Тридцать минут спустя

Люси мысленно вздохнула и улыбнулась, когда Диас ещё что-то сказал. Что-то о том, что было больно, когда она упала на землю, потому что она была ангелом. На самом деле она не слушала.

Дело не в том, что ей не льстили. Нет, подождите — вот оно. Если бы ей хотелось банальных попыток залезть в трусики, она бы пошла в ночной клуб. Теперь она была на работе и требовала профессионализма. Ладно, может, это многовато. Она была более чем счастлива преследовать Каттера по зданию и постоянно засыпать его своим флиртом. Она могла просто обойтись без этого от Диаса. Ладно, да, он был красивым ягуаром-перевёртышем, но он просто бледнел по сравнению с Каттером. «Все мужчины бледнеют по сравнению с Каттером», — с грустью подумала она.

Её ежиха сопела на неё, и Люси почувствовала себя немного лучше. Автоматически она начала проверять давление Диаса. Она делала это так много раз, что практически могла делать это во сне. Что было удачей, потому что её мысли были заняты совершенно не этим. Нет, её мысли бесцельно блуждали, пока не остановились на объекте её привязанности. У него всё ещё была сила заставить её упасть в обморок и отправить её нижние части в возбуждённое безумие.

Когда Каттер спустился в подвал, она вопреки надеялась, что он пришёл, чтобы увидеть её. «Размечталась». Он выглядел мило, когда весь был взволнован, но Люси не могла преодолеть укол разочарования, когда он сбежал от неё. Неважно, позже будет ещё много возможностей загнать его в угол. Множество.

Диас вскрикнул, когда манжета для измерения артериального давления сжалась вокруг его руки до безумной степени. Люси быстро выключила аппарат и одарила мужчину обезоруживающей улыбкой, полностью убедив его в том, что она хотела это сделать. Ну, если ни что-то иное, это остановило его глупые реплики.

Диас внимательно посмотрел на неё, пока она настраивала для него беговую дорожку. Она сказала ему побегать десять минут, пока Люси следила за его сердцем. Диас приступил к заданию, но старался держать её в поле зрения. Господь знает, что он думал, что она собирается с ним сделать.

Каттер всё ещё не прошел свой медосмотр. Она проследит за тем, чтобы Директор знал об этом, чтобы он снова напомнил упрямому волку-перевёртышу. Лично ей не терпелось прикоснуться к его большому горячему телу. Она обмахнулась веером, когда между её бёдер образовалось тепло. Одна мысль о Каттере сводила её с ума.

Люси почувствовала влечение с первого момента, когда увидела его. Она присоединилась к АСР год назад, ранее работав личной медсестрой у пожилой слонихи-перевёртыша. После того, как её подопечная умерла — по естественной причине — она решила сменить обстановку и по прихоти заполнила заявление. Люси была одновременно удивлена и обрадована, когда получила работу.

Когда она впервые увидела Каттера, она осматривала здание. Все остальные растворились в размытых лицах и именах, но, как только она увидела его, Джеймс Каттер прочно вошел в её память.

Он был на фут выше неё, ростом шесть футов три дюйма; его тело было длинным, мускулистым и великолепным. На нём были джинсы, которые идеально подходили к его накачанным, мощным бёдрам, и белая футболка, которая обтягивала его широкие плечи. Его глаза были невероятно зелёного оттенка, которые бросались в глаза на его тёмно-коричневой коже. И если этого было недостаточно, его голос был бархатисто-гладким и глубоким и, казалось, имел прямую связь с её киской. Одним словом, он был идеален.

Её обычно послушное маленькое чудовище буквально танцевало при встрече с ним, и, что ещё лучше, она уловила его возбуждение с того момента, как он взглянул на неё. Ага, он тоже хотел её. Из-за чего его постоянный отказ от попытки сблизиться сбивал с толку.

Всё началось с того, что он бежал в противоположном направлении всякий раз, когда видел её, а теперь это означало, что он действительно отвергал её, когда она просила его пойти с ней. Некоторых женщин это оттолкнуло бы, но не Люси.

Она может быть маленькой, её любимый цвет может быть розовым, и ей нравилось вязать в качестве хобби, но она была пластичной. С юных лет она понимала, что люди будут смотреть на неё свысока из-за её размера, вида, довольно пропорциональных бёдер и груди, и с этим осознанием пришло упорство духа. То, что означало, что она никогда не отступит и никогда не поддастся чувству отчаяния — даже когда они пытались подкрасться к ней после того, как она осиротела в возрасте десяти лет. Будь то школьный хулиган или волк-перевёртыш, который не может признаться в своих чувствах — она всегда была готова принять вызов. Конечно, в более поздние годы она также поняла, что большая грудь вряд ли помеха. Когда она стала взрослой, они действительно пригодились. Сам Каттер не мог не смотреть на неё и у него текла слюна всякий раз, когда они сталкивались друг с другом, а это происходило не так часто, как ей хотелось бы. Ха, когда он увидит их без одежды — его голова, наверное, взорвётся.

Но ей пришлось признать, что спустя год, похоже, ничего не изменилось. Она всё ещё флиртовала как сумасшедшая, а он по-прежнему отступал. Люси знала, что должна быть причина, почему он решил держаться от неё подальше — не обязательно веская причина, — но она понятия не имела, что это было.

Сначала она подумала, что он женат, но быстрый запрос в офисе сплетен вскоре подтвердил, что он холост. Состояние, которое счастливо преследовало его до сего дня. Люси очень внимательно относилась к тому, был ли он с другой женщиной, и была почти на сто процентов уверена, что, как и она, он хранил целомудрие с того дня, когда они встретились. Что только усилило её рвение к тому, чтобы они двое были вместе. По общему мнению, раньше он был немного бабником, так что, конечно, это добровольное воздержание было ей на пользу. Она не могла представить себя с другим мужчиной, поэтому, очевидно, он не мог представить себя с другой женщиной. Тем не менее, он всё ещё держал её на расстоянии вытянутой руки. Да, как она и сказала — непонятно.

Хм-м-м, может, ей нужно сделать какой-то жест — как-то обескуражить его и привлечь его внимание. Люси просто понятия не имела, как именно. Казалось, Каттер интересовался только работой и выпивкой. Так что, если не считать убийства кого-то в надежде, что он расследует дело, или покупки пивоварни, она понятия не имела, что делать.

Ежиха наморщила нос. Её маленький зверь всегда поддерживал и ободрял, но даже она начинала терять терпение из-за грубого волка-перевёртыша.

Может, ей просто нужно уделить ему внимание. Она могла сказать, что оказала на него влияние, так что, возможно, если бы она была рядом с ним больше, он был бы настолько наполнен похотью, что был бы бессилен ей сопротивляться.

Люси закусила губу. Что ж, в отсутствие лучшего плана — её единственный другой текущий план включал сценарий типа «Мизери» Стивена Кинга (прим. пер.: книга, в которой главная героиня насильно удерживает у себя героя) — это стоило того. Как только она закончит с Диасом, она поднимется наверх и начнёт свой план удушения Каттера вниманием, пока он, наконец, не сдастся и не согласится стать её парнем.

Её маленькое животное согласно мяукнуло. «Ага, берегись, Каттер, — она идёт за тобой».

* * *

Было горьким разочарованием отметить, что Каттер уходил в противоположном направлении, как только она добралась до этажа офиса.

Люси слегка погрустнела и вернулась к лифту. Она даст ему поблажку. Он вроде как занят, пытаясь заменить своего босса — белого медведя-перевёртыша; она могла понять, почему ему нужно было спешить. Она просто надеялась, что он не сбежал из-за неё. Ежиха фыркнула на неё. Ага, они поймают его завтра.

— О, Люси, я рада, что поймала тебя, — крикнула Сесиль очень взволнованный босс.

Сесиль была Директором АСР и отвечала за медицинский и обслуживающий персонал. Она была лебедем-перевёртышем и обычно относилась к жизни с дзенским спокойствием. В отличие от других директоров, она общалась по имени со всем своим персоналом — чем часто больше походила на наседку, чем на начальника — и была капитаном офисной команды по софтболу. Однако сегодня у неё, похоже, был плохой день.

Люси стряхнула собственное недовольство отсутствием Каттера и изобразила яркую улыбку на лице. Как всегда говорила тетя Мэй: «когда судьба подкинула тебе лимон, сожри его» (прим. пер.: скорее всего тётя имела в виду: свои беды превращай в победы). Тётя Мэй часто говорила странные вещи, но она сочетала улыбающийся взгляд на жизнь со стальной решимостью, которая заставила бы носорога-перевёртыша остановиться, прежде чем выступить против неё.

— Привет, Сесиль, чем я могу быть полезна?

Сесиль помахала листком бумаги, который держала в руке.

— У меня есть хорошие новости. Мы нашли нового судмедэксперта, и он приступит к работе завтра. Наконец-то мы можем избавиться от этого долбаного доктора Франкенштейна.

Глаза Люси расширились от удивления. Это был первый раз, когда она когда-либо слышала, как её начальница ругает кого-либо. Чуткий отставной енот Марвин ни с кем не ладил, но обычно Сесиль всегда находила в каждом что-то хорошее.

Лебедиха-перевёртыш покачала головой.

— Прошу прощения, это было непрофессионально. У меня просто плохой день.

— Хочешь поговорить об этом? — предложила Люси.

— Неа, нет ничего такого, что не исправит час на бейсбольной площадке. Скажем так, я буду рада, когда новый член команды «Альфа» будет переназначен. У проклятого волка-перевёртыша шаловливые ручонки.

Да, было много женщин-агентов, которые уже пришли к такому же выводу о Дейле. Люси, со своей стороны, надеялась не попадаться ему на глаза. Его типаж, кажется, — высокие блондинки, так что, скорее всего, она в безопасности от его сомнительных чар. Ещё одна причина, по которой она была более чем довольна тем, что невысокого роста и у неё были светло-каштановые волосы, — даже если ей действительно нужна была помощь, чтобы добраться до верхней полки в местном продуктовом магазине. Однако Дейл периодически появлялся в медицинском отсеке. Люси вернулась из ванной, и он внезапно оказался там. Может, ему нравилась Хельга. Что ж, она была высокой и блондинкой, но к тому же в счастливом браке, имея семерых детей. Её муж был кротом-перевёртышем на полфута ниже её — он трепетал перед своей женой, похожей на валькирию, и, чёрт возьми, они действительно мило выглядели вместе.

— Итак, его зовут доктор Рик Пауэрс...

— Великолепное имя, — прокомментировала Люси.

— Согласна, и он лев-перевёртыш. Он в АСР уже пять лет, ранее работал в офисе АСР в Серпенс-Сити, штат Иллинойс. Не могла бы ты показать ему всё и помочь устроиться?

— Конечно.

Сесиль, казалось, немного расслабилась.

— Спасибо. Не могу дождаться, чтобы сообщить Марвину хорошие новости. Он может вернуться к разделке раундов в гольфе вместо наших трупов.

Люси приподняла бровь, и Сесиль печально усмехнулась.

— Извини, я знаю — совершенно непрофессионально. Я просто рада, что больше не буду получать жалобы от разгневанных членов семьи на то, как Марвин зашивает тела после того, как закончит вскрытие.

Люси поморщилась. Ей пришлось признать, что прозвище доктор Франкенштейн неплохо подходило Марвину. Семьи хотят достойно отправить своих близких в следующую жизнь, а не делать их похожими на реквизит из фильма ужасов. Марвин был не из тех, кого можно было бы назвать внимательным.

— Уверена, новый парень сработается.

Сесиль улыбнулась.

— Да, я тоже. Нам повезло, что мы его заполучили. Он переезжает сюда, чтобы быть рядом со своей семьей. Какими бы неприятными ни были последние шесть месяцев, я рада, что мы не нашли замену раньше. Интересно, играет ли он в софтбол.

Она задумчиво постучала по подбородку, и Люси тихо захихикала.

— У тебя всё нормально? — заботливо спросила Сесиль. — Ты выглядишь немного бледной.

О, человек, которым я абсолютно одержима, практически отказывается даже признать, что я жива. Но кроме этого...

— Все замечательно, спасибо.

Сесиль кивнула, но всё ещё выглядела немного обеспокоенной.

— Ну, моя дверь всегда открыта, если ты захочешь поговорить о чём-нибудь.

— Спасибо, Сесиль. Не беспокойся о новом докторе, я прослежу, чтобы он устроился, и увидимся в субботу на игре.

Лебедь-перевёртыш широко улыбнулась.

— Эти пожарные не знают, что их ждёт.

В субботу команда по софтболу соревновалась с ПЧЛЛ (прим. пер.: Пожарная часть Лос-Лобоса). Если что-то и нравилось Сесиль, так это товарищеский софтбол. И когда Сесиль была главной, это всегда было дружелюбно. Она всегда любезна, несмотря на победу или проигрыш. По-видимому, всё было немного по-другому пару лет назад, когда капитаном команды был некий волк-перевёртыш, который определённо не был великодушным неудачником.

Люси простонала. Сын обезьяны, казалось, всё так и возвращало к Каттеру.

Она наблюдала, как Сесиль скользила по коридору. Лебедихи-перевёртыши были такими изящными. Она подумала о том, чтобы рассказать о своих бедах своему боссу, но отказалась. Люси была бы более чем счастлива жаловаться, пока коровы не вернутся домой — она понятия не имела, откуда они возвращаются, это было то, что обычно говорила тетя Мэй, — но это было не в её стиле. Вместо того, чтобы сидеть и болтать о своих проблемах, она предпочла принять меры и попытаться исправить их, а тоска по любви вряд ли была серьёзной катастрофой.

Просто все действия, которые она предприняла, не приближали её к тому, чтобы на самом деле это исправить. Может, пора ей получить помощь извне.