легло на мои плечи.

Поражение? Так поступила бы прежняя Камилла. Новая, улучшенная Камилла не сдалась бы, не отступила. Я зашла слишком далеко, чтобы меня сейчас схватили. «У тебя тоже есть оружие. Помнишь? Ты не беспомощна».

— Ты тоже, Камилла, — сказала Феникс, возможно, почувствовав, что я собираюсь делать дальше. — Руки вверх.

Я не пошевелилась. Пока нет, пока нет… «О Боже. Боже. Не могу поверить, что ты это делаешь, не могу поверить, что ты даже думаешь об этом».

«Поверь в себя», — подумала я, сузив глаза, когда решимость наполнила меня, придавая сил.

— Втягиваешь невинных девушек, — Райан цокнул языком. — С каждым днем опускаешься все ниже. Трой, не так ли? Это новая фамилия, которую ты себе дал? Забавно. Троя тоже потерпела поражение.

— Как будто у тебя есть право говорить о втигивании невинных девушек, — прорычал Эрик. Его палец дернулся на спусковом крючке. — Ты начал встречаться с Феникс, когда она была твоей студенткой. Насколько это порочно?

Гнев омрачил черты Райана, не настолько сильно, чтобы его можно было назвать яростью, но все же сильно.

— Не втягивай в это Феникс.

— И Камиллу тоже не втягивай в это. Она не сделала ничего плохого.

— Тогда почему из карманов ее платья торчат флаконы с Онадином? — спросила Кара, больше не желая оставаться в тени.

Агент по имени Киттен появилась в поле моего зрения. Я заметила, что она настраивает свой пистолет и целится в Эрика.

«Действуй немедленно, Робинс. Другой возможности не будет».

Прежде чем успела отговорить себя от этого, я вскинула ногу, и мой ботинок врезался Феникс в запястье. Это движение испугало ее и выбило пистолет из ее руки. Не теряя ни секунды, я развернулась и схватила Эрика за руку.

Все, что последовало за этим, казалось, происходило как в замедленной съемке, но я понимала… по крайней мере, логически… что все происходило быстро. Я толкнула Эрика к входной двери. У него были великолепные рефлексы, и он без слов понял, чего я от него хочу. Захлопнул дверь.

Хлопок. Свист.

Хлопок. Свист.

Шипение. Шипение.

Агенты начали стрельбу, некоторые использовали огонь, некоторые — пули. Пули оставляли выбоины, а огонь расплавлял кусочки металла.

— Беги, Камилла! — крикнул Эрик. Я ожидала, что он схватит меня и помчится со всех ног. Он этого не сделал. Вместо этого отступил назад — теперь его пистолет был направлен на дверь, и он ждал, когда А.У.Ч. ворвется внутрь. В другой руке у него, как я и подозревала, был нож.

Впервые я заметила, что здесь не было окон.

Я осталась на месте. Позади себя услышала шаги и поняла, что А.У.Ч. приближается, перекрывая все возможные пути к отступлению.

— Они повсюду! Мы должны уходить. — паника охватила меня, густая и гнетущая. Почти изнуряющая. Почти. — Сейчас же! Давай!

— Черт возьми, Камилла. На этот раз послушай меня и беги. Прячься. Если они схватят нас обоих, мы пропали. Дело проиграно; Чужие умрут.

— Нет.

— Дома, подобные этому, созданы для того, чтобы противостоять нападениям, но долго они не продержатся. Тебе пора уходить. Сейчас же.

— Не могу. — я покачала головой. — Я не могу оставить тебя. Я не сделаю этого.

— Забирай Онадин и беги, черт возьми. — он не повернулся ко мне, а продолжал смотреть на дверь. Ожидая… — Я умоляю тебя! Я слишком много работал, чтобы эти дети умерли сейчас.

«Беги».

«Останься. Не будь трусихой Помоги ему!»

«Нет, ты должна бежать. Ты должна спасти этих детей».

О Боже, я не могла решиться. Не знала, что делать. Я двигалась, останавливалась, двигалась, останавливалась. Неуверенная. Такая неуверенная. Какое ужасное решение приходилось принимать — и на это было не так много времени. Спасти Чужих или попытаться спасти Эрика. Если бы дело касалось только меня, я бы ушла. Прямо сейчас. Без колебаний. Но Эрик…

— Я останусь и буду сдерживать их, а ты забирай наркотики. — у него лучше получится избежать поимки. И я, ну, уже однажды столкнулась с А.У.Ч. и выжила. Я могла сделать это снова. И если я этого не сделаю, то не сдамся без боя.

— Камилла. — мое имя было проклятием, молитвой, болью. — Ты же знаешь, что это не сработает. Они схватят тебя через несколько минут и сразу же примутся за меня. Я могу задержать их подольше, дав тебе необходимое время. Просто уходи!

— Эрик. Пожалуйста. Я не могу оставить тебя, — прерывисто прошептала я.

Низко зарычав, он развернулся ко мне и выстрелил мне в ноги. Я подпрыгнула. Желтые лучи прожгли пол там, где я только что стояла.

— Прекрати! Что ты делаешь?

— Уходи!

Но я все равно не сдавалась.

— Ты сможешь спрятаться и…

— На этот раз они могут убить тебя, Камилла. Теперь ты понимаешь? Я бы предпочел, чтобы погибли Чужие, а не ты. Понимаешь? — он выстрелил еще раз, на этот раз ближе. — Уходи! Помоги им и не высовывайся.

— Эрик.

— Уходи! — еще один выстрел.

Я отскочила, не отрывая от него взгляда. Прошла целая вечность, пока я смотрела в его темные глаза. На самом деле, всего лишь секунда.

— Уходи.

— Хорошо, — сказала я. Слезы обожгли мне глаза, когда я медленно отступила назад. Они отличались от тех, что я проливала раньше. Они были вызваны не страхом, не огорчением. Они были вызваны надеждой и отчаянием. — Хорошо. — «Ты бросаешь его? Трусиха!»

«Нет, я не трусиха». Я отказывалась от человека, которого любила, чтобы спасти других. Оставить его было правильным выбором — не лучшим, не тем, чего я хотела. Это разрывало меня изнутри, но это спасло бы тех Чужих. И все же слезы обильно текли по моим щекам.

В этот момент входная дверь распахнулась, как и несколько окон в комнатах наверху. Эрик оторвал от меня взгляд и выстрелил в агентов, которые как раз в этот момент пробивались внутрь. Нет, он целился не в них, поняла я, прижимаясь к стене, дрожа и плача еще сильнее, потому что на самом деле он не хотел причинять им боль или убивать их. Он целился в них, пытаясь сдержать их и выиграть обещанное время.

Позади меня раздались новые шаги.

Используя тьму в своих интересах, я пробралась к задней части дома. Агенты, казалось, были повсюду, как мухи, жужжащие во всех направлениях. Они были черными полосами смертоносной силы. Грозные смертоносцы.

Как я собиралась выбраться отсюда незамеченной?

Через несколько секунд агенты заметили меня и бросились ко мне. Я замерла на месте, не зная, что делать. Оружие… У меня было оружие, верно? Я как раз засовывала руку в ботинок, сжимая пальцами рукоять клинка, когда ко мне подошел первый агент. Он ударил меня тыльной стороной ладони по лицу, и я закричала. Я полетела на землю, забыв о ноже, кровь уже текла у меня изо рта.

Эрик был свидетелем всего происходящего. Он издал громкий, пронзительный животный звук. Вспыхнул янтарный луч.

Парень, который ударил меня, упал на землю рядом со мной, в его груди зияла черная дыра. Он не шевелился. Мертв. Он был мертв. Я подняла широко раскрытые глаза и увидела дымящийся пистолет Эрика. Он убил его. Из-за меня. Он убивал не ради себя, а ради меня.

Он выстрелил в остальных, когда они бросились вперед, забыв обо мне, пытаясь остановить Эрика. Добежав, они набросились на него, сбили с ног, нанося удары руками и ногами.

— Нет, — закричала я, вскакивая на ноги. «Нет!»

Бум!

Взрыв сотряс весь дом, и я приземлилась на задницу. В воздухе повисли клубы дыма, еще более плотные, чем раньше. Посыпались камни и бревна. Я подозревала, что Эрик каким-то образом отвлек всех. Однако я не могла уйти. Не раньше, чем узнаю, что с ним все в порядке.

Я снова поднялась на дрожащие ноги и огляделась, мои глаза горели и слезились. У меня защипало в ноздрях. Люди лежали на земле и стонали. Другие не шевелились, они были без сознания или мертвы.

— Эрик? — я закашлялась. — Эрик?

Никакого ответа.

— Эрик! — меня охватила чистая паника. Я не видела его. Где он был? Мой взгляд упал на улицу, на вход, разрушенный взрывом. Я ахнула от облегчения и ужаса одновременно. Феникс, Райан, Кара и Киттен прижали Эрика к земле. Но он все еще сопротивлялся. Он все еще боролся изо всех сил, его тело дергалось. Он пытался дотянуться до них.

Я так сильно хотела подойти к нему. Помочь. Сделать что-нибудь, что угодно, чтобы его спасти его. Сегодня он показал мне некоторые основы, но в глубине души я знала, что такими приемами этих людей не победить. Если бы я попыталась, меня бы тоже схватили. Я знала это. Он знал это, вот почему он велел мне бежать. Это было невозможно отрицать, я не обманывала себя. Эти агенты были хорошо обучены, и благодаря их многочисленности им вскоре удалось полностью подчинить Эрика.

Я не могла помочь ему и Чужим, которые нуждались в Онадине, который был у меня с собой.

И снова я оказалась перед выбором. Я думала, что сделала это, думала, что готова бежать, но, увидев Эрика таким беспомощным…

Я могла позволить Чужим умереть или попытаться освободить Эрика без гарантии успеха, что, возможно, лишило бы меня возможности, которую он мне дал. «Избежав поимки сейчас, я смогу бороться за его освобождение позже».

«Но я не могу оставить его здесь. Только не так».

«Ты должна. Ты должна оставаться на свободе, чтобы спасти его, Сильвера и Шанель. Он знал, что это произойдет».

Неуверенно я прикусила нижнюю губу.

«Эрик хочет, чтобы ты ушла. Подумай обо всем, что он для тебя сделал. Теперь ты должна сделать это для него.»

Это окончательно убедило меня. Больше всего на свете Эрик хотел спасти этих людей. Он пожертвовал своей жизнью и карьерой ради них. И теперь я бы отказалась от своих желаний ради них. Нет, ради него. Ради Эрика.

Смаргивая слезы, я развернулась на каблуках и побежала. Просто побежала.

* * *

Оказавшись на людной улице, я остановила такси. Я попросила водителя отвезти меня в Южный округ, и его смуглое лицо побледнело.

— Вы уверены, что хотите поехать туда? — спросил он с явным отвращением.

Я кивнула. С меня градом катился пот. Дыхание стало поверхностным и учащенным. Я постоянно поглядывала в заднее стекло, ожидая увидеть агентов, когда мы мчались по дороге. К счастью, их не было видно. Тысячу раз я потирала затылок, плечи, чтобы убедиться, что на мне нет рубцов. Если бы они имплантировали GPS-чип…

Я старалась не думать об этом. Старалась не думать об Эрике, о том, что с ним происходило. Они не стали бы его убивать. Они так и сказали. Или они лгали, пытаясь заставить его сотрудничать? Теперь у них было то, чего они хотели. Лаборатория. Наркотики.

«Пожалуйста, сохрани Эрика в безопасности», — молилась я.

Через двадцать минут мы добрались до Южного округа, и я расплатился с водителем наличными, которые Эрик отдал мне. «На всякий случай», — сказал он.

Дрожа, я вышла на улицу, уже осматриваясь в поисках жилого дома, о котором упоминал Эрик. Ночной воздух был все еще прохладным, но это мало помогло успокоить мое изнеможение и страх. Такси умчалось, взвизгнув шинами.

Я заметила здание прямо впереди, и мой желудок сжался. Апартаменты Чужих.

Дом разваливался, как и говорил Эрик. По бокам зияли дыры, а половина крыши отсутствовала. Я осторожно приблизилась. Голый и пьяный Мек растянулся перед ступеньками и похрапывал во сне. Его вырвало на собственные ноги, и кусочки рвоты засохли на его белой коже.

Съежившись, я перешагнула через него. Я порылась в памяти, но не смогла вспомнить, чтобы Эрик называл мне конкретный номер квартиры. Черт возьми! Если понадобится, я буду стучать в каждую дверь.

В комнатах на нижнем этаже никого не было, поэтому я поднялась по лестнице на второй. Несколько ступенек отсутствовали, а другие были просто обломками бетонных плит. Падение в темную пропасть было вполне реально. Каждый дюйм помещения был покрыт грязью, а воздух пропитан запахом мочи, пота и гниющей пищи. Чем выше я поднималась, тем сильнее меня тошнило.

Я проверила каждую квартиру на этом этаже, а затем и на третьем. Я встретила нескольких разъяренных посетителей, которые размахивали кулаками у меня перед носом и отталкивали меня от своих дверей. Я даже встретила нескольких человек, которые хотели продать мне свои «услуги».

Я гордилась собой. Я не сбежала.

На четвертом этаже я столкнулась с несколькими инопланетными расами, но все они были одеты в лохмотья и выглядели худыми, как палки. Один храбрец, подросток мужского пола, защищавший свою территорию, замахнулся на меня ножом. Я показала ему свой, который был побольше, и он попятился.

Я не хотела причинять ему боль, мне хотелось плакать.

Я никогда в жизни не видела такой нищеты, и все внутри меня рушилось так же верно, как и здание. В соседней квартире никто не открыл, а дверь была не заперта, поэтому я осторожно прошла внутрь. В воздухе повисла смерть, густая, черная. Сдавленные стоны эхом отдавались в моих ушах. В тот момент я поняла, что это конец.

Бледнокожая Зи Карас лежала на животе, рядом с ней стояла чашка, жидкость стекала на грязный ворсистый ковер. Похоже, она шла из кухни и просто упала в обморок. Ее голова была наклонена набок, и я видела, что ее глаза были открыты, остекленели и устремились прямо перед собой.

Зи Карас были высокими и худощавыми, с гладкой серой кожей, почти как у тюленя. Сейчас ее кожа казалась желтоватой. «Пожалуйста, будь жива», — молилась я.

Присев на корточки рядом с ней, я осторожно перевернула ее. Ее губы тоже были окрашены в желтый цвет, и из-под них вырывались хриплые стоны, мелкие и легкие. Она была жива! Медленно ее черные глаза обратились ко мне, умоляя, безмолвно моля о помощи. Ее щеки, которые должны были быть округлыми, почти пухлыми, впали.

— Меня прислал Эрик, — сказала я, обхватывая ее за шею и приподнимая. Мое сердце разрывалось от жалости к ней. Она была так беспомощна. Так близка к смерти. «Этого не должно было случиться. Этого не должно было случиться».

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука.

Я порылась в кармане и достала пузырек. Я открыла пробку зубами, и немного жидкости выплеснулось мне на язык. «Безвкусно», — подумала я, и у меня закружилась голова. На долю секунды мои легкие замерли, отказываясь наполняться воздухом.

Паника не успела охватить меня. Секунду спустя я уже дышала нормально. Боже милостивый. Неужели наркоманы испытывали именно это? Как они это выдерживали?

Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, я влила содержимое в горло девушки. Она жадно сглотнула. Сначала ничего не произошло. Но постепенно, очень медленно, желтый оттенок ее кожи сменился серым. Ее остекленевшие глаза прояснились, став похожими на полированный оникс.

— Дети, — выдохнула она с сильным акцентом. — Мои дети.

Я вскочила на ноги и поспешила в другую комнату. Один ребенок, маленький мальчик, лежал, растянувшись, на полу в ванной. Другая, девочка-подросток, лежала на своей кровати, молча глядя на окружающий мир.

Я вылила им в горло по флакону Онадина.

Они выздоравливали медленнее, чем их мать. И долгое время я не верила, что мальчик выкарабкается. Даже после приема лекарства он был слаб и беспомощен. Слезы снова обожгли мне глаза.

Неудивительно, что Эрик так упорно боролся за этих Чужих.

Это было ужасно. Так ужасно. Так жестоко.

Эти Чужие были невиновны. Как мог А.У.Ч. вот так отказать им в Онадине? Как?

Такая семья, как эта, не должна быть наказана за чужие грехи. «Невинные. Невинные». Это слово постоянно звучало у меня в голове. Столько лет я не обращала на это внимания. Возможно, я не знала, потому что не хотела знать. Возможно, информация просто была недоступна для обычного гражданина.

Это больше не имело значения.

Нужно было что-то делать.

Я оставалась в квартире более двух часов, чтобы убедиться, что с семьей все в порядке. Я отдала матери — ее звали Норенн — все пузырьки. Она отнесла четыре из них своей соседке, которая была в таком же плохом состоянии, как и она.

Однако соседские дети так и не проснулись.

Уезжая, я чувствовала как мое сердце разбилось, я была растерзана, но полна решимости, как никогда в жизни. Я собиралась спасти Эрика и этих Чужих. Уклоняться от конфликтов? Никогда больше!