Некоторым диалектным словам трудно подобрать однозначное соответствие в литературном языке.
Ярким примером может служить широко известное в говорах слово «спень» – чаще мужского, иногда женского рода. Склоняется оно обычно так: «спёня», «спёню», однако, видимо, возможны и формы с беглым гласным «спня», «спню».
Если приблизительно, то «спень» значит «сон». У него и этимологический корень тот же, что и в словах «спать» и собственно «сон» («сон» < др. – рус. «сънъ» < прасл. *sърnъ).
Однако «спень» – это не просто сон. Это часть сна от одного пробуждения до другого: «Первый спень, на левый бок; другой спень, на правый бок; третий спень, навзничь»; «Лучший спень до полуночи»; «В самый глухой спень приехали» (В. Даль); «Третий спень еще не настал, а я уже, девонька, встала»; «Первый спень как убитая сплю»; «Во второй спень тихо дышит» (Словарь русских народных говоров).
Жаль, что это слово совсем неизвестно литературному языку. Оно ведь очень пригодилось бы. Кто о себе, например, не мог бы сказать: «Хожу спень-спнем», – выражение, зафиксированное Далем.
Несомненно, это слово было бы востребовано студентами: «Я на первый спень завтра не пойду», «Прикинь – четыре спеня каждый день».
А как точно звучало бы оно на научных конференциях: «пленарный спень», «итак, первый спень в нашей программе…», «свой спень представит профессор…».