Языки знают, что для них хорошо, а что нет. В частности, они имеют свои строгие правила насчет того, какие сочетания согласных и гласных фонем допустимы в слоге или слове. Набор таких правил называют фонотактикой определенного языка. К примеру, фонотактика английского языка говорит нам, что sprelch могло бы быть гипотетическим английским словом, а слова znatk – нет, хотя произнести его, кажется, ничуть не сложнее (см.: http:// www.ithkuil.net/01_phonology.html).
Особый интерес представляют в этом аспекте примеры фонологической адаптации заимствованных слов системой языка, фонотактику которого они нарушают. Классификацией и описанием таких приемов занимается особый раздел лингвистики – фонология заимствований (Loanword Phonology).
Вот несколько примеров.
Для финского языка нетипичны начальные сочетания gr- / kl- / kr- / pr- / tr-, поэтому при заимствовании русского слова «грамота» начальный согласный в нем был опущен – так появилось слово raamattu. Аналогичная история произошла с другим заимствованием из русского – risti < крест.
При заимствовании из английского языка в японский слова milk оно было преобразовано в miruku, поскольку, во-первых, звуки [r] и [l] не противопоставлены в этом языке фонематически, что обусловило взаимозамену, а вовторых, [r] и [k] в нем не могут закрывать слог, что повлекло добавление после них гласного [u].
Наконец, в испанском языке возможны лишь следующие сочетания начальных согласных: [p] / [t] / [k] / [p] / [d] / [g] / [f] + [r] / [l] / [m] / [n]. В тех случаях, когда заимствованное слово нарушает это фонотактическое правило, в начале его ставится гласный [e]. Подобным образом из английского standard получилось испанское estandar.