Яна бросила голубя в мусорку и завязала синюю шелестелку. Она долго мыла руки, а потом засобиралась с птицей на улицу. Все мои усилия псу под хвост. Яна, натягивая кроссовки, причитала, что я могу заразиться от грязной птицы. Заразиться! Как будто нам не грозила смерть этой ночью!

Но некогда было расстраиваться из-за неудачи. Как только дверь за моим человеком захлопнулась, квартира пришла в движение. Со всех сторон полезли щупальца, зубастые рты и множество глаз. Послышался грохот – Бугг-Шаш обрушил все жалюзи на окнах, погружая мой дом во тьму.

– Думаешь, ты такой умный, песья отрыжка! – крикнула я и бросилась в коридор. Там на стене выключатель, и я планировала зажечь свет. Высоты моего прыжка достаточно, чтобы нажать на кнопку.

Но как только я приблизилась к цели, из стены вынырнула черная липкая рука и заслонила спасительный пластиковый квадратик. Со всех сторон, из всех пятен на стенах медленно выползали проклятые призраки прошлого. Тут же передо мной набух огромный маслянистый пузырь, в котором я узнала искаженного голубя. Его словно пережевали, проглотили, а потом срыгнули обратно. Я цапнула его изо всех сил, но голова мертвой птицы только неестественно запрокинулась назад.

Призраки принялись теснить меня на кухню. Они неуклюже волочились, словно текли вдоль стен. Один зловеще раскинул руки, чтобы меня схватить, но я нырнула под стол, и призрак врезался в холодильник, измазав его черным месивом и завязнув. В попытке отлипнуть он даже открыл дверцу.

Только сейчас я заметила, что под столом поджидал здоровенный зубастый рот, готовый меня сцапать. Я стремглав метнулась в другую сторону и по щупальцам забралась на плиту. Бугг-Шаш заполонил своими конечностями всю квартиру, пытаясь блокировать источники дневного света, и теперь, видимо, мешал самому себе, но его слуги-призраки прекрасно себя чувствовали. Они потянулись ко мне, поэтому снова пришлось двигаться, скакать из стороны в сторону. Совершив очередной прыжок, я оказалась на холодильнике. Там, в углу под потолком, притаился очередной зубастый кусок монстра, но я ударила лапами по белым глазам, и он сместился.

Но меня попытались стряхнуть с возвышенности. Дверца холодильника хлопала и гремела, на пол падали банки и упаковки. И тут меня осенило. Это было единственное решение, я уже не думала о себе.

Спрыгнув на пол, я схватила бутылку с вареньем из помидоров и поспешила в комнату. Там, бросив свою находку и сорвав зубами круглую крышечку, принялась яростно прыгать на бутылке. Она крутилась в разные стороны, заливая все кругом красным. Белые глаза монстра с любопытством устремились на меня. Позади слышался грохот – призраки тянулись с кухни, переворачивая все на своем пути.

Я стала торопливо чертить гексаграмму, которую прислала мне Эстер. Может быть, у меня не было костей птиц, но зато у меня была целая кошка! Бугг-Шаш понял, что к чему. Его рты исказились в страшной гримасе, глаза завращались. Он взметнул свои щупальца, пытаясь остановить призраков, которые уже нацелились на меня. Одного из них сразу размазало по потолку, двумя брызнуло на стену. И тут чудовище совершило ошибку. Очередного призрака он случайно рассек поперек туловища, и то, что осталось, рухнуло на меня. Я зажмурилась, встречая черную маслянистую пасть…

Мы не помним, как засыпаем, и смутно чувствуем пробуждение. Я даже позабыла о Бугг-Шаше. С трудом разлепив глаза, тут же закрыла их, потому что меня ослепили невыносимый свет и скачущие пятна. Я попыталась пошевелиться, но лапы не слушались.

– Ирена, – донесся голос сверху. – Полежи спокойно.

Яна? Голос не похож на ее. Кто же это тогда? Я снова попыталась поднять веки и встретила все те же белый свет и мутные пятна. Они плясали вокруг меня, словно голуби танцевали кругом, дергая своими тупыми головами. Я приподнялась и прищурилась, чтобы увидеть того, кто был со мной.

Она была высокой, как человек, величественной, как богиня. У нее было три кошачьих головы. А на теле – бело-голубые сияющие одежды. На груди покоилась штука, которой слушают сердце.

– Я горжусь тобой, – сказала первая голова Бастет. – Прожить жизнь кошки – великий дар, который сложно заслужить, – продолжила вторая. – Даже им ты распорядилась так же, как и семьдесят лет назад, – завершила третья.

– Я умерла? – еле ворочая языком, спросила я.

– Да, – ответила вторая голова.

– Ну… Нет, конечно, – подхватила третья. – У тебя же еще семь жизней осталось. Правда, здорово?

– Но ведь у кошки девять жизней, а я потратила лишь одну, – речь давалась мне с трудом, а голова не хотела держаться прямо.

– Не дергайся, – строго сказала первая голова Бастет, а вторая тем временем продолжила: – Помнишь, на Новый год ты объелась имбирными пряниками, а потом решила завершить пир серпантином с елки?.. Вот поэтому осталось семь жизней.

– Оу… Понятно.

– Решение принести себя в жертву действительно заслуживает уважения. В итоге монстр был изгнан, – объяснила первая голова Бастет.

Только сейчас я вспомнила про Бугг-Шаша и битву в квартире.

– Где Яна? – пискнула я.

– Ты до сих пор в первую очередь думаешь о ней, – ласково сказала вторая голова. – С ней все в порядке. Она ждет тебя за дверью. – Бастет показала хвостом за спину, и в бело-голубом сиянии действительно возникла дверь. – Вернувшись домой, она нашла тебя в луже кетчупа и решила, что ты разом съела всю бутылку и потому потеряла сознание. И вот… ты здесь.

– Варенье из помидоров отвратительно, я бы ни за что не стала его есть! – возмутилась я.

– Так Яне было проще уложить все в своей голове. Она всего лишь человек… – пожурила меня вторая голова.

– Бугг-Шаш вернется? – спросила я.

– Возможно, – ответила первая голова Бастет. – Но точно не сейчас.

– Кто он? И откуда взялся? – Не знаю, откуда я набралась наглости расспрашивать богиню.

– Он пришел из леса, рядом с которым вы живете. Прошло много лет, люди заселили весь мир, но старые камни все еще покоятся в чащах. Древние слова не стерлись с алтарей, а проходы в старинных замках так и не обрушились.

– Праздник Самайн, – деловито заметила вторая голова. – Чем он ближе, тем сильнее истончается грань между мирами. Вот к последнему дню октября Бугг-Шаш и набрал свою силу…

– Никто не мог представить, что маленькая кошка сможет ему помешать! – внезапно перебила первая голова, усмехнувшись.

– Ну, не только она. Тот монстр явно споткнулся о чей-то хвост, – хихикнула третья.

Но я была не расположена шутить, Бастет что-то утаивала. Я обратилась ко второй голове, пытаясь оставаться в сознании:

– Бугг-Шаш уже проникал в наш мир? Такое случалось прежде?

Первая голова недовольно цокнула, а вторая, зашипев, ответила:

– Бывало…

– И что происходило тогда?

– Послушай, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Это, скорее всего, никогда и ни за что… не повторится! – отмахнулась первая голова, а вторая и третья отвели глаза.

Бастет обманывала меня. Это было очевидно. Стало страшно. И сразу захотелось к Яне на ручки.

– Хочу домой, – прохныкала я.

– Конечно, ты вернешься, – улыбнулась первая голова Бастет. – Дай мне только доделать тебе капельницу. А Бугг-Шаш теперь в прошлом.

Только сейчас я увидела в лапах богини пузатую баночку, а на всех трех мордах стерильные маски, и, вновь закрыв глаза, я решила отдохнуть еще чуть-чуть. Мой подвиг позади, теперь очередь Бастет позаботиться о мире и всех нас.

А у нас с Яной все будет хорошо. У меня осталось целых семь жизней, чтобы и дальше защищать своего человека.