Я стоял посреди обугленных руин «Одинокого сердца. Запах гари всё ещё висел в воздухе, но теперь я различал и другие оттенки — не просто дым от дерева, а что-то едкое, химическое.

«Что-то здесь не так», — прошептал я, и вторая ипостась внутри меня глухо заворчала в знак согласия.

Я опустился на колени рядом с обугленной балкой. Внимательно осмотрел её, провёл пальцами по поверхности. Пепел… необычный. Не чёрный, как от обычного дерева, а сероватый, с металлическим отливом. Я собрал немного на кончик пальца, растер — он не рассыпался, а словно склеивался в мелкие комочки.

— Это не просто пожар, — пробормотал я. — Кто-то помог огню разгореться.

Осмотревшись внимательнее, я заметил у основания стены осколки — тонкие, прозрачные, явно от какого-то флакона. Осторожно поднял один. Внутри ещё оставались капли вязкой жидкости с резким химическим запахом.

— Горючая смесь, — определил я, принюхиваясь. — Усиливает пламя в несколько раз. Обычный поджог так не делают. Это продуманное действие.

Сердце забилось чаще. Глеб? Нет, мясник не мог знать о таких веществах. Он даже читать едва умеет. Кто-то другой нанял Марка, кто-то более опытный, более расчётливый.

Продолжая поиски, я наткнулся на обрывок ткани, застрявший в щелях обугленного порога. Тёмно-синий шёлк, вышитый серебряной нитью. Аккуратно вытащил его, расправил на ладони. На ткани был вышит герб — незнакомый мне символ: три перекрёстных меча над волчьей головой.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог видеть этот знак. В архивах Эльдаля? На флагах чужеземных купцов? Нет, ничего не приходило на ум.

— Ваше Высочество, — раздался за спиной голос Элиаса. Я обернулся. Старик стоял, опираясь на лопату, взгляд его был озабочен. — Вы что-то нашли?

— Да, — я показал ему обрывок ткани. — Вы видели этот герб?

Элиас прищурился, вглядываясь в вышивку. Его брови удивлённо поднялись.

— Знаете, — медленно произнёс он, — теперь, когда вы показали, я вспомнил. Незадолго до пожара у нас останавливался чужеземец. В плаще с таким же гербом. Он почти не говорил, сидел в тени, о чём-то договаривался с кем-то. Потом уехал на восток.

На востоке лежало королевство Эларион — давний соперник Эльдаля. Холодок пробежал по спине.

— Вы уверены? — переспросил я.

— Абсолютно, — кивнул Элиас. — Я ещё подумал тогда: странный гость. И плащ дорогой, и манеры не деревенские.

Я сжал ткань в кулаке. Всё складывалось в новую картину. Глеб — пешка. Марк — исполнитель. А настоящий заказчик — кто-то извне. Кто-то, кому невыгодно, чтобы таверна «Одинокое сердце» существовала. Кто-то, кто знал о её значении. О её связи с магией истинных пар.

Вторая ипостась внутри меня зашевелилась, пробуждаясь.

— Восток, — произнёс я вслух. — Значит, туда и лежит наш путь.

Но сначала — ещё один осмотр. Я вернулся к месту, где нашёл флакон. Внимательно изучил землю вокруг. Следы. Да, вот они — отпечатки сапог. Не крестьянских башмаков, а тонкой кожи, с чётким рисунком подошвы. И размер небольшой — человек среднего телосложения, возможно, даже стройный.

Я выпрямился, оглядывая пепелище. Теперь оно виделось мне не просто разрушенным зданием, а сценой преступления. Каждый след, каждый осколок, каждый клочок ткани — часть головоломки. И я разгадаю её.

— Элиас, — обратился я к старику, — мне нужно, чтобы вы собрали всех, кто что-либо знает об этом чужеземце. Любой слух, любая деталь — всё важно.

— Сделаю, Ваше Высочество, — кивнул он. — Уже иду.

Я остался один среди обугленных балок. Ветер шевелил пепел, поднимая его в воздух. Но теперь я знал главное: Глеб невиновен. Настоящий враг — где-то там, на востоке. И он ещё не подозревает, что я иду по его следу.

В кармане лежал обрывок ткани с гербом. Я сжал его в ладони, чувствуя, как внутри разгорается решимость.