Москва, первое сентября.

Андрей Миловидов сидел в своем шикарном кабинете. За окном шелестела листва на огромном старом клене. Первое сентября – всегда волнительно. Он любил этот день. Новый учебный год обещал быть особенно удачным: первый класс набран из детей исключительно статусных родителей. Гимназия была дорогой, случайных детей здесь не водилось, но этот первый класс был особенным, своего рода эксклюзивной коллекцией.

Андрей уже предвкушал, как ловко он сможет использовать связи этих родителей, какие дивиденды получит гимназия и, конечно же, он сам… В голове крутились цифры будущих доходов, мелькали выгодные контракты и перспективные проекты. Он откинулся на спинку кресла, наслаждаясь потоком приятных мыслей и покручивал в руке новый штучный золотой Parker.

Внезапный, резкий стук в дверь выдернул его из грез. Андрей слегка нахмурился, недовольный тем, что его прервали.

– Войдите, – произнес он, стараясь придать своему голосу привычную бархатистость.

Дверь резко распахнулась, и вошла Марина Ляшина. Вошла громко, весело, нагло, одетая в дорогой костюм.

– Здр-а-а-а-сьте, Андрей Юрич, – протянула она.

– Здравствуй, Марина! – по лицу Андрея пробежала тень. – Входи… Я смотрю, – он показал пальцем на ее живот, – ты снова в прекрасной форме…

– Да, всё отлично! – она плюхнулась в кресло, откинулась на спинку и развязно закинула ногу на ногу. Она сидела, постукивая пальцами с идеальным маникюром по полированной поверхности дубового стола.

– А где… твой ребенок? – Андрей внимательно смотрел на Марину поверх очков.

– Ребенка родители записали на себя, так что теперь, – она надула пузырь из жевательной резинки и громко лопнула его, – у меня есть сестра! Клево, да? Только это тайна, если проболтаетесь кому… – она засмеялась. – А где Кирилл? Я его не увидела…

Андрей молча смотрел на нее.

– Так, где он? М? – она требовательно вскинула брови.

Андрей снял очки, протер их шелковым платком и водрузил обратно на переносицу.

– Зачем он тебе?

– Д-а-а… хотела извиниться за ту свою шутку…

– Шутку? – Андрей криво усмехнулся. – Марина, – он положил локти на стол, наклонился вперед, пытаясь заглянуть ей в глаза, – а для чего ты это все устроила?

– Н-у-у-у, как, для чего?.. – она теребила волосы, завитые в модные локоны. – Ну… он мне нравился, а он меня не замечал… Я думала, папа заставит его на мне жениться. – Она на мгновение замолчала. – Так… где Кир-то?

– Не Кир… Какой он тебе Кир?.. Его больше нет…

– Это я вижу. А когда будет? – Марина наклонилась вперед, к столу, намеренно демонстрируя Андрею зону декольте. Взяла золотую ручку, лежавшую поверх бумаг, и снова откинулась в кресле.

– Никогда…

– В каком смысле «никогда»? Вы чё, его уволили? Из-за такой ерунды? – В ее голосе слышалось недоумение, смешанное с раздражением. – Боже-боже, какую вы тут трагедию устроили… Папа же всё решил. Ну и где мне его теперь искать? Я что, все гимназии должна обойти, чтобы…

– Кирилл Александрович погиб, Марина, – Андрей резко оборвал развязную речь ученицы, – он работал учителем в деревне… Его дом подожгли… он погиб.

Марина замерла. Она перестала жевать резинку, села ровно, в ужасе глядя на директора.

– Как?.. Н-е-е-е-т… Не может быть… – золотой штучный Parker выскользнул из рук, и она растерянно проводила его взглядом. – Как он оказался в деревне-то?.. Почему там?

– Твой отец не дал бы ему здесь жизни. Я нашел Кириллу работу в деревне. – он умолчал о том, что именно он, Андрей, убедил Кира в срочной необходимости уехать, – Ведь ты же сказала отцу, что твой ребенок от него… Он и уехал, временно. После родов он хотел потребовать тест ДНК.

Андрей поднял свой Parker.

Марина сидела неподвижно и в ужасе смотрела на Андрея. Она до конца не верила в то, что только что услышала.

Девочка вскочила на ноги, в глазах стояли слезы. С нее мигом слетела вся спесь, наглость, вся деланная развязность, все понты и бравада, которыми она так гордилась. Сейчас это была простая пятнадцатилетняя девчонка, до смерти напуганная страшным событием, причиной которого была она.

– Этого не стали бы делать, никакого теста не было бы!!! Слышите??? Ведь родители записали ребенка на себя… Мама специально всё время жила со мной в Швейцарии, в закрытом пансионе, чтобы никто… ничего… не узнал… Ни одна живая душа не знает!!!… Никакого теста не будет!!! Никогда!!! – слезы брызнули из ее глаз и покатились по щекам, она растирала их детскими руками с идеальным взрослым маникюром, – Отцу весь этот скандал не нужен, он в политику пошел… Ему это всё не нужно… Как так-то? Как? Да к-а-а-а-к??? – Она закрыла лицо руками и, рыдая, упала обратно в кресло.

Андрей молча наблюдал за ней, не делая ни единой попытки как-то успокоить или утешить.

Через несколько минут, немного успокоившись, Марина подняла голову. Слезы оставили темные дорожки на ее щеках. Она медленно поднялась, подошла к двери, остановилась на пороге и, не оборачиваясь, тихо произнесла:

– Я… Это я убила его…. – открыв дверь, она вдруг замерла в дверном проеме, словно собираясь с духом… Всё так же не поворачиваясь к Андрею, тихо сказала, – Отец вообще не собирался его трогать. И вы знали об этом… Знали и всё равно отправили его в ту деревню. Я давно уже сказала отцу, что Кирилл ни при чем… – девочка помолчала еще немного и, повернувшись, глядя в глаза Андрею, добавила, – ведь это… ваш ребенок… Андрей Юрьевич…

Золотой Parker, который он вертел в руках, с глухим стуком упал на ковер.

Марина медленно вышла и тихо закрыла за собой дверь, оставив за ней ошарашенного Андрея…