Иногда время летит очень быстро, а порой тянется, будто слюна изо рта Сульфура, когда он спит, свесившись головой с подоконника. Не могу сказать точно, сколько прошло дней или месяцев с его операции. Сульфуру уже давно сняли воротник, и о тех событиях никто не вспоминал и не говорил.
Яна и Паша продолжали лежать на кровати, когтеточке Александре, читать книги и смотреть в свои ноутбуки. Иногда они уезжали, но с нами теперь оставалась не Ирочка – та уехала в теплые края по приглашению на работу. Я порой слышала, как Яна говорит с ней по телефону, и даже немного скучала. Ведь теперь мы оставались с сестрой Яны. Ее звали Саша, она пахла совершенно иначе, но все равно чем-то неуловимо напоминала Яну. У нас были сложные отношения. Только шерстяная шапка Сульфур сразу же продавался за вкусняшки, мою же благосклонность нужно заслужить. Правда, одно мне нравилось безусловно – Саша или, как звала ее Яна, Саня знала толк в играх. Она могла гоняться за мной бесконечно, от Яны такого не дождешься. И еще эта девчонка никогда не жаловалась, если я царапала ее. Видите, не ябеда. Чего еще желать?
Но потом случился кошмар. Саня завела свою собственную кошку. Некую Марусю. Теперь Яна порой уезжала на несколько дней, чтобы посидеть с ней. Нет, только представьте себе! В телефоне Яны появилась новая папка. Рядом с «Ртутушка» и «Сульфурчик» теперь красовалось «Маруська». Какова наглость. Возвращалась оттуда Яна с поцарапанными руками, пахнущая чужими домом и кошкой, а потом еще неделю тыкала в телефончик, и они с Пашей буквально визжали над фотографиями маленькой кошки. Да-да, котята милые. И нет, я совершенно не ревную! Вот еще!
Сульфура это совершенно не беспокоило. Конечно, привык делить людей со всеми подряд. Никакой поддержки. Никакой солидарности. Кстати, об этом бесполезном мешке, проживающем одну из моих жизней. Некоторое время назад он начал вести себя подозрительно. Перестал шуметь, опрокидывать вещи и приставать ко мне с идиотскими играми. У мисок Сульфур ждал меня и не начинал есть, пока не начну я. Один раз даже стащил у Паши пельмешку и принес мне под кровать.
«Он в тебя влюбился», – написала мне Эстер.
Я только отмахнулась. Не может такого быть. Хотя в итоге я все же решила воспользоваться этим новым поведением. Паша заложил мой проход под ванну, где я прятала всякие памятные штучки. А в шалостях Сульфура, что уж душой кривить, всегда можно было усмотреть незаурядный ум. Если надо что-то достать или куда-то залезть, равных Сульфуру во всем котоинтернете не отыщешь.
Но я этого не говорила.
– Сульфур, где ты? – позвала его я, оглядывая кухню.
Яна и Паша ушли из дома на свои работы, и сейчас самое время снова получить доступ к своему тайнику. Но этот кот куда-то запропастился и затих – первый признак очередного хулиганства.
Приоткрылась дверь мусорного шкафа, и оттуда выглянула крайне глупая морда.
– Ты звала? – услужливо спросил Сульфур.
– Мне нужна твоя помощь, – холодно произнесла я и тут же направилась в ванную комнату. Сульфур поспешил за мной, пытаясь на ходу отцепить с лапы целлофан от колбасы.
– Чем я могу тебе помочь? – вежливо спросил он.
А какие слова он подбирает! Точно не к добру.
– Мне нужно под ванну, а Паша заложил проход. Вот, посмотри.
Сама ванна была зашита голубой плиткой. К ней сбоку плотно примыкала тумба с раковиной. Единственным проходом в мой тайник было маленькое окошко для хозяйственных работ прямо под тумбой. Но теперь его закрывала досочка, прижатая тяжелым ящиком с инструментами, десятилитровой канистрой с водой и парой розовых гантелей.
– Разберемся! – воскликнул Сульфур с нелепой бравадой и полез туда. Там он принялся копошиться и фыркать.
– Осторожно! – Я положила лапу на гантелю, которая чуть не придавила кота. – Наверное, зря я тебя попросила. Еще убьешься.
– Да тут легко! – прокряхтел Сульфур, дрыгая ногами. – Паша просто напихал туда барахла. Делов-то! Вот у нас однажды злые старухи заколотили все окошки, через которые мы ходили в подвал. Пришлось уговорить домашних кошек набросать мусора в унитазы, чтобы засорилась канализация. Когда подвал затопило нечистотами, приехали люди ремонтировать трубы. Пока они откачивали воду, мы проникли внутрь и подбросили одному человеку под ноги бутылку. Он поскользнулся и головой пробил окошко… Его, конечно, увезли из-за нас в человеческий Дом боли. – Сульфур вынырнул наружу, весь в пыли и паутине, и смущенно продолжил: – Но в качестве компенсации мы разобрались с птицами, что гадили ему на машину… Он ее, правда, потом утопил, когда пьяный ехал с рыбалки…
– Это все очень интересно, – прервала я этот калейдоскоп удивительных историй, – но мне нужно под ванну.
– Один момент! – Сульфур снова скрылся под раковиной. – Не сложнее загадок из «Half-Life»![1]
Он ловко столкнул гантели. Затем лапой откатил канистру – тут я впервые поняла, что он довольно сильный. Ящик с инструментами никак не поддавался, но Сульфур уперся лапами в стену и поддел дощечку, перекрывающую проход, чуть отодвинув ее. Образовалось маленькое отверстие, но у кошек очень гибкий скелет – мы легко просачиваемся и в такие щелочки. Этого было достаточно.
– Спасибо. – Я отодвинула Сульфура и полезла в свой тайник.
– Ртуть? – тихо позвал Сульфур.
– Чего тебе? – отозвалась я, мой голос прозвучал гулко, под ванной было много места.
– Ты не могла бы мне помочь? – спросил он, немного помолчав.
– Ах ты! Продажная шерстяная шапка! – Теперь все в моей голове сошлось.
Вот почему он все это время был таким вежливым, угождал мне и кружил вокруг да около. Но я ума не могла приложить, что этому дураку от меня нужно. Чем я могу ему помочь? Вся его жизнь – это объесться и улечься с Пашей смотреть их любимые якобы смешные видео. Но мне все же стало любопытно. Высунувшись из-под ванны, я уставилась в разноцветные глаза.
– Я тут говорил со своими родителями по котоинтернету, – видимо, он старался подбирать слова, поэтому делал длинные паузы.
– И?
– И… они хотят встретиться со мной, – промямлил он.
– Ну, встречайся. Я тут-то при чем? Зачем тебе мое разрешение?
– Они хотят встретиться с нами, – ответил он, пряча взгляд.
– Нет! Что?.. – Я усмехнулась. – Зачем мне твои родители? Я не собираюсь заводить новые знакомства. Без меня, Сульфур. – И я тут же вернулась к себе под ванну.
Кот просунул голову следом, застряв. Он был крупнее меня, а потому висел в проходе, торопливо объясняя:
– Нет, пожалуйста, послушай. У меня семья… ну, знаешь… Они любят, чтобы все было как у порядочных котов.
– Не понимаю…
– Яимсказалчтотымоякошка! – на одном дыхании выпалил Сульфур.
Я не сразу поняла смысл слов. Но погодите-ка… Что?
Он. Сказал им. Что я. Его. Кошка.
Его кошка!
– Что ты им сказал?! – Я в один миг приблизилась к нему, и Сульфура как ветром сдуло. Грохнули гантели и канистра с водой.
– Прости-прости! – заверещал Сульфур, пятясь от меня, пока я наступала на него, но из ванной не убегал. – Мне пришлось сказать. Мой батя – он непростой кот. Он бы меня не понял, если бы узнал, что мы просто вместе живем.
– Опять ничего не понимаю! Какая разница? – Я так опешила, что даже забыла выглядеть грозно.
– Ну как какая! Он бы стал ругаться, мама бы расстроилась. Понимаешь, для них это важно… Они бы мне весь хвост обгрызли за то, что у меня нет кошки… Ну или отвернулись бы от меня, – Сульфур поник, еле выдавив последние слова.
Мне было сложно понять, почему мнение его родителей должно влиять на жизнь и настроение самого Сульфура. А главное – на мою жизнь. Странно…
– А почему именно кошка? – Я в недоумении села, действительно пытаясь понять и вникнуть, что к чему. – В смысле, почему это обязательно так? Какое им дело?
– Потому что они так живут, и их родители так жили, и родители их родителей. И они будут шипеть, мол, вон у Барсика сын шестерых котят родил, а ты все с бабочками играешь. Барсик то, Барсик это.
– Просто не обращай внимания, – посоветовала я. Может, это решит проблему.
– Они перестанут со мной общаться. – Сульфур повесил голову, вдруг разом став меньше.
– Ну так и псу их под хвост! – Меня начал утомлять этот разговор, и я решила прекратить его, попытавшись выйти из ванной и щелкнув Сульфура по носу хвостом.
– Я так не могу, Ртуть! Они моя семья.
– Сульфур, вот как ты появился, с тех пор одни проблемы. – Я устало почесала ухо. – Ты сам это затеял, меня не спросил, а теперь «Ртуть, давай помоги».
Он ничего не ответил, и я просто ушла. Внезапно стало тихо, и я поймала себя на мысли, что мне неуютно от этого. Сульфур словно исчез: он не носился по дому с глупыми песнями, не переворачивал вещи, не гремел и не шелестел всем, чем можно было греметь и шелестеть. Затем и Яна с Пашей обратили внимание на перемены в поведении кота.
– Вдруг он заболел? – переживала Яна.
– Может, просто успокоился? – предположил Паша, но голос его все равно звучал встревоженно.
Каждый знает, это очень нехорошо, когда котик лежит и не играет. Сначала я думала, что Сульфур притворяется, хочет надавить на жалость или типа того. Но потом поняла: он действительно страдает. В итоге я пошла к нему. Сульфур прятался под одеялом в ногах у Паши. Я просунула голову в его убежище:
– Где ты там? Хорошо, я согласна познакомиться с твоими родителями.
Я думала, он сейчас же радостно вылетит из-под одеяла, сметая все на своем пути, но Сульфур только недоверчиво высунул свою голову.
– Ты же не хотела.
– Не хотела, – проворчала я. – Я много чего еще не хотела… В общем, что делать надо?
Сульфур затряс ушами.
– Давай сходим к ним в гости, – предложил он.
– Я думала, это будет разговор по видеосвязи, – поежилась я, представив себя на улице. Эстер так и не смогла победить мой страх. Крыша – единственное место, куда я могла выходить. Мы ни на шаг не продвинулись дальше.
– Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – заканючил Сульфур. – Ты мне жизни спасешь!
Ага… Уже спасла, а ты даже и не знаешь!
Я тяжело вздохнула. Может, не только я помогу Сульфуру, но и он поможет мне. Если честно, этот страх улицы начал меня утомлять.
– Ладно. – Я обреченно кивнула.
Сульфур радостно прыгнул на меня, и мы кубарем покатились по кровати. Ну какой же он придурок!
– Яна! – заорал Паша что есть мочи, напугав меня. – С Сульфиком все в порядке, они с Ртутушкой играют!
Яна закричала в ответ, но я не услышала, что именно. Мне нужно было отвесить хороший подзатыльник этому коту. Но сначала надо его догнать!