— Что за листовка, Калли?

Ариадна Блэк смотрела, как её дочь шлёпает листовку на кухонный стол.

— Танец папы и дочки, — пробормотала она, прежде чем наброситься на свою булочку для завтрака с персиками и кремом — новое лакомство, которое Ариадна собиралась попробовать в пекарне, и, судя по тому, как Калисто уминала вторую порцию, оно должно было стать победителем.

— Может быть, мистер Уинтерс из соседнего дома…

Безобидный семидесятилетний дедушка девятилетки.

— Я уже пробовала. Он уехал два дня назад. Он в круизе по греческим островам.

Калисто уставилась в свой стакан молока, как будто это была стопка бурбона.

Ариадна вздохнула и вытерла руки о фартук, ещё раз проклиная свою удачу с мужчинами.

— Прости, Калли, детка.

— Я не пойду. Танцевать с учителями стыдно.

Ариадна не могла отрицать, что это правда. Она помнила это с тех пор, как была девочкой. Эта чёртова фотография, на которой директор наступил ей на ноги, попала в ежегодник. В очередной раз она посетовала на то, что решили провести «Танец папы и дочки». В Школе никогда не было «Танца Мамы и Сына» — очевидно, это было слишком Эдипски на любой вкус.

— Я знаю, Калли, детка. Поверь мне.

Да, если она что-то знала и понимала — начиная с отца и заканчивая последним бывшим, который расстался с ней, сославшись на то, что из-за готовки она слишком толстела, — так это разочарование в мужчинах. Кажется, чернокожим женщинам всегда суждено влюбляться в неудачников, которые затем по небрежности бросают их. Даже одиннадцатилетняя Калисто уже почувствовала боль, когда её возлюбленный, с которым она провела много часов, помогая с его домашним заданием по математике, бросил её ради несовершеннолетней чирлидерши.

«Да, угрюмые ведьмы-подростки просто не могли конкурировать с бессодержательными пумами-перевёртышами», — которые произносят слова руками, кисло подумала Ариадна.

— Я найду кого-нибудь, кто…

Прозвучали три коротких гудка, когда миссис Гликер, в настоящее время дежурная по автобазе, подала сигнал. «Даже женский писк звучал бодро».

— Не беспокойся, — проворчала Калисто, хватая свой рюкзак. — Я должна идти в школу.

— Хорошего дня, Калли, детка.

— Ага. Пока.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — последовал ворчливый ответ, прежде чем входная дверь хлопнула.

Ариадна почувствовала, как её сердце сжалось, когда она увидела разочарование, пронзившее красивое лицо её дочери. Или какое было бы красивое лицо, если бы ей позволили найти его под тёмной чёлкой? Однажды Ариадна сравнила её с Кузиной Оно и, конечно же, пожалела об этом. Калисто не ждала, пока она станет подростком, чтобы стать капризной.

Ариадна всегда говорила себе, что отсутствие отца не имеет значения, потому что так её воспитывали, так воспитывали её мать и так далее и тому подобное. Но ей хотелось, чтобы у Калисто хоть раз был достойный образец для подражания.

Она начала выбивать тесто для кексов, когда подумала об отце Калисто. «Мудак». Никогда даже не хотел видеть свою дочь. Не удосуживался отправить поздравительные открытки и давно отказалась от алиментов. Калисто притворилась, что ей всё равно, но это было не так. В глазах Ариадны выступила влага. Она не жалела, что забеременела в двадцать два года. Дочь была для неё всем. Но как же ей хотелось влюбиться в парня получше.

Сейчас это не имело значения. «Что есть, то есть». Она собиралась найти порядочного мужчину, который отвезёт Калисто на танцы, и нет, она не собиралась нанимать для этого сопровождающего, как пыталась её мать, когда она была моложе. Это было особенно неловко, учитывая, что её учитель истории узнал его — видимо, у них была деловая договорённость. После этого мисс Лики больше никогда не сможет смотреть ей в лицо.

Но она собиралась найти кого-нибудь, кто поведёт её дочь на танцы. Она собиралась найти хорошего мужчину. Кого-то, кто был смелым и умным, забавным и обаятельным, сильным и добрым. Он любил вино, но не чрезмерно. Нет, он не возражал по очереди мыть посуду. У него не было проблем с бытовыми насекомыми — вьюнками, пауками. Он был хорошо одет, но не тратил слишком много денег на дизайнерскую одежду. Конечно, ему придётся регулярно тренироваться — она не может допустить, чтобы её греховная стряпня испортила его фигуру… которая, естественно, была бы подтянутой и мускулистой до безумной степени. Совершенный мужчина придёт к ней, путешествуя через ад и паводок, и приземлится у её двери, чтобы сказать ей, что она идеальна и удивительна, и что он не хочет ничего, кроме как взять её дочь на «Танец папы и дочки». «Идеальный мужчина, созданный именно для неё…»

Ариадна перевела дыхание. Хорошо, возможно, она отклонилась от поиска кого-то для своей дочери к тому, чтобы найти кого-то для себя. Она схватила салфетку и промокнула влажные глаза, хихикая. Кроме того, она сомневалась, что мужчина, отвечающий всем её требованиям, существует.

Она начала делить тесто по формочкам для кексов. Она не заметила случайную слезу, брызнувшую на сковороду.

* * *

— Сыр и рис! Клянусь, Исида, если ты не перестанешь обманывать, я вышвырну твою задницу отсюда.

Глаза и мускулы Каттера напряглись от ярости. Волк-перевёртыш выглядел так, словно вот-вот взорвётся.

— Сыр и рис? Люси хорошо тебя обучила.

Раф, человек и пара Исиды, мягко посмотрел на него, полностью уверенный в том, что его пара в безопасности. Отчасти потому, что она была крутой тигрицей-перевёртышем, а также потому, что Люси, пара Каттера ежиха-перевёртыш, не одобряла насилие больше, чем сквернословие, и уж точно держала свою пару на коротком поводке.

Все засмеялись, Каттер проворчал, а Исида послала ему воздушный поцелуй, прежде чем обняла Рафа за плечи.

— Не обижай мою пару, — предупредила Люси, ворвавшись в комнату с подносом с начос и пивом. — И перестань обманывать.

Люси улыбнулась своей подруге, которая, в свою очередь, ухмыльнулась всем остальным, у кого хватило приличия выглядеть огорчённым.

Исида протянула руки и приняла невинное выражение лица, которое абсолютно никого не обмануло.

— Moi (прим. пер.: фр. — я)?

— Мы все тебя видели, — сказала Эйвери, хватая начос.

— Ты дала своей паре дополнительные карты, — согласился Уэйн.

Рик схватил карты.

— Да, пожалуй, я должен согласиться.

Все присутствующие друзья, за исключением пингвина-перевёртыша, работали в Агентстве в Лос-Лобосе. Большинство из них были агентами, но Люси была медсестрой, а Рик — судмедэкспертом.

Он тасовал карты с впечатляющим умением.

— Ого, осторожно, — усмехнулся Диас, — я думаю, что док — шулер.

— Просто хорошо владею руками, — самодовольно сказал он.

Каттер закатил глаза и что-то пробормотал себе под нос. Люси велела ему вести себя прилично и неторопливо вернулась на кухню, а ее пара искоса смотрел ей вслед.

— Ганнер сегодня не придёт?

Рик умело раздал карты. Это был вечер покера, который в настоящее время проводится в доме Люси и Каттера — в основном потому, что Люси готовила лучшие закуски.

— Нет, — сказал Уэйн. — Эрин вот-вот родит. Он параноик, что детёныши родятся раньше, и хочет быть готовым их поймать.

Ганнер и его пара ожидали тройню, со дня на день, и Ганнер, огромный белый медведь-перевёртыш, становился всё более скверным по поводу своего предстоящего отцовства.

— Позор, он мог привести Эрин. Я бы принял роды, если бы они захотели появиться.

— Ты судмедэксперт, — фыркнул Каттер. — Ты просто играешь с мертвецами.

— Ганнер точно становится киской (прим. перев.: сленг, означающий «стать слюнтяем, подкаблучником»), — усмехнулся Диас.

Эйвери бросила начо ему в голову.

— Говорит парень, который не может прожить и двух минут, чтобы не забежать на кухню, чтобы поцеловать свою пару-пингвина-перевёртыша.

Он нахмурился.

— Ей становится одиноко.

— Ха! — донёсся громкий крик из кухни, где пингвин Пенни пила вино и болтала с Люси, пока та готовила еду.

Раф хлопнул Диаса по плечу и усмехнулся.

— Нет ничего плохого в том, чтобы стать киской. С правильной киской.

— Разве он не няшка? — территориально просияла Исида, прежде чем прикусить ухо Рафа.

Эйвери закатила глаза.

— Фу. А как насчёт Джесси и Джерри?

— Ага, незаконные азартные игры с нашим боссом снобом — звучит весело, — засмеялся Диас.

Люси поджала губы, возвращаясь с Пенни.

— Они не смогли прийти, у них билеты в оперу, — сказала она более чем задумчиво. — А Джерри — отличный парень.

Каттер раздражённо зарычал на свою пару, которая хвалила любого другого мужчину. Ему не нравилось, что она разговаривает с другими мужчинами или о них, и ей было категорически запрещено дружить с любым мужчиной, которого он ещё не одобрил заранее — чего никогда не произойдёт. Его рычание вызвало успокаивающие заверения его пары, и температура в комнате поднялась, когда она покраснела от его шёпота обещаний на потом.

Пенни скользнула на колени Диаса.

— Ты уверена, что не хочешь играть? — спросила Эйвери.

Пенни покачала головой, её длинные чёрные локоны качнулись назад-вперёд.

— Нет, я просто собираюсь бесить вас, ребята, и заставить вас чувствовать себя некомфортно, пока мой ягуар не победит.

Она оглядела комнату большими бесхитростными глазами.

— Исида в джинсах твоя попа кажется большой — больше маленькой страны. Уэйн, правда ли, что хладнокровные перевёртыши не способны доставлять женщинам оргазмы? Поэтому твоя девушка всегда выглядит раздражённой?

Исида зарычала, когда Уэйн — аллигатор-перевёртыш — от души усмехнулся, а Диас сжал Пенни.

— Это моя птица.

— Прежде чем Пенни всех оскорбит, вспомните, что она принесла кексы — модные кексы.

Люси поставила поднос на середину стола, не обращая внимания на раздражённое ворчание игроков в покер, закрывая все фишки для ставок. Хотя они начали охать, увидев демонстрацию аппетитных кексов, украшенных яркой глазурью и посыпкой.

— Чёрт, они причудливые, — сказал Уэйн, облизывая губы. — А я обычно не люблю сладкое.

— Мы знаем, мы уже встречались с твоей девушкой, — хихикнула Исида.

Все взяли по кексу — большинство больше одного — и принялись жевать. Коллективные стоны пронизывали воздух.

— Мм-м, это лучше, чем секс, — пробормотала Эйвери.

— Тогда ты занимаешься им неправильно, — выпалила Люси прежде, чем Исида успела открыть рот, чтобы промурлыкать то же самое.

Все удивлённо уставились на ежиху, когда её щёки раскраснелись, и она зажала рот ладонью. Самодовольство Каттера росло как на дрожжах.

Рик застонал и уронил кекс. Его глаза остекленели.

— Прекрасно и потрясающе, — пробормотал он напряжённым голосом.

Эйвери посмотрела на него.

— Рик?

— Совершенна и потрясающая, — повторил он, медленно вставая на ноги, не заботясь о том, что он опрокинул стол, и все остальные игроки отпрыгнули назад.

Он начал ковылять к двери, повторяя слова снова и снова.

— С ним что-то не так, — прошипел Уэйн, пытаясь заблокировать побег льва-перевёртыша.

Рик зарычал, когда Уэйн попытался дотронуться до его руки.

— Может быть, он болен.

— О нет, какой позор, — сказал Каттер без особой убеждённости. — Давайте избавим его от страданий. Люси, принеси мой пистолет.

— Рик?

Диас положил руку ему на плечо, и Рик зарычал, швыряя ягуар-перевёртыша через всю комнату. Диас вскочил на ноги и зарычал.

— Он пьян? — спросила Исида, забыв о веселье, когда она медленно преследовала льва.

Она жестом приказала своей человеческой паре оставаться в стороне. Рик был довольно покладистым парнем, и как врач он предпочитал лечить, а не наносить раны, но в конце концов он регулярно превращался в огромного льва-людоеда. Они не имели дело с перевёртышем мыши.

— Только если он был пьян до того, как приехал сюда, — пророкотал Диас, в целях безопасности толкая свою пару за спину Рафа.

Эйвери оскалила зубы, когда Рик оттолкнул Уэйна от себя. Аллигатор воздел руки, не теряя лаконичной улыбки на лице, но глаза его метнулись к щелям зверя. Рик уставился на него, когда когти медленно выходили из его пальцев.

— Совершенна и потрясающая, — прохрипел он.

— Дай-ка я посмотрю, — сказала Люси, пытаясь до него дотянуться.

Каттер схватил её, не обращая внимания на её борьбу.

— Я медсестра, позволь мне проверить его.

— Хрена два, — прорычал разъярённый волк-перевёртыш.

— Может быть, он одержим, — предположил Раф.

— Может быть, это заклинание, — предположила Пенни, пытаясь разглядеть Рафа, который, на её взгляд, слишком хорошо справился с щитом. — Или лепрекон. Мы знаем по опыту, что они хитрые ублюдки.

— Что бы это ни было, я действительно не думаю, что мы должны позволять ему уйти. Он может навредить кому-нибудь.

Исида кивнула.

— Люси, тащи свои наручники.

Ежиха моргнула, глядя на неё.

— Что? У меня их нет, а Каттер оставляет свои в офисе.

— Серьёзно? Здешний волк не любит тебя связывать и шлёпать? Я была уверена, что он из той оперы.

Каттер взвыл от возмущения, и Исида вздохнула.

— Хорошо, просто найди верёвку.

Рик зарычал и превратился в огромного льва.

— Найди толстую верёвку.

* * *

Ариадна покраснела, отдавая почтальону посылку. «Как он посмел!» Подумать только, он три года доставлял почту в её пекарню и домой и имел наглость сделать ей непристойное предложение по этому поводу!

После пары ужасных телефонных звонков бывшим парням, в результате которых один повесил трубку, а другой заявил, что не говорит по-английски, прежде чем повесить трубку, Ариадна хваталась за соломинку, чтобы найти достойного временного отца.

Она даже пробовала Гэри, почтальона, но он ухватился не за тот конец палки и сделал несколько отвратительных предложений о том, как он мог бы играть с ней в «папочку». Если подумать, он казался таким средним молодым человеком. «Были ли у обычных людей кнуты и кляпы?»

Марлен, её коллега-ведьма и пекарь, зашипела, когда молодой человек не спеша сказал Ариадне, что это её потеря.

— Мужчины такие свиньи, — яростно выплюнула Марлен.

В тот момент Ариадна не могла не согласиться. Хотя Джей, работавший за прилавком, мог. Он недовольно заворчал себе под нос, достаточно тихо, чтобы Марлен не расслышала всех его слов. Ведьма могла быть довольно свирепой, когда хотела.

Ариадна окинула Джея оценивающим взглядом. Он был на пару лет моложе её, высокий и долговязый, но, безусловно, обладал нужными качествами — он был мужчиной и хорошим парнем.

— А ты, Джей? Я могу как-нибудь уговорить тебя взять Калисто на танцы?

Брови Джея чуть не слетели с его головы, а Марлен фыркнула.

Он пожал плечами.

— Я коплю на джакузи. Заплатишь, и я сделаю всё, что угодно.

— По рукам.

Пожав руки, они договорились о цене. Марлен это не обрадовало, но ведь она редко была чем-то иным, кроме как капризной. Ариадна держала её подальше от клиентов.

Но, по крайней мере, её проблема с Калисто была решена. Джей, возможно, не лучший парень для этой работы, и он был не дешёвый, но в крайнем случае сойдёт.

Да, ладно, ей было далеко до идеальной мамы, но она наверняка получит похвалу за старания.

* * *

— Наверное, какое-то заклинание.

— Угадала? — прорычал Каттер.

Глаза у него были красные, а челюсть покрыта щетиной.

Беттина пожала плечами.

— Я ведьма, а не экстрасенс. Я чувствую какое-то заклинание, но не могу точно сказать, что это такое. Всё, что я могу сделать, это предположить.

Она провела руками по мускулистому торсу Рика и вздохнула от возбуждения. Каттер закатил глаза. «Чёртов лев-перевёртыш». Все одинокие женщины в АСР сходили по нему с ума. За исключением Люси, подумал он с гордостью, когда она была одинока, и, несмотря на кокетливые предложения Рика, она отправила его куда подальше. Его ежиха действительно затмила всех остальных женщин.

Да, было принято решение — совершенно против воли Каттера — задержать Рика в его доме, пока они не узнают, что с ним не так. Каттер был готов затащить его задницу в камеру содержания АСР, но его друзья сжалились надо львом и решили поместить его в гостевой комнате Каттера. И после того, как Люси только что украсила её, перекрасив в оттенки розового и фиолетового! Грёбаному льву лучше не облажаться.

Люси ввела Рику какой-то транквилизатор, и они по очереди наблюдали за ним всю ночь. Но Каттер не спал. Он отправил свою встревоженную маленькую пару, которая упорно отказывался выходить из дома, спать и просидел всю ночь на всякий случай.

У него не было другого выбора. Мысль о том, что что-то случится с его ежихой, была неприемлема. Что, если мерзкий судмедэксперт вырвется на свободу и нападёт на Люси, пока он спит? Они не знали, что не так с Риком. Лев был достаточно агрессивен, и Каттер не знал, на что способен такой паршивый зверь, как он. Он и его волк наблюдали за львом, как долбанный ястреб.

Его волк зарычал. Он знал, что лев доставит неприятности с того момента, как они встретились. Каттер никогда не простил бы ему флирта с Люси. «Мелкая обида? Ему? Не-а!»

Большая грудь Рика вздымалась и опускалась, пока Беттина пыталась ощупать его под предлогом попытки ощутить магию.

Эйвери и Уэйн, выглядевшие очень освежёнными после дремоты, парили рядом, заполняя маленькую комнату для гостей, в то время как Мейсон, горилла-перевёртыш и в настоящее время возглавляющий группу по расследованию злоупотреблений магией, жадно наблюдал за бесполезной Беттиной.

Напряжение в его груди немного ослабло, когда Люси проскользнула в комнату и поцеловала его в висок, протягивая ему чашку кофе. Она выглядела слишком сексуально в своей огромной розовой клетчатой пижаме.

— Отойди, — ворчливо приказал Каттер.

Люси бросила на него терпеливый, любящий взгляд, прежде чем уйти и вернуться с кофе для всех, полностью игнорируя его приказ — как обычно. Люси обменялась любезностями с Мейсоном по поводу его пары крольчихи-перевёртыша Джуди и — чёрт возьми — составила предварительный план их несомненного двойного свидания.

«Чертовски дружелюбная, радостная, прекрасная пара».

Вероятно, всё будет так же плохо, как в тот раз, когда она отвела его в магазин покраски кружек. Серьёзно, был магазин, где тебя заставляли купить кружку, а потом сидеть и красить чёртову штуку. Это было ужасно, хотя теперь у него была единственная в своём роде кружка от Люси с надписью: «Я люблю тебя, волк». Он держал её на работе, чтобы напоминать себе о ней каждый день, когда они были в разлуке, и, Господи, помоги любой падле, которая посмеет над этим посмеяться.

— Судя по тому, что ты сказал, — произнесла Беттина, вырывая его из мечтаний, — и тому, что я чувствую, это похоже на какое-то заклинание принуждения.

Она закусила свою накрашенную пурпурным цветом губу.

— Помните на День святого Валентина, когда Люси была заражена той пылью, которая заставила её влюбиться в Уэйна.

— Да! — прорычал Каттер, глядя на обеспокоенного Уэйна.

— Ну, это было своего рода заклинание принуждения — она была вынуждена возжелать первого человека, которого увидела. Я думаю, Рик тоже находится под принуждением. Кто-то по какой-то причине позвал его, и нам нужно знать, что это за заклинание, прежде чем мы сможем найти способ его разрушить.

— Моё заклинание было разрушено поцелуем, — сказала Люси.

Каттер зарычал.

— Ну, я бы вызвалась целоваться с доктором в любой день, — начала Беттина.

Рычание превратилось в неожиданно шумное закатывание глаз.

— Но я думаю, что это было бы пустой тратой времени. В прошлом ведьмы использовали подобные заклинания, чтобы заставить других совершать преступления за них, например, грабить банки. Или, в случае с моей тётей Бертой, порвать штрафы за превышение скорости. Заклинание обычно длится только до тех пор, пока человек не выполнит задачу, которую он вынужден выполнить. И в большинстве случаев ведьме приходится делать это лично.

— Никто, кроме нас, перевёртышей и Рафа, не был здесь прошлой ночью, — проговорила Эйвери.

— Или, как и пыль, её нужно вдыхать или проглатывать. Это будет иметь довольно мгновенный эффект. Что он ел или пил прошлой ночью?

— То же, что и мы, — сказала Люси. — И кроме кексов, которые Пенни купила в пекарне, я купила всё остальное в универмаге «На скорую руку».

— Хм-м-м, тогда я не знаю — может быть, он был мишенью.

Мейсон нахмурился.

— У него есть враги?

Каттер фыркнул.

— Ты имеешь в виду кого-то, кроме ворчливого волка-перевёртыша в углу, — усмехнулся Уэйн, — мы не знаем.

— Что ты предлагаешь нам делать? — спросил Мейсон.

Беттина поджала губы, её плечи поникли.

— Честно говоря, моё лучшее предложение состоит в том, чтобы мы развязали его и позволили ему следовать заклинанию до его естественного завершения.

— Что?!

* * *

Бах-бах-бах.

Непрекращающийся стук не прекращался, пока Ариадна не открыла дверь. «Боже, сильно нетерпелив?» Если этот проклятый почтальон вернётся, она превратит его в грёбаную жабу. Хотя, учитывая её способности к магии, кто знал, что произойдёт. «Может быть, просто заставим его порезвиться несколько часов».

Она распахнула дверь, готовая разразиться несколькими проклятиями, но тут же потеряла дар речи, когда слегка взлохмаченный, но неприлично красивый мужчина уставился на неё яростными жёлтыми глазами. Он был невероятно высоким, с лохматыми светлыми волосами и невероятно впечатляющими плечами.

Ариадна вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть в обморок. Сбылась ли наконец-то мечта, где автобус моделей-мужчин сломался перед её домом?

— Привет… лю, — захныкала она. — Я, эм, прошу прощения, я собиралась сказать приветик и подумала, что это может показаться незрелым, поэтому решила произнести привет. Приветики-пистолетики.

Мужчина молчал, глядя на неё своими завораживающими глазами.

— Ты совершенна и потрясающая, и я не хочу ничего, кроме как отвести твою дочь на танец папы и дочки, — пророкотал он сексуально дрожащим голосом.

Она наслаждалась этим в течение нескольких секунд, пока его слова, наконец, не проникли внутрь.

— Ах, что?

Ариадна подпрыгнула, когда гигантская светловолосая женщина-богиня заглянула ему через плечо.

— Приветик, я думаю, что несколько объяснений могут быть весьма кстати.

* * *

Ариадна потёрла лоб.

— Простите, я понятия не имела.

Несколько вопросов и осознание того, что он съел её кексы, пролили свет на то, что случилось с бедным, угнетающе сексуальным львом-перевёртышем. «М-мм, лев-перевёртыш». Они всегда были идеальными образцами, но этот был особенно горячим. Он действительно был идеальным.

«Чёрт возьми».

В самом деле, откуда она знала, что её стремление к идеальному мужчине проявится в её тесте для кексов и заставит мужчину, которого она никогда не встречала, появиться в её доме? Да, она была ведьмой, но она никогда никого случайно не принуждала к чему-либо. Обычно она была не такой хорошей ведьмой.

Несмотря на то, что говорила «Фабрика Маффинов» на улице, она не очаровывала людей, чтобы они предпочитали её пекарню — у неё не было такой силы, да она и не нуждалась в ней! Её сладкие кондитерские изделия говорили сами за себя. Но если бы Ариадна знала, какой эффект это произведёт, может быть, она начала бы плакать над своим тестом для кексов много лет назад.

Она смотрела, как младшая, гораздо более гибкая и бесконечно более способная ведьма парила над крепким львом-перевёртышем.

— Я не понимаю, — пожаловалась Беттина. — Кажется, он не сходит с ума.

Мужчина, о котором шла речь, казался раздражённым тем, что ведьма порхала над ним, и больше стремился заманить Ариадну в ловушку своим чувственным взглядом. Он поймал её взгляд, и на его лице расплылась медленная ухмылка, грозившая греховным наслаждением. Она говорила: «Поберегись, ты моя».

«Ой-ой».

Беттина нахмурилась.

— Тебе действительно следует быть осторожнее с магией.

Ариадна открыла было рот, чтобы возразить, но была резко прервана рычанием льва, отчего гибкая молодая ведьма побледнела. Ей хотелось торжествующе ухмыльнуться, но, право же, в её доме так себя вести нельзя — и не по отношению к женщине.

Она догадывалась, что львы как дети: отпусти их на дюйм, и в следующее мгновение ты узнаешь, как они накапливают огромные суммы на твоей кредитной карте. У Калисто была экстренная кредитная карта целых тридцать пять часов, прежде чем Ариадна забрала её. Интернет-магазины были творением дьявола.

Ариадна схватила газету, свернула её и ударила оскорбившегося льва по носу.

— Эй, так нельзя обращаться с дамой.

Беттина сжала губы, чтобы остановить смех, который хотел вырваться на онемевшего льва. Львица, аллигатор и горилла-перевёртыш не так сдержанно хохотали.

— Чего именно ты хотела? — несколько смягчившись, спросила младшая ведьма.

— Я не могу точно вспомнить свои мысли, — призналась Ариадна, немного застенчиво. — Но, ну, ах, идеальный парень.

Она сильно покраснела.

— Хотя я уточнила, что он должен был взять мою дочь на танцы папы и дочки, так что, может быть, это…

Огромный самец спрыгнул с дивана, рухнул на колени и схватил одну из рук Ариадны своими массивными лапами.

— Для меня будет честью сопровождать твою дочь на танцы папы и дочки.

Ариадна несколько раз моргнула, прежде чем расхохоталась.

Он нахмурился.

— Не вижу ничего смешного.

— Это было так банально.

«Но всё же как-то заводит».

Глубокое рычание раздалось в его груди.

— Эй, нет, не заставляй меня снова брать газету.

Он зарычал, но не отпустил её руку.

Она внутренне вздохнула. Каково было бы быть с парнем, который действительно был таким серьёзным, который действительно заботился, которого не нужно было неохотно заставлять что-либо делать — даже такое маленькое, как переключение телеканала.

Ариадна закусила губу. Иначе она действительно может заплакать. Когда этот мужчина упал к её ногам, это было всё равно, что увидеть проблеск небес или идеальную пару туфель на высоком каблуке, которые не жгли ей пальцы ног и были в её ценовом диапазоне. По сути, нечто прекрасное, что было совершенно недостижимо.

«Эх».

Очнись — потому что на самом деле в тридцать четыре года ты слишком стара, чтобы топать ногами и причитать о несправедливости всего этого, — она погладила его по голове, не обращая внимания на его недовольный взгляд.

— Я освобождаю тебя от необходимости брать мою дочь на танцы папы и дочки.

Его брови нахмурились, но стальной блеск в глазах не исчез.

Она попыталась снова.

— Ты свободен.

Теперь он выглядел раздражённым.

— Абракадабра!

— У тебя есть на примете ещё один мужчина? — проворчал он.

— Нет! Ну, технически да, я плачу ему…

— Ты платишь ему за то, чтобы он был твоей парой? — проревел лев-перевёртыш — возможно, достаточно громко, чтобы его услышали все её соседи.

— Я плачу ему за то, чтобы он отвёл Калисто на танцы.

— Он меркнет по сравнению со мной.

«Вероятно, как и все остальные мужчины», — подумала она с тоской.

Огромная богоподобная львица положила руку ему на плечо.

— Эй, док снова начинает вести себя как обычно, — высокомерно.

Он стряхнул её руку и прижал к себе Ариадну. Тёплые, сильные руки обвились вокруг неё, и она почувствовала, как щетина его небритой челюсти щекочет её шею, когда он глубоко вдохнул, судорожно выдохнув.

— Моя, — промурлыкал он.

— Это нормально? — выдохнула она, делая вид, что не наслаждается ощущением его твёрдого тела на своих мягких изгибах.

Беттина закатила глаза.

— У тебя остались те кексы? Возможно, над этим заклинанием нужно немного поработать.

* * *

Калисто ковырялась в тарелке за ужином. Честно говоря, молотила всё вне дома и дома, и всё же Ариадна почти никогда не видела, чтобы она что-нибудь ела.

— Как прошёл день?

— Как прошёл твой день? — пожала плечами в ответ, возразила Калисто.

Ариадна покраснела, когда ответ: «Я почти наслаждалась чувственным терзанием льва» — едва не сорвался с её губ.

Она бы так и поступила, если бы львица, горилла и аллигатор не объединились, чтобы оттащить его от неё. Но это не угасило её возбуждения. Ариадна никогда не знала, что значит чувствовать себя такой… такой… похотливой. Трусики мокрые, пульс учащённый, она действительно сделала то, чего никогда раньше не делала — довела себя до оргазма пальцами. Всё время представляя, что это огромный лев нежно доводит её до экстаза.

Она слишком легко достигла оргазма, выкрикивая его имя. Рик. Оно просто слетело с её языка. О, то, что она хотела, чтобы он делал своим языком.

— Мама?

Ариадна моргнула.

— О, ах, да?

— Ты пускаешь слюни.

Она вытерла рот, благодарная за то, что её прервал телефон. Она ответила, притворившись, что испытующее выражение лица Калисто её не беспокоит.

— О, Джей, чем я могу помочь?

Она осмелилась бросить взгляд на Калисто. При всём волнении из-за льва она не упомянула, что нашла подходящего фальшивого отца для танцев — даже если он был странным койотом-перевёртышем, который потребовал двести баксов вперёд. Да, даже когда она думала об этом, у неё снова были сомнения.

— Я должен покинуть город, — прозвучал сдавленный ответ Джея.

— Но почему? В чём дело?

— Я должен был покинуть город. Поэтому я. До свидания.

— Подожди, Джей! Джей?

Ариадна бросила трубку. Откуда, чёрт возьми, это взялось? Отлично, теперь ей не хватало одного работника пекарни, двухсот баксов и замены отца.

«Просто потрясающе!»

Может ли быть ещё хуже? Ариадна вздрогнула и выглянула в окно. Серьёзно, может ли быть ещё хуже? Она ждала, но нет, ни грома, ни молнии, ни дождя из лягушек — ага.

Бах-бах-бах.

«О, Гера, вот оно!»

Прежде чем она успела остановить её, Калисто подбежала к двери, распахнула её — фактически проигнорировав часовую лекцию, которую Ариадна прочитала ей об использовании глазка и вопроса «Кто там?»

Калисто остановилась, увидев их гостя, её огромные глаза на мгновение моргнули, прежде чем она расхохоталась и фактически согнулась пополам, схватившись за живот.

— Прекрасные цветы для прекрасной дамы, — заявил мужчина в крайне нереальном костюме гориллы.

Серьёзно, Ариадна была бы лучшей гориллой тем летом, когда решила перестать бриться — это было в знак протеста против чего-то, чего она уже не могла вспомнить.

Горилла отступила назад, когда в её дом ворвалась армия курьеров со связками жёлтых гвоздик.

— Что это? — воскликнула Ариадна, пытаясь совладать со своим весельем.

Когда цветы, казалось, украшали каждый дюйм её маленького дома, курьеры вышли, и горилла откашлялась, начала танцевать джигу и декламировать стихотворение.

— Моя дорогая ведьма, ты так прекрасна.

Ты можешь бежать.

Ты можешь прятаться.

Но, моя красавица, ты будешь моей.

Калисто немного очнулась и искоса посмотрела на гориллу.

Он поднял руки.

— Эй, я просто читаю открытки, я их не пишу.

Калисто схватила карточку, когда Ариадна сделала жалкий выпад.

— Кто такой Рик? — спросила она.

— Никто, — прошипела Ариадна, выталкивая гориллу за дверь, игнорируя его намёки на чаевые.

— У тебя есть парень? — поддразнила её неблагодарная дочь.

— Нет!

Ариадне удалось выхватить карточку и перечитать слова. Это была не самая лучшая поэзия, которую она когда-либо читала, но, чёрт возьми, если бы это не был самый милый жест, который когда-либо делал для неё любой мужчина.

«Ты будешь моей». Эти слова вызвали мурашки по её спине. Такой собственнический, напоминающий ей о том, как он обнимал её, отказываясь отпускать, вдыхал её аромат, окутывал её своим глубоким, мужским, пряным запахом.

Она оглядела цветы. Да, жёлтый был её любимым цветом, и она была, пожалуй, самой странной женщиной на земле в том смысле, что гвоздики были её любимым цветком.

У них была такая плохая репутация, что ей просто стало их жалко. Но откуда он мог это знать?

«Заклинание», — усмехнулся внутренний голос.

Она попросила идеального парня, и заклинание заставило его стать этим парнем. Это немного расстроило Арианду. Он послал цветы только потому, что она заставила его сделать это.

«Гадство».

Тем не менее, разве не приятно чувствовать себя немного любимой, даже если это не совсем по-настоящему? И эти объятия раньше, почему этого было достаточно, чтобы подарить ей счастливые сны на шесть месяцев.

Всё было не так уж плохо, не так ли?

* * *

Рик благосклонно улыбнулся хмурой женщине перед ним. Его лев нетерпеливо рыскал, но человек успокоил зверя.

«Терпение, осталось недолго».

Его лев не был так уверен и, возможно, решил, что должен выследить Ариадну, прежде чем она вздумает попытаться сбежать. Не то чтобы ему не нравилась небольшая погоня. Его лев буквально замурлыкал от такой перспективы.

Он не мог перестать думать о ней. Ему хотелось быть с ней, прикасаться к ней каждую секунду каждого дня.

Его костюм слегка напрягся, а грудь вздулась от возбуждения. Он не тратил много на одежду, но его костюмы были ручной работы. Он не мог найти ничего, что могло бы подойти его грудной клетке. Они никогда не учитывали его огромную грудь, и уж точно не хватало места в области промежности. Не то чтобы он гордился этим… ладно, он немного гордился этим.

Он разгладил галстук и отрепетировал улыбку на даме-драконице. Не настоящий дракон, но она могла бы излучать огненные взгляды, которыми она смотрела на него, возможно, она была бы хорошенькой, если бы не была переполнена такой яростью.

Но не такой красивой, как женщина, на которую он нацелился. Длинные светло-каштановые волосы, бледно-зелёные глаза, розовые щёчки и греховно изогнутое тело — он издал рокочущий рык, прежде чем смог сдержаться.

Дама-Дракон не была впечатлена. Как и его лев.

На вкус зверя было слишком мало действий. Он всё ещё был немного не в курсе деталей, но в одну минуту он наслаждался вечером покера, а в следующую он был с самой совершенной и потрясающей женщиной в мире. Потом по какой-то причине его так называемые друзья оттащили его и начали делать над ним глупые тесты, утверждая, что он заколдован.

«Они сумасшедшие».

Они не хотели оставлять его одного. К счастью, даже Уэйн насторожился, наблюдая за тем, как он писает, и Рику удалось украсть телефон аллигатора и позвонить своему местному флористу, чтобы тот наполнил её дом цветами. Флористка изо всех сил пыталась отговорить его от выбора, но Рик не слушал. Он не знал почему, но жёлтые гвоздики казались ему подходящими. Он был уверен, что они ей понравятся.

К счастью, тем утром его освободили, и Рик сказал им, что берёт недельный отпуск. Они согласились, что он нуждался в этом, чтобы стряхнуть эффекты заклинания.

«Хм, они понятия не имели, о чём говорили».

По крайней мере, он считался не опасным. И он не был — если только опасность не была для сердца его прекрасного пекаря.

Рик учуял её запах — сладкие булочки с корицей, облитые глазурью из сливочного сыра — ещё до того, как услышал её вздох, — без сомнения, удивление в его присутствии.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, появившись рядом с драконицей.

— Я здесь, чтобы увидеть тебя, конечно. И, надеюсь, получить ещё один кекс.

Рик ухмыльнулся ей своей улыбкой, от которой сползали трусики, — идеальные белые зубы с намёком на хищного зверя внутри. Её испуганный взгляд дрогнул, когда Ариадна сглотнула, и её сердце затрепетало.

— Тебе не следует быть здесь, — неохотно сказала она.

Драконица фыркнула в знак согласия.

Рик положил руку на грудь.

— Я следовал своему сердцу.

Драконица снова фыркнула, но его маленькая колдунья-пекарь издала всхлип. Он был банальным насквозь, но у него было обаяние и внешность, чтобы справиться с этим. Часто это работало в его пользу. То, что перевёртыш ведёт себя как джентльмен, стало приятным сюрпризом для большинства женщин, с которыми он встречался.

— Ты поздоровался, теперь можешь идти, — рявкнула дама-дракон.

— Марлен, — отдёрнула её Ариадна, — не надо грубить.

Она закусила губу.

— Но на самом деле тебе следует уйти. Тебя бы здесь не было, если бы не заклинание.

Рик хмыкнул, когда его лев ощетинился. Он протянул руку и поймал одну из её маленьких тонких рук.

— Я не околдован. Поужинаешь со мной? — промурлыкал он, поднося прелестную ручку к губам.

Его губы дёрнулись в ухмылке, когда щёки Ариадны покраснели, а её желание возросло. Даже бормотание драконицы не могло испортить момент.

Если бы он не был таким джентльменом, он был бы уверен, что мог бы соблазнить Ариадну на месте. Рик чувствовал медовый запах её возбуждения, и ему захотелось упасть на пол, сорвать с неё юбку и просто лизнуть… Но он был джентльменом, а его маленькая ведьма на данный момент сопротивлялась. «Облизывание могло подождать».

— Девять утра, — пробормотала она, запинаясь на словах.

Она едва могла думать разумно рядом с ним. Ему это нравилось — это доказывало, что она так же увлечена им, как и он ею.

— Сегодня вечером, или, может быть, я не могу дождаться. Пообедай со мной.

Ариадна улыбнулась, прежде чем нахмуриться.

— Я не могу уйти из пекарни.

— Да, некоторым из нас приходится зарабатывать на жизнь, — усмехнулась драконица.

Или Марлен, как она, возможно, предпочитала, чтобы её называли.

— Как и я. Я врач. Хотя я взял отпуск, чтобы заняться более важными делами.

Рик поднял бровь, как бы говоря — тобой.

— О, ты идеален, — прошептала Ариадна.

Он притворился, что не слышал, но его лев прихорашивался.

— Ты не можешь уйти на полчаса?

— Я хочу, — выдохнула она, а затем опустила глаза. — Но другой мой сотрудник, Джей, только что уволился.

Марлен пожала плечами.

— О боже, — сказала она неубедительно.

— Нам и так не хватает людей.

Рик оглядел небольшую пекарню. Она была яркой и радостной и прекрасно отражала его маленькую ведьму. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони.

— Что, если я куплю всю вашу выпечку?

Ариадна закатила глаза.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Я думаю, что это была бы пустая трата денег и пирожных, и мои завсегдатаи линчевали бы меня.

— Хм. Что, если я помогу тебе в магазине?

— Ты не можешь, — выпалила Марлен, выглядя слегка запаниковавшей.

— Я не пекарь, но уверен, что смогу обслуживать клиентов и мыть посуду.

— Ты же не хочешь тратить на это целый день, — с сомнением сказала Ариадна.

— Нет ни одного другого места в мире, где я хотел бы быть больше, чем здесь.

Ариадна колебалась, и он знал, что она сдастся. Его лев торжествующе облизал клыки.

— Ты должно быть шутишь! — взвыла Марлен.

— Ну, это твои похороны, — сказала Ариадна, сверкая глазами. — Только помни, переступи черту, и я возьму газету.

Рик ухмыльнулся.

* * *

Ариадна старалась не тратить слишком много времени на своего красивого льва-помощника — особенно после того, как она безвозвратно сожгла две партии кексов, но на самом деле она была всего лишь человеком, а он был аппетитно великолепен.

Да, многие её клиенты, казалось, соглашались. Или хотя бы самки. Женщины, которые обычно приходят и берут печенье, а затем уходят, остались, задерживаясь за чашкой кофе, пытаясь поймать взгляд льва.

«Р-р-р».

Будь Ариадна более компетентной ведьмой, она бы превратила их в хорьков. Ей пришлось довольствоваться тем, что их кофе остывал преждевременно. Да, если не считать её случайного заклинания, привлёкшего льва, охлаждающая жидкость была лучшим, что она могла сделать самостоятельно. Это едва ли заслужило маниакальный смех, хотя она всё равно попробовала его, но Рик сказал ей, что у неё прекрасный смех. Затем она фыркнула, и он ущипнул её за нос.

О, его внимание могло вызвать привыкание. Чёрт возьми, если бы он был здесь, потому что хотел, а не из-за какого-то дурацкого заклинания. Хотя он был гораздо лучшим работником, чем Джей. И он очень хорошо заполнил этот розовый фартук; вычурность ни на йоту не умаляла его мужского совершенства.

«Эх».

Марлен ворчала — постоянно, — но Ариадна её игнорировала. Марлен, ещё одна ведьма из её шабаша, не была общительна и едва терпела Джея.

«Ох, Джей…» Это напомнило ей, что ей нужно найти замену для Калисто. Её дочь может утверждать, что ей наплевать на танец, но это не так. Слишком много невыполненных обещаний собственного отца сказались на ней — ни одна одиннадцатилетняя девочка не должна быть настолько пресыщена мужчинами, что должно было прийти позже, после нескольких лет знакомства.

Нет, Калисто собиралась на эти танцы, и ей должны показать, что на свете есть хорошие мужчины. Даже если Ариадне всё ещё было трудно смириться с этой концепцией.

Ожидая, пока испекутся медовые булочки, Ариадна достала телефон и просмотрела свой список контактов. «Большая часть — мимо».

Преувеличенно вздохнув, она остановилась на Роджере, инвестиционном банкире, который любил её стряпню. Немного зануда, но у него двое детей, и он хорошо с ними ладит. Достаточно хороший парень, пока он не бросил её, чтобы снова жениться на своей бывшей — даже не попрощался, когда уходил от её. Ей пришлось узнать об этом из объявления о его браке в местной газете. «Хм».

Ариадна выглянула из кухни и увидела, как доктор Великолепный доставляет трёхъярусную тарелку с пирожными женскому книжному клубу старше семидесяти — они использовали пекарню как место встречи и были очень щедры, когда дело доходило до чаевых. Они пригласили Ариадну вступить в клуб, но она отказалась. Дело было не в возрасте, нет, скорее в выборе эротической, садомазохистской литературы, которую они читают только для того, чтобы дать им идеи. Все дамы жили в одном доме и были чрезвычайно сексуальными. «Кто сказал, что пожилые женщины должны вести себя прилично?»

Дамы похлопали Рика по его подтянутому заду, и он усмехнулся, заметив хмурый взгляд Ариадны. Он послал ей воздушный поцелуй, и дамы захихикали.

— Алло, — раздался хриплый голос в трубке.

— О, привет, Роджер.

— Это кто? Откуда у тебя мой номер?

— Это Ариадна.

— Кто?

— Ум-м, Ариадна Блэк.

Тишина.

— Мы встречались.

«Восемь проклятых месяцев».

— Извините, я не помню, я очень занят. Если вам нужна встреча, я предлагаю вам позвонить моему секретарю.

Он повесил трубку, и Ариадна уставилась на телефон. Серьёзно? Неужели она настолько плоха, что он даже не помнит её имени? В течение восьми месяцев они ходили на многочисленные свидания, отдыхали в Поконо и имели много приступов потного — в чём-то разумного — секса. Он даже встречался с её матерью. Конечно, он не мог забыть её — никто не забывает Афродиту Блэк.

— Кто это был? — спросил Рик.

Она вздрогнула, когда обнаружила, что смотрит на мускулистую грудь очень накаченного льва-перевёртыша.

— Я слышал мужской голос.

— Просто бывший.

Рик сузил глаза, вспыхнувшие дикостью своего внутреннего животного. Он наклонился, его дыхание овеяло её разгорячённые щеки, а его массивное тело возвышалось над её пятью футами.

— Мне не нравится, что ты разговариваешь с другими мужчинами.

Она улыбнулась, прежде чем успела сдержаться. Нет, она не должна наслаждаться его мрачным собственническим тоном. Хотя, возможно, она просто наслаждалась бы этим ещё несколько минут.

— Осторожнее, котёнок, или я принесу газету, — прошептала она ему в мускулы.

Рик усмехнулся, его огромные плечи вздымались.

— Ты бы хотела, не так ли?

— Я ведьма. У меня большой опыт в приручении кошек.

— Должно быть, поэтому судьба послала меня к тебе.

Только не судьба. Это была её шаткая магия. Ариадна вздохнула и осторожно оттолкнула его.

— Нам лучше вернуться к работе.

Рик смотрел на неё несколько секунд, прежде чем кивнуть и неторопливо направился обратно в магазин. Пара дам случайно, определённо случайно, уронила торт на пол. Они с Ариадной получали огромное удовольствие, наблюдая, как Рик наклоняется, чтобы вымыть пол.

Итак, у шаткой магии были свои преимущества. Теперь у неё было достаточно материала, чтобы покрыть восемь месяцев эротических фантазий. Больше времени с ним, и она протянет год.

* * *

Рик нахмурился, направляясь к своей машине. Его лев недовольно зарычал. Он наслаждался своим днём в пекарне больше, чем мог сказать, больше, чем мог признаться Ариадне. Но разве он не сделал это на том основании, что Ариадна пообедает с ним?

Тем не менее, в конце концов, все попытки убедить её остались без внимания. Да, она отказала ему, и сколько он ни уговаривал, ни мурлыкал, ни льстил, она была решительна. Конечно, она сформулировала свой отказ в знак протеста, что слишком устала, это был долгий день, она не сможет найти няню — бла-бла-бла, но он видел, что сдержанность исходила от неё.

Независимо от того. Его лев оживился, когда его настроение поднялось. Он мог быть настойчивым. Ему не удалось бы уклониться от всех попыток сватовства его сумасшедшей матери-львицы, не приобретя полосу решимости.

Рик скользнул в свою машину и умчался прочь, наслаждаясь роскошью своего нового «Лексуса».

Ариадна будет его, в этом он был уверен. И она была именно такой, какой он хотел — милой, смешной, совершенно очаровательной и домашней. Это может быть старомодно и несколько шовинистически, но да, он хотел себе пару, которая умела бы готовить и создать уют в доме. До того, как он прибыл в Лос-Лобос, он проводил время, встречаясь с кошками-перевёртышами, которые либо просто хотели хорошо провести время, либо видели в нём своего рода золотой билет к трофейной жене. Их представление о домашнем хозяйстве заключалось в том, чтобы приказывать горничной что-то приготовить, а вместо стирки они просто покупали новую одежду — другими словами, они были чуть менее страшными версиями его матери.

Но по прибытии в Лос-Лобос Рик решил начать новую жизнь и найти женщину, которую он действительно хотел. Он начал с флирта со своей медсестрой Люси, но это не помогло. Она уже зациклилась на идиоте-волке, который её не заслуживал. Но теперь Рик был этому рад.

Люси, несмотря на все свои плюсы, была далеко не так привлекательна, как Ариадна. Дразнила ли его хитрая маленькая ведьма его вычурным фартуком или подшучивала над покупателями, она была светящейся — он не мог оторвать от неё глаз.

Ариадна прекрасно готовила, у неё был красивый дом — она была просто идеальна и определённо не застрахована от его обаяния. Она просто играла в недотрогу. Его лев практически рассмеялся — пустая трата времени, потому что в конечном итоге она будет принадлежать ему, но он восхищался её духом.

Конечно, ему также нужно было очаровать её дочь, особенно если они собирались вместе на танцы. Он не беспокоился — дети любили его. По крайней мере, его племянницы и племянники. Но ведь эти детёныши любили всех, кто покупал им шоколадные батончики. Его сестра не была так взволнована их результатом повышения уровня сахара.

Рик ослабил педаль тормоза и крякнул, как будто ничего не произошло. Он ударил ногой, и всё равно ничего.

Автомобиль нёсся по дороге, когда его зверь ревел.

* * *

Бах-бах-бах.

— Зачем нам вообще звонок в дверь? — проворчала Ариадна.

Калисто подбежала к двери, опять не заморачиваясь глазком. Ариадна почувствовала, как внутри неё назревает очередная лекция.

— Мама, здесь Рик, парень, который определённо не твой парень, — хихикнула обычно угрюмая Калисто.

— Что?

Ариадна подбежала к двери и увидела взлохмаченного Рика, который так жалко дулся на неё, что она чуть не захихикала. Он выглядел довольно помятым, и если бы она не знала лучше, то подумала бы, что у него на голове распух синяк.

— Рик, ты в порядке?

— Я попал в автомобильную аварию.

Ой! Её внутренности сжались, когда на ум пришла вспышка унылого мира, в котором не было Рика.

— Проходи, садись, снимай рубашку — пиджак! Пиджак!

Рик позволил ей завести его в свой дом, едва усмехнувшись её чёртовой оговорке. Калисто с интересом наблюдала за ними. «Слишком большой интерес».

— Калли, детка, принеси моему другу стакан воды, — попросила Ариадна с акцентом на «друг».

— Конечно, — неохотно ответила она, отлетев в сторону, чтобы убедиться, что ничего не пропустила.

Ариадна усадила его на свою кушетку и стала возиться с растущим синяком на его лице.

— Что случилось?

Он сделал паузу, когда Калисто вернулась, и любезно поблагодарил её, отхлебнув воды. Она улыбнулась так, как Ариадна не видела с тех пор, как бабушка отвезла её в Нью-Йорк на день рождения. Мать Ариадны была очень щедрой — по крайней мере, для её внучки, избалованность Калисто была предметом разногласий между двумя женщинами.

— У моей машины отказали тормоза, — объяснил он. — Я врезался в дерево, чтобы остановиться.

Рик постучал себя по лбу.

— Подушка безопасности хотя бы была в рабочем состоянии.

— Боже мой, что ты здесь делаешь? Ты должен быть в больнице.

— Я хотел увидеть дружелюбное лицо, — ответил Рик с откровенным мальчишеским выражением.

Она не хотела слишком много думать об этом, особенно когда Калисто ухмылялась ей.

— Ну, я отвезу тебя в больницу.

Рик схватил её за руку, когда она попыталась отодвинуться от него.

— Я не хочу садиться в другую машину.

Он глубже погрузился в кушетку.

— Мне здесь вполне комфортно.

— Держу пари, — пробормотала она.

Кошкам может быть комфортно где угодно.

— Я поставлю ещё одну тарелку, — слишком радостно сказала Калисто, убегая на кухню.

— Нет, подожди…

— Спасибо, — отозвался Рик.

— Ты любишь спагетти? — крикнул чертёнок на кухне.

— А теперь подожди… — начала Ариадна.

— Обожаю, — усмехнулся лев-перевёртыш, больше похожий на Чеширского кота.

Ариадна почувствовала, как ситуация ускользает из рук. Часть её хотела этого. Понравилась домашняя атмосфера, когда он был здесь, ужинал с её дочерью. За две минуты Рик сумел снискать расположение их семьи быстрее, чем многочисленные бывшие бойфренды после месяцев свиданий. Дал ей тёплое и пушистое ощущение того, что у неё есть мужчина, на которого она может положиться, чего она всегда хотела.

Но часть её знала, что это не продлится долго, и не могла вынести мысли о том, что Калисто привяжется к кому-то, кто в конечном итоге уйдёт из их жизни даже не обернувшись. Если подумать, кто-то, кто, вероятно, подал бы в суд на Ариадну за то, что она наложила на него чары. Ей на самом деле повезло, что АСР только предупредили её и вызвали на обязательное заседание под названием «контролирование колдовских побуждений» — её мать была бы огорчена, если бы узнала. Но она не могла винить их. АСР хмуро смотрело на заклинания принуждения, и это могло плохо кончиться. Будем надеяться, что единственное, что может быть повреждено в этом деле, это её бедное сердце.

* * *

Рик присвистнул, обналичив кассу. Да, лето, которое он провёл, работая в хозяйственном магазине, когда был подростком, окупилось. Конечно, он сделал это только для того, чтобы разозлить свою мать, которая утверждала, что львы не занимаются физическим трудом, и пыталась устроить его на стажировку у сомнительного сенатора, но это стоило того во многих отношениях.

Его маленькая ведьма сегодня получила неплохую прибыль. И неудивительно. Она действительно была талантлива на кухне и дружелюбна в магазине.

«Интересно, какая она в спальне», — подумал его похотливый лев.

Да, он не мог дождаться, чтобы снять этот консервативный свитер и поцеловать её восхитительное маленькое тело. Или, может быть, пусть она поцелует всё его тело. Этот маленький розовый ротик был слишком чувственным для её же блага. Она пыталась скрыть свои сочные губы за хмурым и угрюмым взглядом — всё это было направлено на него и только на него, но ей не удавалось скрыть влечение.

Ужин в её доме прошёл как нельзя лучше. Рик не собирался вторгаться в её семейный ужин, но всё ещё одурманенный аварией, он инстинктивно направился к ней, нуждаясь в успокаивающем прикосновении своей пары.

И её дочь была великолепна. Нахальное маленькое существо будет наслаждаться общением со своими племянницами и племянниками на семейных собраниях. Рик был уверен, что она будет держать детёнышей под контролем.

Ариадна, всё ещё пытавшаяся сопротивляться ему, попыталась испортить обед, но её попытки были половинчатыми, и истории, которые она рассказывала, чтобы оттолкнуть его, ничего подобного не делали. Как будто шрам от кесарева сечения беспокоит его. Нет, когда она подняла свою рубашку, чтобы показать ему, кусочек плоти, на который он взглянул, просто соблазнил и возбудил его ещё больше. По правде говоря, Ариадна недооценила собственное очарование. Хотя, учитывая, что, когда она поймала его похотливый взгляд и её розовый язык высунулся, чтобы облизать губы, возможно, она знала. Если бы он не был таким джентльменом — и, если бы Калисто не было рядом, — он бы посадил её на кухонный стол, и в тот момент он полагал, что она позволила бы ему.

Но, к сожалению, его выгнали после того, как Калисто отправили делать домашнее задание. И его не особенно приветствовали, когда он прибыл в пекарню на следующий день. Марлен явно презирала его — что-то, что он не удосужился расследовать. Но почему Ариадна боролась со своим очевидным влечением к нему, оставалось загадкой. Возможно, это как-то связано с множеством бесполезных мужчин, с которыми она встречалась до того, как появился он, чтобы осуществить все её мечты. Неважно, больше времени с ним полностью сотрёт их из её памяти.

Рика несколько обеспокоило известие о том, что его машина после осмотра оказалась в идеальном рабочем состоянии, если не считать огромной вмятины размером с дерево спереди. Он никак не мог представить себе отказ тормозов.

Возможно, более тревожным был тот факт, что, вернувшись домой прошлой ночью, он обнаружил в почтовом ящике гремучую змею. Конечно, его лев почувствовал опасность. Он перекинулся и быстро расправился со змеёй, — но гремучая змея? Это было странно, не так ли? Другие люди находили гремучих змей в своих почтовых ящиках? Он предупредил службу контроля за животными и похоронил провинившегося зверя — во всяком случае, его оставшиеся части.

Он склонил голову набок, услышав шелковистый голос Ариадны, плывущий в его сторону.

— О, я… ну, я знаю, что мы расстались, но… не нужно таких выражений!

Рик зарычал и мгновенно оказался рядом с ней, когда она закончила разговор.

— Кто это был? Я убью его.

Ариадна поморщилась и вместо того, чтобы пытаться бороться с ним, просто сдалась и рассказала ему.

— Бывший. Назвал меня сумасшедшей сучкой и сказал никогда больше ему не звонить.

Рик зарычал в ярости, и Ариадна фамильярно, приятно похлопала его по руке.

— Понятия не имею, что я сделала, чтобы разозлить его. Мы расстались, потому что он перестал звонить и прятался каждый раз, когда я пыталась навестить его на работе. Думаю, он потерял интерес.

— Дурак, — выдохнул Рик за мгновение до того, как обнял её для самого приятного поцелуя в своей жизни.

* * *

В один момент её оскорблял бывший, а в следующий момент её бессмысленно целовал божественный мужчина. «Жизнь иногда забавна». Она попробовала другой номер из своего быстро сокращающегося списка бывших, чтобы сводить Калисто на танцы. Она не ожидала такой сильной реакции, но не могла отрицать, что результат ей не понравился.

Ариадна была немного мелковата, даже на каблуках, и он должен был быть около шести с половиной футов ростом, но, к счастью, у него было идеальное решение. Руки Рика схватили её пышную попку и потащили вверх по своему телу, пока она не оказалась на идеальной высоте для поцелуя. Её ноги болтались, пальцы ног подгибались в туфлях, и ей было всё равно.

Она услышала на заднем плане фырканье Марлен с отвращением, но проигнорировала его. Единственное, что имело значение, это тепло его губ на её губах, удовольствие, протекающее по её телу, и тот факт, что её никогда ещё так тщательно не целовали.

Когда Рик, наконец, отпустил Ариадну, он посмотрел на неё с триумфом, который она не удосужилась стереть. «Она решила, что он это заслужил».

— Я отведу Калисто на танцы, — промурлыкал он.

— Ага, — не смогла она подобрать слов.

— Больше никаких звонков бывшим парням.

— Ну-у.

Рик поцеловал кончик её носа.

— Хорошо.

Она определённо отправится в ад.

* * *

Ариадна закусила губу, когда голос Беттины донёсся до неё. Спеша к зданию АСР, Ариадна столкнулась с Нилом — её предпоследним бывшим. Их отношения закончились, когда он позвонил ей и сказал, что переезжает в Колумбию. Ясно, что это была ложь, но ещё больше беспокоила его реакция на неё. Для бывших было нормальным видеть тебя и с криком убегать в другом направлении? Особенно, когда они кричали: «Я хочу жить». «Что-то было не так». Да, отношения с бывшими, как правило, были тяжёлыми или вовсе отсутствовали, но разве это не крайность? За последние несколько дней она поговорила со многими из своих бывших, и ни с одним из них ничего не вышло.

Беттина подошла к ней, криво улыбнувшись.

— Привет, как Рик?

Ариадна покраснела.

— Откуда мне знать?

— Разве он не твоя пара?

— Ты имеешь в виду моя жертва.

— Ой, ради бога, заклинание принуждения на самом деле было не таким уж плохим. У меня в углу есть ведьма, которая заставила работника заправочной станции снять всю одежду и станцевать куриный танец посреди оживлённого шоссе, потому что он её обсчитал, — кивнула она женщине средних лет, одетой одновременно в пушистый кошачий свитер и с угрожающим видом.

Ариадна покачала головой.

— Но это заставило Рика бросить всё, чтобы прийти ко мне. Это заставило его полюбить меня.

Беттина подняла голову.

— Сколько человек съело эти кексы?

— Я не знаю. Партия состояла из сорока восьми.

— И ты продала все, кроме трёх?

— Большинство вкусов распродаются, но мохито не всем по вкусу.

По крайней мере, он не бомбил, как вкус корневого пива.

— А сколько других мужчин постучали в твою дверь?

— Ну, ни одного.

Она бы заметила.

— А почему, как думаешь?

Ариадна пожала плечами.

— Может быть, все остальные, кто их ел, были с женщинами.

Беттина нетерпеливо застонала.

— Нет, это подействовало только на Рика. Ты просила идеального парня, и ты его получила. Он твоя пара.

— Но… заклинание…

— О, да, я взломала его и очистила от заклинаний в течение часа после того, как разломила эти кексы.

— Но он никогда не говорил…

Нет, он просто слонялся рядом, осыпая её вниманием, похвалами и нежными поцелуями, которые все сговорились, чтобы она влюбилась в него.

— Он сказал тебе, что не под заклинанием, верно?

— Да, но я просто предположила, что это говорило заклинание. Ты имеешь в виду, что он на самом деле проводит время со мной, потому что хочет?

Должна ли она посмотреть в окно? Свиньи летают?

Младшая ведьма бросила на неё порочный взгляд.

— Боже, ты уверена, что ты ведьма?

— Иногда возникают сомнения, — пробормотала она.

— Ну, поздравляю, ты подцепила самого горячего парня в АСР. Мой совет, быстро спаривайся с ним, пока он не понял, что ты сошла с ума. А теперь извини меня, похоже, за последний пончик идёт драка.

Искры действительно летели. В конце концов, это был последний обсыпанный.

Ариадна обдумывала слова Беттины. «Хм». Хороший совет.

* * *

Если бы не встреча с Ариадной, Рик мог бы заподозрить, что его сглазили.

Машина, гремучая змея, пожар на кухне, упавший кондиционер, который промахнулся мимо его головы на дюйм, покатившийся самосвал, который чуть не оторвал ему ногу… За последние пару дней он пережил множество несчастных случаев.

Возможно, это была судьба, сравнявшая счёт с тех пор, как он встретил свою пару — много удачи с небольшим количеством неудач.

«Ба». Что бы ни уготовила судьба, он справится с этим.

Он открыл входную дверь и вдохнул свежий утренний воздух. «Ещё один идеальный день». Затем огненный шар полетел к нему.

* * *

Ариадна разгладила юбку, подходя к дому Рика, жалея, что сегодня не оделась получше. Серьёзно, доктор Великолепный был её парнем. Она едва могла в это поверить. Возможно, это была её награда за всех неудачников, с которыми она встречалась.

В промежутках между похотливыми фантазиями она была полностью одержима беспокойством о том, что воспользуется очарованным мужчиной, но теперь… теперь он был её.

Что это за запах гари? Ариадна замедлила шаг, когда обнаружила, что его дверь открыта и свисает с петель. И это следы ожогов?

«О чёрт, её бедный маленький котёнок!»

Рёв сотряс весь дом. Ладно, значит, он был не совсем беззащитен.

Она побежала внутрь.

— Рик? Что ради всего…

Она нашла огромного льва, который ходил назад-вперёд, пока Марлен стояла на коленях на кухонном островке. Марлен, казалось, сжимала руку; глубокие борозды обильно кровоточили, когда она сердито смотрела на зверя.

— Что здесь происходит?

Плавно Рик превратился из величественного животного в великолепно мускулистого голого мужчину. У Ариадны перехватило дыхание — её фантазии не воздавали ему должного. Марлен лучше не смотреть на то, что Ариадны, — это только для её глаз. Некоторые люди рождаются одарёнными — Рик родился со штативом. «Позже она потеряет сознание».

— Отойди, — приказал он, — она опасна. Атаковала меня огненными шарами.

Ариадна в замешательстве посмотрела между ними двумя.

— Марлен?

Её коллега-пекарь, чьё заварное тесто вызывало зависть у каждого пекаря в городе?

Хорошо, да, женщина всегда была немного взвинченной, и да, более чем один из её бывших вынес запретительные судебные приказы… не знаю, к чему эта мысль ведёт.

— Это не я — это он! — взвизгнула Марлен. — Он просто не понял грёбаного намёка! Ты сказала ему, что тебе это неинтересно, а он всё равно не оставит тебя в покое. Даже заклинание его тормозов не сработало! Мне никогда не приходилось так усердно работать, чтобы избавиться от других твоих парней.

— Подожди, подожди секунду…

Марлен бросила на неё свирепый взгляд.

— Ты заслуживала лучшего, чем все они, поэтому я избавилась от них. Заставила некоторых из них забыть тебя, некоторых заставила влюбиться в других женщин, пригрозила некоторым другим — я сделала всё это для тебя.

Рик зарычал.

— Ты избавилась от Джея, не так ли? Почему? Мы не встречались — я думаю, что он гей!

— Я не могла доверять ему. Он мог что-нибудь выкинуть! — завопила Марлен. — А этот, — усмехнулась она Рику, — он такой тупоголовый, что чары памяти даже не проникли в него.

— О, Марлен, — простонала Ариадна.

Это определённо многое объясняло. За те годы, что она знала Марлен, её приключения на свиданиях были довольно ужасными. Сколько мужчин просто перестали звонить и сделали вид, будто её не существует? Она объяснила это тем, что мужское население просто… ужасно. Но теперь она знала, что это произошло из-за ошибочной помощи кого-то, кто притворялся её другом.

Ну, она не избавится от её льва. «Не-а».

— Рик моя пара, и я, может быть, влюблена в него.

— Наконец-то поняла это, да? — ухмыльнулся невероятно сексуальный голый мужчина.

— Ты невыносим, — игриво упрекнула она.

— Невыносимо твой, — прорычал он.

Рик, несмотря на свою наготу, сильно прижал её к себе и накрыл её рот своим. Момент не должен был быть идеальным или романтичным, но он был. Ариадна обвила ногой его талию, пока он массировал её задницу. Её руки скользнули по его сочной светлой гриве, когда он присосался к её нижней губе. Нет, это был поцелуй на века, и ничто не могло его разрушить.

Даже визг Марлен, когда она бросилась на них, не мог этого сделать. Прежде чем Рик успел среагировать, Ариадна почувствовала волну шаткой магии и взорвала Марлен, отправив её в холодильник и вырубив её.

— Это моя ведьма, — промурлыкал он.

— Да, твоя.

* * *

Ариадна усмехнулась, когда Калисто и Рик исполнили неуклюжий танец взрослого мужчины, пытающегося маневрировать ребёнком с двумя левыми ногами на танцполе. Несмотря на её протесты, что ей всё равно, так или иначе, Калисто на самом деле хорошо проводила время и улыбалась. Она соизволила надеть пурпурное платье и даже надела корсаж, купленный ей Риком.

Да, у Ариадны всё ещё были смешанные чувства по поводу танцев отца и дочери, но она не могла отрицать, что было что-то очень милое в гордых отцах, танцующих со своими маленькими принцессами. По украшенному спортзалу пронеслась мужская волна «мой ребёнок лучше твоего», но все хорошо проводили время.

Марлен арестовали, и Ариадна проклинала себя за то, что не заметила этого раньше. Марлен была одержима Ариадной и годами разрушала её личную жизнь. Ей было жаль и Марлен, и всех её жертв, но, честно говоря, увидев, как Рик вползает в роль отца с Калисто, она не могла сильно разозлиться. Если бы она остепенилась и вышла замуж за одного из своих бывших, она могла бы никогда его не встретить, а он был тем, с кем она должна была быть. Он был… совершенным и потрясающим.

Несколько других танцевальных сопровождающих согласились. Их страстные взгляды на её клыкастого льва-перевёртыша было трудно не заметить. Она могла быть раздражена, но в то же время она не могла их винить. Они должны быть мертвы, чтобы не смотрела на него так.

Калисто ночевала в доме подруги после танцев, а Рик ночевал с ней. Они принимали вещи медленно. Ну, не то, чтобы медленно. На пальце Ариадны уже блестело огромное обручальное кольцо, а до свадьбы оставался месяц. Вопреки его желанию, они собирались спариться в первую брачную ночь, а после этого жить вместе. Рик хотел, чтобы всё было «заперто» до этого, или, точнее, до того, как она встретила его мать, но Ариадна хотела подождать и сделать это особенным. Рик не возражал против этого. Хотя он пытался сделать так, чтобы свадебное приглашение его матери исчезло. Она рассмеялась, вспомнив невинное выражение его лица, когда она поймала его.

Рик поймал её взгляд и одарил её хищной улыбкой — обещание отложить всё на потом. Она не могла дождаться. Дрожь пробежала по её телу.

«Мой», — подумала она собственнически.

Конец.