Детектив Рафаэль Сильва нахмурился, глядя на пустую камеру. Перед отъездом на перерыв там определённо был преступник.

— Привет, Дел, — крикнул он сержанту. — Что случилось с моим парнем?

Дел яростно фыркнул, и у него задрожал двойной подбородок.

— Его забрали грёбаные АСР.

Раф склонил голову набок.

— АСР? Зачем он им?

— Один из техников проверил вид твоего преступника, и он оказался не человеком. Итак, капитан вызвал АСР, и пара их могущественных агентов вошла и забрала его. Ублюдки.

— Отлично, — пробормотал Раф, возвращаясь к рабочему месту.

Он обнаружил, что его стол пугающе пуст от всех файлов с делами, которые были разбросаны по ним, прежде чем он вышел выпить кофе.

— Просто прекрасно.

Рафаэль швырнул кофе на стол, не обращая внимания на укол боли, когда кофе пролился через край чашки ему на руку.

Он протиснулся в кабинет своего капитана, не удосужившись постучать. Его капитан разговаривал с одним из его товарищей-детективов, но ни один из них не выглядел раздражённым или оскорблённым его появлением. На самом деле они не должны. Он делал это в среднем пару раз в месяц.

— Ты знаешь инструкции, Раф, — пророкотал его капитан, откинувшись на спинку своего плюшевого офисного кресла и позволив нагретым роликам массировать его слишком большие ягодицы.

— Капитан просто делал свою работу, — вмешался детектив Итан Миллер. «Экстраординарный жополиз».

Раф скрестил руки и попытался сдержать гнев.

— Я проработал месяц над этим делом и выхожу на несколько минут на перерыв перед допросом, а ты передаешь его в АСР. Просто потому, что преступник не человек...

— Да, — прервал его капитан. — Мне жаль, что ты злишься из-за того, что не получил должного признания, но, если ты ищешь славы, значит, ты не на той работе.

Он почти фыркнул на это. Единственное, что заставило капитана встать со стула, — это мысль о том, что он сможет взять на себя ответственность за раскрытое дело. Если Раф искал славы, то он чертовски уверен, что оказался не в том участке, не говоря уже о неправильной работе.

— Дело не в славе. Я приложил все усилия, и должен был быть тем, кто его допросит и получит признание. Я должен был его арестовать. Если бы после этого АСР захотели забрать его у меня из рук, ладно. Я не понимаю, почему мы не можем...

— Перевёртыши опасны, — сказал Итан.

Он посмотрел на капитана, чтобы успокоить его, и мудро кивнул. Итан выглядел очень обрадованным, и Раф чуть не заткнул рот. Он действительно вставал внутри капитанской негабаритной задней части.

— Мы не можем рисковать нашими сотрудниками ради твоей славы.

Раф ощетинился. Они действительно думали, что всё дело в его эго и его собственных числах арестованных.

— В любом случае, что это был за перевёртыш?

Ему было трудно представить, как робкий молодой человек ростом пять футов три дюйма внезапно превращается в ягуара.

Итан просмотрел бумаги, которые лежал у него на коленях.

— Лаборант, похоже, подумал о семействе зайцевых.

Итан самодовольно пытался запутать его длинными словами? Потому что Раф изучал биологию в средней школе — он точно знал, что имел в виду.

— Зайчик? Шутишь, что ли? Вы говорите мне, что немедленно позвонили в АСР, чтобы забрали его, потому что боялись за свою жизнь перед чёртовым пасхальным кроликом?

Раф фыркнул в маниакальном недоверии и провёл руками по волосам.

— Тип перевёртыша не имеет значения, — горячо произнёс Итан. — Правила есть правила, и правила гласят, что, когда преступление связано с кем-то, э-э, сверхъестественным существом, мы должны немедленно передать их.

— Нет, на самом деле процедура заключается в том, что мы информируем АСР, и, в зависимости от обстоятельств, они затем решают, вмешиваться или помогать.

Да, ему слишком много раз бросали правила в лицо, поэтому он не торопился, чтобы понять, из-за чего весь этот шум. Он посмотрел на своего капитана.

— Ты хотя бы спрашивал, могу ли я оставить дело?

Лицо капитана окаменело. Раф знал ответ. «Конечно, нет». Нет, капитан не хотел, чтобы вонючие перевёртыши запачкали его территорию. Существа, подобные им, были лучше вне поля зрения и вне памяти.

У Рафа не было проблем со сверхъестественными существами. Эй, семья скунсов, которые жили в квартире по соседству, были самыми хорошими людьми, которых он когда-либо встречал, и с радостью получал почту, когда они уезжали в отпуск. Но он был чуть ли не единственным человеком в своём участке, у которого не было проблем с нечеловеческими существами, в основном благодаря атмосфере борьбы с перевёртышами, которую поощрял капитан. У капитана был неудачный опыт общения с перевёртышем, который пытался убить его, когда он был молодым детективом, и с тех пор ненавидел их. Его, похоже, не беспокоило то, что за свою долгую карьеру в качестве сотрудника правоохранительных органов он получил два ножевых ранения, один выстрел и был сбит. Он не причинил им никакого вреда за любой из причиненного ему вреда, но он не мог преодолеть свою ненависть к нелюдям.

Тем не менее, капитан должен был выйти на пенсию через пару лет, и в оставшиеся месяцы он просто отказывался вставать со своего массажного кресла, которое ему удалось получить на бюджет участка. Нет, всё нормально, им действительно не нужна была новая кофемашина. Хлам, который у них был, вполне годился. Это действительно означало, что Рафу нужно было немного подождать, прежде чем, надеюсь, тот, кто был назначен новым капитаном, станет немного более просвещённым.

Капитан оперся локтями о стол.

— Раф, ты хороший детектив. Чёрт, ты, наверное, лучший из моих лучших.

Итан заёрзал на стуле при этом.

— Но ты должен преодолеть эту нечеловеческую вещь. Если замешан человек, не являющийся человеком, мы передаём его в АСР. Конец истории.

— Но не могли бы мы просто попробовать поработать вместе…

— Человеческих преступлений более чем достаточно, чтобы занять нас, не прибегая к этому.

Итан согласно кивнул — большое удивление.

Раф сжал кулаки.

— Отлично.

Он кивнул капитану и вышел из офиса. Старый ублюдок выглядел очень довольным собой. Спорить было бессмысленно. Назвать его капитана предвзятым идиотом, даже если это было правдой, не пробудило бы в нём никакого смысла. Нет, если он хотел продолжить свои дела, ему нужно было проявить немного больше творчества.

* * *

Раф вздохнул, глядя на пустую коробку от пончиков. Ни даже долбанной крошки. Его взгляд упал на стол детектива Джонсона. Жадный комок облизывал пальцы от радужной крошки, и ещё три лежали на его столе. Неудивительно, что число его арестов уменьшалось, а размер его штанов увеличивался.

Раф потёр лицо рукой. Его смена закончилась час назад, но ему больше нечего было делать, поэтому он заканчивал заполнять некоторые свои документы. Он был готов закончить день, пойти домой и посмотреть повтор «Футурамы».

— Привет, Раффи, — проворковал весёлый голос.

Он съёжился. Он ненавидел, когда его называли Раффи. Звучало как проклятая утка (прим. пер.: имеется введу созвучие с мультяшным героем уткой Даффи Дак).

— Привет, Джорджия, я предпочитаю, когда меня зовут Раф.

Он сказал ей об этом всего пятнадцать раз с тех пор, как она начала три недели назад, но кто знает, может быть, именно в этот раз это закрепится. Джорджия была племянницей соседа капитана или что-то в этом роде, и она была его новой секретаршей. Она не могла набирать текст очень быстро, теряла телефонные сообщения, неправильно оформляла всё, что ей давали, и часто отключала людей, пытаясь их переключить. Но капитану нравилось, как хорошо она наполняла свитер, и то, что она не стеснялась наклоняться в мини-юбке. К сожалению, она также была одинока, и, несмотря на некоторые другие попытки детективов соблазнить, казалось, она нацелилась на Рафа. Повезло ему.

— Сочувствую, слышала, что АСР украли у тебя дело.

— Я бы не сказал, что они его украли.

Им вручили его практически на серебряном блюде.

Она кивнула, не обращая внимания. Это была одна из тех вещей, которые сразу оттолкнули Рафа от неё. Конечно, она была хорошенькой, — даже великолепной, — и он был в некотором роде заинтересован, судя по одной только внешности, но короткого разговора с ней было достаточно, чтобы его член увял. Во-первых, она не слушала, а просто кивала, как кукла-болванчик, пока не нашла возможность сменить тему и поговорить о том, о чём она думала всё это время. Во-вторых, она ненавидела нелюдей примерно так же, как капитан. «Фанатизм действительно не был привлекательным качеством».

— Так во сколько заканчивается твоя смена?

— Фактически, это уже произошло. Я собирался уходить.

Его кровать манила его.

Джорджия просияла.

— Я тоже. Хочешь выпить?

Раф сдержал стон. Она была как минимум настойчивой.

— На самом деле я довольно устал. Я пойду домой и посплю немного.

— Что ж, я живу в том же районе, что и ты, может, ты мог бы подвезти меня домой раз уж ты всё равно едешь в том же направлении.

Чёрт. «Придумай оправдание, придумай оправдание…» В последний раз, когда он её подвез, было почти невозможно вытолкнуть её из своей машины. Она не уйдёт, пока он не согласится пойти с ней на свидание. Слава богу за звонок из диспетчерской. В противном случае он, вероятно, всё ещё спорил бы с ней. Он никогда не был так счастлив, что его отправили на двойное убийство. Против этого не устояла даже Джорджия.

— Блин!

Детектив Барнс повалил телефон, заставив всех в офисе оглянуться.

Раф с благодарностью воспользовался этим развлечением, чтобы выскользнуть из хватки Джорджии, похожей на щупальца.

— Что случилось?

— Мне только что позвонили из патруля. Они хотят, чтобы я пошёл и исследовал какое-то странное дерьмо на кладбище.

— Какое-то странное дерьмо? — повторил Раф, когда к ним подошла нахмуренная Джорджия.

— Да, они были схематичны с деталями. Я на связи, но у меня свидание с метеорологом с канала Восемь на восемь.

Джонсон с интересом посмотрел на него. На пухлом подбородке был размазан шоколад.

— Чёрт возьми, у тебя свидание с Лолой Санчес? Неудивительно, что ты злишься. Эта женщина чертовски горячая. Когда на улице жара, она вещает погоду в золотом бикини.

— Не напоминай мне, — проворчал Барнс.

— Если это странно, просто позвони в АСР, — предложила Джорджия, уставшая слушать разговоры о том, насколько привлекательной была другая женщина. — Пусть эти уроды разбираются с этим.

Барнс закусил щеку. Он был довольно сознательным парнем, за исключением случаев, когда работа мешала его личной жизни. Раф мог сказать, что он разрывался, поэтому он знал, что ему делать.

— Я справлюсь, ты иди на свидание.

Детектив выглядел так, как будто ему только что сказали, что Санта настоящий.

— Правда?

— Конечно, у меня нет планов.

«И это лучше, чем альтернатива», — подумал он, глядя на несчастное лицо Джорджии.

— Но ты должен подвезти Джорджию домой.

Джорджия пыталась возразить.

— В этом нет необходимости...

— С удовольствием, — подмигнув, сказал Барнс.

Раф торжествующе улыбнулся ей.

— Вот и всё, проблема решена.

Джорджия выдавила сквозь сжатые губы «спасибо» и пошла прочь, чтобы схватить сумочку. Фух, пронесло.

— Так куда мне ехать?

* * *

— Игорь! Поторопишь, кто-то идёт.

— Доктор… тело…

— У нас нет времени, хватай другую руку, нам нужно идти.

— Но могила…

— У наш нет времени! Пошли!

— Да, доктор.

* * *

Раф вздрогнул, пытаясь сосредоточиться на смотрителе. В конце концов, он не был так уверен, что это был хороший план. Уверен, что ему удалось вырваться из лап Джорджии, но бродить по ночам на кладбище, промокнуть и пытаться узнать подробности о грабителе могил от угрюмого старого крота-перевёртыша? Да, он не был так уверен, что это была хорошая сделка.

Смотритель, настаивавший на том, что его зовут Шеп, жил в хижине на краю кладбища. Он проводил обычную проверку ворот, когда обнаружил, что одна из цепей была перерезана болторезом.

— И что вы тогда сделали, мистер э-э-э Шеп?

Шеп недоверчиво посмотрел на него.

— Тогда я позвонил вам, ребята. Какого хрена ты думал, что я буду делать? Я лишь действую по инструкции: если кто-то попытается украсть какое-либо из тел, это ваше долбаное дело.

— Хорошо, мистер э-э-э Шеп, не нужно нервничать.

— Я уже проходил через это с этими идиотами из патрульной службы. Они, кажется, думали, что я должен был бегать по кладбищу, изображая персонажа, грёбанного «Броска кобры». Я сказал им, уверен, что сказал им, что ловля плохих парней — это их дело. Они думают, что только потому, что я перевёртыш, я должен быть возбужден и готов сражаться с головорезами, как грёбаный боец ММА.

Шеп посмотрел на свою невысокую, но пухлую фигуру.

— Мне, блин, восемьдесят два года, я работаю на кладбище, и, ради бога, я крот!

— Простите, Шеп, вы правы, — произнёс Раф как можно успокаивающе.

И он был прав. Офицеры патрульной службы обычно не воспринимали жалобы перевёртышей так же серьёзно, как людей. Существовало мнение, что перевёртыши должны сами решать любые проблемы, с которыми они сталкиваются. Что не сулило ничего хорошего в прошлом месяце, когда три огромных головореза-человека ограбили антикварный магазин ласки-перевёртыша. Перевёртыш-ласка в настоящее время подала в суд на департамент за бездействие, и, хотя ему не хотелось чувствовать себя предателем, Раф не мог её винить.

Шеп слегка расслабился, возможно, удивленный признанием Рафа.

— Ну, остальные копы пошли сюда, следуй за мной.

Крот-перевёртыш помчался с поразительно быстрой скоростью. Раф пыхтел и тяжело дышал, чтобы не отставать от него. Не говоря уже о том, как легко Шеп перемещался по многочисленным надгробиям и памятникам. Раф чуть не сломал челюсть о низко стоящую статую ангела.

Шеп усмехнулся.

— Извини, у меня плохое зрение, поэтому у меня в голове нарисовано всё кладбище.

— Нет проблем, — проворчал Раф, потирая голень, зацепившуюся за край статуи кошки.

По всей видимости, покойный был любимым отцом, мужем и пумой-перевёртышем, достойным собственной статуи.

Крот остановился и понюхал воздух.

— Они здесь.

Раф последовал за ним, веря, что он знает, что делает. Наконец, они наткнулись на двух скучающих патрульных. Они стояли рядом с парочкой только что выкопанных могил.

Шеп нахмурился.

— Эти две были заполнены только сегодня.

Один из патрульных офицеров, кажется Коллинз, выглядел так, будто хотел свалить.

— Вы имеете в виду, что кто-то пришел сюда сегодня вечером и раскопал могилы людей, которые только что умерли?

Раф заставил себя не советовать кроту быть осторожным, пока старый перевёртыш проворно обходил теперь раскопанные могилы. Для такого большого и слепого человека он двигался как подвижная балерина.

— Не только это, ребята, кто-нибудь из вас на самом деле заглядывал в могилы?

Офицеры патрульной службы смущённо посмотрели друг на друга и крикнули, что им нужно было дождаться детектива. Раф закатил глаза и осветил факелом первую могилу.

— Чёрт возьми!

Он сделал то же самое на следующей могиле.

— И снова чёрт возьми!

— Впервые видишь оскверненный труп? — весело спросил Шеп.

— Впервые вижу человека в собственной могиле.

Обычно они были аккуратно разложены на каталке в морге, а не в костюмах, в которых были похоронены.

— Видите ли, мы сказали детективу Барнсу, что это странно, — проговорил другой патрульный, Лики. — Мы были правы, не так ли?

— Вы были правы, — пробормотал Раф, освещая фонарём могилы и сетуя на дождь, стирающий любые следы. Не говоря уже о неуклюжих патрульных. — Жаль, что вы не заглянули в могилы, прежде чем позвонили.

Первый офицер пожал плечами.

— Но сейчас же это не наша проблема, верно?

Раф направил фонарь в лицо офицеру.

— Почему это не наша проблема?

— Ну, мы сдаём его в АСР, да?

— Вы знаете что-то, чего не знаю я?

Офицер сгорбился.

— Что ж, это странно.

— И что? — спросил Раф, его терпение постепенно истощалось.

— Ну, тут обязательно должны быть перевёртыши. Ни один человек не сделает что-то настолько жуткое.

Оба патрульных согласились друг с другом, совершенно не обращая внимания на выражение отвращения на лице Шепа. Если это было типичным отношением ЛЛПД, неудивительно, что такие люди, как Шеп, были такими враждебными.

Раф открыл было рот, чтобы раскритиковать молодого офицера, но Шеп прервал его.

— Я не знаю, кто это сделал, но один из мертвецов — перевёртыш. Не удивлюсь, если люди будут осквернять могилы перевёртышей. Каждые пару лет появляются некоторые люди, которые не думают, что они заслуживают того, чтобы их хоронили рядом с людьми.

Шеп издал тихое рычание в сторону патрульных, и у них хватило ума съёжиться и отступить.

— Хотя это не объясняет, почему они откопали другого парня. Он такой же человек, как и птицы в перьях, которые собираются вместе, а потом гадят на твою чёртову машину.

Раф проигнорировал его.

— Учитывая, что одна из наших... жертв сверхъестественного вида, я позвоню им, но мы не делаем никаких предположений относительно преступника, понятно?

Раф по очереди посмотрел на офицеров, которые оба кивнули, всё ещё съёживаясь под пристальным взглядом Шепа. Раф был уверен, что ни один из офицеров понятия не имел, насколько опасными могут быть восьмидесятилетние кроты-перевёртыши, но, похоже, ни один из них не хотел узнать. Он схватил телефон и начал набирать номер. Он звонил в АСР, чтобы проконсультироваться, а не для того, чтобы сложить с себя ответственность. Он был уверен, что кого бы они ни послали, они будут жить, как в горящем доме.