Не буду врать, мне было приятно проснуться от криков моих людей, когда они обнаружили следы ночного происшествия. К моему удовольствию, маленький идиот решил притащить орешки в постель Яны и Паши. За такую грязь он точно вылетит из моего дома.

– Ты посмотри, что они наделали! – возмущалась Яна.

Я выглянула из-за угла: в смысле – они?!

– Орешки? – отозвался Паша из спальни. – Они их и в постель принесли. Весело им было.

– Или нас угостить хотели. Где этот дурак?

Да, где этот дурак? Пора бы его уже вернуть, откуда взяли.

– Да, Ртуть так никогда не делала, – добавил Паша.

Конечно, я же не какая-то грязная, невоспитанная собака, которая скачет по всему дому.

– Я думаю, это Сульфур догадался, как открыть коробку, – рассудила Яна. – Какой сообразительный кот. А эта дуреха так бы и сидела.

От этих слов у меня перехватило дыхание: то есть эта брошенка – молодец, умный котик, а я – дура?! И, кстати, куда делся этот гениальный Сульфур? Осмотревшись по сторонам, я нигде не обнаружила горящих разноцветных глаз. Что ж, в гордом одиночестве я прошла на кухню, всем своим видом демонстрируя, что не имею никакого отношения к ночному переполоху. Мне незачем прятаться, я ни в чем не виновата!

– Что, Ртуть, нашкодили вчера? Научил тебя Сульфур плохому? – Яна тут же меня заметила.

– Ян, ты глупая, что ли? – Я посмотрела на нее и молча забралась на свое место на окне. И отсюда как раз было видно, где прятался Сульфур. Он забрался в мой открытый ящик с выемками для лап под кухонной столешницей и настороженно глядел на моих людей. Яна его тоже обнаружила, когда присела убирать безобразие на полу, которое оставил этот кот.

Паша вошел в кухню и бросил взгляд на Сульфура.

– Смотри, облюбовал полку для вина, – задумчиво сказал Паша. – Нашел себе убежище. И лапки так смешно свесил в выемки для горлышек.

– Когда он там, его нельзя трогать, – ответила Яна. – Он должен знать, есть безопасное место в доме, что бы он ни натворил.

После завтрака Яна с Пашей продолжили прыгать вокруг Сульфура. Его снова фотографировали и опять выкладывали в интернет, звонили уже каким-то другим людям и восторженно рассказывали, какой же он замечательный. Затем помутнение рассудка миновало, и они успокоились. Яна снова уткнулась в книгу, а Паша сел за компьютер. И тут этот негодяй запрыгнул ему на коленки.

– Ой, Сульфурчик, ты тоже хочешь поиграть? Давай вместе! – засюсюкал Паша.

– Грязный подлиза, – прошептала я Сульфуру.

– Ой, да ладно тебе. – Тот только махнул хвостом, даже не посмотрев на меня. – Ого! Смотри, сколько у него танков!

– Как будто ты в этом понимаешь, – презрительно процедила я.

– Конечно, понимаю. – Сульфур не отрывал разноцветных глаз от монитора. – Это игра про танки.

– И что такое танки? – Я не особо вникала в примитивные развлечения людей. Конечно, Паша был сверхкотом, но и ему простительно отвлекаться на всякие глупости в этом большом аналоге ноутбука, ведь бремя бога кошек тяжело.

– Танки – это такие штуки… – тут Сульфур задумался. – Их придумали люди много лет назад, чтобы пугать кошек. Ух, он сейчас поедет на «Матильде»! Давай-давай!

– В этой игре обижают кошек? – Я пришла в замешательство.

– Что? – теперь Сульфур немного завис. – Э-э-э… не знаю. Но люди, видимо, управляют танками и защищают территорию своих кошек.

– Звучит глупо… Откуда ты все это знаешь? – С трудом верилось, будто этот помойный оборванец вообще что-то знает.

– На улице не забалуешь, нужно вертеться и вникать во все. – Сульфур соскочил с коленей Паши и уселся рядом со мной.

– Ближе не надо. – Я предупредительно выставила лапу. – Тоже мне, уличный кот-обормот! Да тебе без году неделя!

Сульфур обошел меня стороной, задрав хвост:

– В нашей семье был телефончик. Я много знаю о мире людей.

– Так ты домашний!

– Это ты домашняя, – ехидно передразнил меня Сульфур. – Я жил со своей семьей в подвале напротив твоего дома. Мама, папа, куча братьев и сестер – все как обычно. Батя утащил телефон у человеческого ребенка. Мы поймали интернет из квартиры над нами.

– Зачем ты тогда ушел от своей семьи?

– Никуда я не уходил, – горделиво ответил он. – Просто стал жить самостоятельно на улице. Я уже взрослый кот. Могу сам о себе позаботиться. Не будет же меня мамка кормить до седого хвоста.

– И потому приполз на брюхе на девятый этаж, чтобы тебя кормили Яна и Паша, – рассмеялась я в морду Сульфура.

– Ну тебя же кормят, – парировал тот.

– А… а у тебя… у тебя… зубы кривые!

Я тут же удалилась на кухню, забралась на кухонный шкаф под потолок, где можно было спрятаться ото всех. Какой позор, не смогла даже придумать, как ответить этому маленькому нахалу. В голову закралась мысль, что Сульфур останется тут навсегда. Теперь он захватит мой дом, и вся моя жизнь круто поменяется. Уже поменялась! Это несправедливо: Яна и Паша даже не спросили моего разрешения. Просто поставили перед фактом. И теперь возиться с ним – в том числе и моя ответственность.

Пришел Паша. Не заметив меня, он принялся греметь ящиками и кастрюлями, напевая мелодию, которая даже меня уже утомила, а Яна закатывала глаза каждый раз, как слышала ее. Паша достал сковородку и бросил на нее замороженные блинчики с мясом, а затем ушел. Не прошло и минуты, как в пустой кухне появился Сульфур. Я отметила для себя: он ходит очень тихо, как тень, даже я не всегда слышу его приближение. По запаху этого кота тоже не учуешь: в квартире после его появления все пахнет мылами, шампунями и порошками.

Я хотела сказать Сульфуру что-нибудь обидное, но сдержалась и стала наблюдать. Сульфур определенно меня не заметил. Он воровато оглянулся, прислушался – из комнаты послышались шаги, Паша возвращался на кухню. Кот беззвучно запрыгнул в свою безопасную полку. Теперь за Пашей следили двое, а он и не знал. Мой сверхкот проверил блинчики, перевернул их на сковороде зарумянившейся стороной вверх и снова ушел. Из-под столешницы показалась черная голова. Сульфур покинул свое укрытие и моментально оказался у плиты. Кажется, я догадалась, что он задумал.

От сковороды веяло жаром, Сульфур долго принюхивался к ней. У кошек нос и верхняя губа хорошо улавливают температуру предметов. Сковорода на огне обычно очень горячая, но вот блинчик, должно быть, излучал не так много тепла, и Сульфур размышлял, как же схватить добычу и не обжечься.

Внезапно снова послышались шаги, но громче и быстрее, чем в прошлый раз, – Паша предвкушал свой обед. Сульфур встрепенулся, взволнованно посмотрел в сторону коридора, а потом снова на блинчик, и наконец решился. Схватив его зубами, он столкнулся с Пашей лицом к лицу. Но было уже поздно. Хищник никогда не отпустит свою добычу.

– Ах ты!.. Не трогай! – громыхнул Паша и бросился спасать блинчик.

Сульфур проскочил между ног человека. Поскальзываясь и загребая лапами, он уже несся по коридору. Паша, ругаясь, бежал за ним. Но воришка не смог вписаться в следующий поворот и влетел в лоток с наполнителем. Серая глина фонтаном брызнула во все стороны. Блинчик оказался там, где ему точно не следовало быть.

Я поспешила спуститься к месту аварии. Паша бранился, призывал проклятья на голову кота и убирал наполнитель. Яна примирительно убеждала его, будто блинчик не стоит таких нервов. А я вот думаю, стоит. Полностью поддерживая Пашин настрой, я гордо и довольно продефилировала в дальнюю комнату, получив шанс позлорадствовать над Сульфуром. Кот сидел на подоконнике дальней комнаты и ждал последствий. Он был напряжен и слегка испуган. Но это не остановило меня, слишком уж он обидно сказал про то, что Яна и Паша кормят меня.

– Ну и дурак же ты. – Я всем видом показывала, какую ошибку он совершил. – Теперь тебя точно отправят обратно на помойку. Что ж, приятно было познакомиться.

Но тут в него словно голубь вселился. Сульфур прыгнул прямо ко мне и дерзко посмотрел в глаза.

– Ничего мне не будет. Можешь даже не надеяться. Я останусь здесь. Ходишь тут важная, а сама за помидорки прыгаешь перед ними на задних лапках, как в цирке. А лев в цирке не выступает, – выдал этот заморыш.

От такой наглости я задохнулась и не нашлась с ответом.

– И твой Паша тоже не главный. Пришла пора показать, кто тут альфа! – Сульфур раздухарился и последние слова буквально выкрикнул мне в лицо, а потом проскочил мимо, специально хлестнув меня хвостом по носу. Я на секунду растерялась, но потом собралась и поспешила следом за котом. Какая вожжа ему под хвост попала?

Паша все еще собирал наполнитель, ползая по полу с веничком и совочком. Сульфур замедлил свои скачки, постоял минуту на расстоянии, а потом степенно обошел Пашу, дерзко посмотрел на человека, который абсолютно не обращал на него внимания, а затем стремительно тяпнул ничего не подозревающего сверхкота за ногу, прямо над пяткой, где людям больнее всего. Яна всегда визжит, если я кусаю ее туда.

Наверное, Сульфур ждал схожей реакции: испуганного крика или отступления. Ну, на худой конец, иногда люди от неожиданности просто роняют все, что держат в руках. Но не Паша. Совершенно невозмутимо, как настоящий лев – хозяин саванны, он медленно выпустил совочек, повернул голову к озадаченному Сульфуру и простер над ним руку. Паша был стремителен, как мангуст. Он схватил кота за шкирку, как малыша, и посмотрел ему в глаза. А затем весьма неожиданно для наглеца укусил его за холку в ответ. Сульфур вскрикнул, рука разжалась. Загребая лапами, альфа пролетел мимо меня прямиком под Александра.

– Где там лев не выступает? – мяукнула я ему в спину и отправилась поваляться на Яне.

Так его, Паша! Ты снова мой любимый человек.