Иногда, бывает, захочешь что-нибудь прочесть из художественного. Но только чтобы просто все было, понятно там, без всяких подковырок, без придумок этих. А то устаешь очень. Порекомендовали Гумилева. Открыл наудачу, стал читать.
У меня не живут цветы,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день, другой и завянут,
У меня не живут цветы.
Да и птицы здесь не живут,
Только хохлятся скорбно и глухо,
А на утро – комочек из пуха…
Даже птицы здесь не живут.
Только книги в восемь рядов,
Молчаливые, грузные томы,
Сторожат вековые истомы,
Словно зубы в восемь рядов.
Мне продавший их букинист,
Помню, был и горбатым, и нищим…
…Торговал за проклятым кладбищем
Мне продавший их букинист.
Поначалу не заметил подвоха. Решил: ну, наконец-то, вот простая жизненная история, хоть и в стихах. Потом пригляделся – матушки мои! Что, подлец, придумал. Зубы-то у него в восемь рядов упоминаются неслучайно! Вы подумайте только: в стихотворении четыре катрена, в каждом катрене кольцевая рифмовка, да еще и последняя строка повторяет первую. Это что ж выходит? Это ж, получается, они и есть – зубы!!
У МЕНЯ НЕ ЖИВУТ ЦВЕТЫ,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день, другой и завянут,
У МЕНЯ НЕ ЖИВУТ ЦВЕТЫ.
ДА И ПТИЦЫ ЗДЕСЬ НЕ ЖИВУТ,
Только хохлятся скорбно и глухо,
А на утро – комочек из пуха…
ДАЖЕ ПТИЦЫ ЗДЕСЬ НЕ ЖИВУТ.
ТОЛЬКО КНИГИ В ВОСЕМЬ РЯДОВ,
Молчаливые, грузные томы,
Сторожат вековые истомы,
СЛОВНО ЗУБЫ В ВОСЕМЬ РЯДОВ.
МНЕ ПРОДАВШИЙ ИХ БУКИНИСТ,
Помню, был и горбатым, и нищим…
…Торговал за проклятым кладбищем
МНЕ ПРОДАВШИЙ ИХ БУКИНИСТ.
Ам-ам.
Ох, чертова поэзия.
Бежать, бежать, пока не сожрала.
Специально для «Глазария языка», д. юр. н., проф. Е.М. Огурчик