Каттер хмыкнул и рассеянно хлопнул себя по лицу. Что-то щекотало его нос. Его волк зарычал, чтобы он проснулся, но Каттер попросил ещё несколько минут. Прошлой ночью его пара была возбуждённой, хихикающей и… неутомимой. Поразмыслив, он должен был побаловать себя несколькими энергетическими батончиками, прежде чем уложить её в постель. «Около пятидесяти было бы достаточно».

— Уф, — проворчал он, когда щекотка достигла его щёк.

Если это была муха, он собирался натравить своего волка на проклятое насекомое.

Его глаза распахнулись, и он увидел прекрасное улыбающееся лицо своей пары в дюйме от себя. Если бы она была самым страшным монстром из фильмов ужасов со времён зефирного пуха, он бы взвизгнул.

— Доброе утро! — защебетала она и прижалась губами к его губам для крепкого поцелуя.

Его волк вилял хвостом, как щенок, как всегда делал этот мягкий зверь, когда рядом была его маленькая ежиха-перевёртыш. Каттер тоже приложил бы больше усилий, если бы не тот факт, что девяносто процентов его тела всё ещё спали.

— Доброе утро, — пробормотал он в ответ, почесав нос.

Люси хихикнула и спрыгнула с кровати, вернувшись через несколько секунд, балансируя на огромном подносе со всевозможными восхитительно выглядящими угощениями. Это заставило Каттера проснуться, особенно когда он почувствовал запах её блинов. Не было ничего лучше, чтобы проснуться.

«Ну, есть кое-что», — подумал он, чувствуя, как его возбуждение нарастает. Но Люси сказала, что будет будить его так только на день рождения и Рождество. Она не хотела его слишком баловать.

«Говоря о том, чтобы баловать его...» Его глаза прикрылись, когда он увидел обтягивающую красную ночную рубашку, которая была на ней. Это было далеко от обычной фланелевой пижамы. Не то чтобы он жаловался на них. Люси могла сделать что угодно сексуальным, и он действительно получал кайф, снимая их с неё. Было что-то такое великолепное в женщине, которая носила пижаму с кроликами. И ему так нравилось быть большим плохим волком, который развратил милого маленького ёжика.

Он поднялся на кровати, а Люси поставила поднос ему на колени. Она застенчиво улыбнулась. Взгляд полностью расходится с сексуальной ночной одеждой. Слюна чуть не сорвалась с его рта, когда он наслаждался выпуклостью её пухлых грудей и тем, как материал едва касался её бёдер.

На её щеках расцвёл жар.

— Тебе нравится? — спросила Люси, явно довольная его реакцией.

Оно повернулась, и Каттер увидел, как выглядывают её ягодицы.

Он издал стон, и это было всё, на что он был способен в тот момент. Хотя в этот момент он не совсем распоряжался всеми своими способностями, далёкие тревожные звоночки действительно зазвенели в его голове, и его волк издал любопытное рычание. Ночная сорочка, обнадёживающая улыбка, праздничный завтрак… чёрт возьми! Сегодня её день рождения? Нет, нет, она только что отпраздновала свой день рождения два месяца назад.

Его взгляд скользнул вниз, к блинчикам в форме сердечек. И на тосты в виде сердечек. И к яичнице, которая тоже каким-то образом была в форме сердца. «Хорошо, определённая тема продолжается здесь».

— С Днём святого Валентина! — завизжала Люси, подпрыгивая.

Каттер воспользовался моментом, чтобы насладиться этим. Её тело было поэзией в движении. Это была одна из причин, почему он настаивал, чтобы она ходила с ним на пробежку. Хотя далеко они так и не ушли. Он всегда слишком возбуждался и перебрасывал её через плечо, чтобы сбежать домой и развратить её ещё немного.

Однако следующий момент был ещё одним моментом «о, чёрт». Он забыл про День святого Валентина. Их первый День святого Валентина в паре. Честно говоря, в глубине души он не считал это чем-то большим. Он никогда раньше не праздновал День святого Валентина. Ни одна из женщин, с которыми он когда-либо был, никогда не ожидала, что он будет романтичным или любящим, и до Люси ему никогда не удавалось любить. Да, это не имело большого значения. В любом случае, это был всего лишь маркетинговый ход. Люди, которые праздновали подобные вещи, были идиотами. Ему не нужен был особый день, чтобы показать своей второй половинке, что он чувствует. Его чувства подразумевались — ежедневно все двадцать четыре часа.

Он уже собирался сказать ей об этом, когда счастливая улыбка на лице Люси чуть-чуть поблекла. Его волк заскулил.

— Ты забыл, — сказала она с оттенком разочарования.

— Нет, я не забыл, — бессовестно солгал он.

Люси сморщила нос, и он прикусил щёку, чтобы не засмеяться. Она делала это и тогда, когда перекидывалась в свою ежиху.

— Ты ужасный лжец, Джеймс, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Чёрт, она редко произносила его имя, и в целом это было нехорошим знаком.

— Я не забыл… но, если бы я забыл, чего я не забыл, — быстро добавил он, — насколько бы ты разозлилась?

Люси склонила голову набок и закусила губу.

— Я вовсе не злюсь. Всё хорошо. День святого Валентина не имеет большого значения.

Каттер беспокойно жевал блин. Это были определённо те слова, которые он хотел услышать, но… они не совсем правильно звучали в устах Люси. Это была женщина, которая покрасила своё нижнее белье в зелёный цвет и испекла сотню печений в форме четырёхлистного клевера на День святого Патрика. Она любила праздники.

— Если ты уверена…

— Совершенно уверена. В любом случае, это все так коммерциализированно.

Она страстно поцеловала его, и уж точно не сдерживалась, прежде чем ускакала в душ.

— Эй! Куда ты? — крикнул он с набитым ртом. — А как насчёт… ах…

Каттер оглядел её с ног до головы, вздрагивая при одном только виде прозрачной одежды. Конечно, она носила это для его же блага.

Люси ухмыльнулась через плечо.

— О, это просто превью на сегодня.

С этими словами она медленно моргнула — потому что у неё были проблемы с подмигиванием — и, покачивая задницей, вышла из комнаты.

Его волк практически потёр лапы друг о друга. Он не мог ждать. Если она была возбуждена прошлой ночью, просто подожди, пока… Потом он понял. Причиной, по которой она была взволнована, был День святого Валентина. Наверное, ей было интересно, какой волнующий сюрприз он приготовил для неё, а у него ничего не было.

«Ну, чёрт».

* * *

Каттер сжал руку своей пары, когда они вышли из лифта.

— Ты уверена?

Он пять раз спрашивал её по дороге и ещё дважды в гараже.

Они оба работали в Лос-Лобоском отделении Агентства сверхъестественных расследований. Каттер был следователем, а Люси медсестрой.

Люси переложила коробку с печеньем в другую руку и терпеливо улыбнулась ему.

— Ну, конечно. Естественно. Я говорила тебе. День святого Валентина не имеет большого значения.

Тот факт, что она испекла достаточное количество печенья в форме сердца для всех в здании, и была одета в обтягивающее белое платье, от которого пускали слюни, украшенное розовыми сердечками, требовало отличия.

Каттер не умел внешне показывать свою привязанность на публике. Он предпочитал держать такие вещи в тайне. Разве что угроза любому мужчине, посмевшему взглянуть на его пару, в счёт чего Люси уверяла его, нет. Но из уважения к тому, как дерьмово он себя чувствовал, и к своему противному волку, который действительно втирался в него, он втянул его и поднёс её руку к своим губам, чтобы поцеловать её ладонь.

— Ты знаешь, как много ты для меня значишь, — пробормотал он.

Её глаза расширились, и чернота её животного замерцала в её огромных глазах.

— Конечно. Вот почему не важно, что ты забыл.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она подняла бровь, и Каттер замолчал.

— Я люблю тебя, а ты любишь меня — конец. А теперь беги, заставь свою милую задницу работать.

— Да, мэм.

В этот раз он почти поверил ей. Если бы не затянувшееся разочарование, которое он чувствовал по их связи, Каттер оставил бы этот вопрос полчаса назад. Но Люси старалась не разочаровываться, и он догадывался, что это всё, что имело значение.

Люси просияла и побежала по коридору, раздавая печенье случайным людям. Да, он выиграл в лотерею на пару. Он постоянно был в плохом настроении, принимал её как должное чаще, чем хотел признать, ревновал и злился абсолютно по пустякам и, как правило, был занозой в её идеально округлых ягодицах, и всё же она обожала его.

Его задумчивая ухмылка оборвалась, когда Мейсон, дородный агент-перевёртыш-горилла, потащил парня в памперсе к лифту.

— Шевелись, — пророкотал Мейсон с каменным лицом.

— Но я Купидон, бог любви! — провозгласил парень в памперсе.

Каттер не смог сдержать фырканье. Парень был средних лет, лысеющий и набитый пивным животом. Он также носил фальшивые крылья, держал золотой лук и колчан с золотыми стрелами за спиной. Внешний вид был слегка испорчен изношенными кроссовками Найк. От него не пахло перевёртышем, но, возможно, он был каким-то ведьмаком или колдуном. Их запахи не всегда было легко различить.

Мейсон закатил глаза. «Ах да, Валентин». Некоторые люди думали, что Хэллоуин сводит с ума. Нет, День святого Валентина было намного хуже. Всё, что люди делали на Хэллоуин, это пытались воскресить мёртвых. Именно привороты на День святого Валентина действительно вызвали хаос. «Стоит ли удивляться, что он не удосужился вспомнить праздник?»

— Кто это? — весело спросил Каттер.

Он одним глазом следил за Люси, когда она улыбалась и хихикала, раздавая печенье.

— Говард Боггс, — ровно ответил Мейсон. — Чернокнижник низшего уровня.

— Я Купидон! — повторил Говард.

— Ты не более Купидон, чем я Клеопатра, — огрызнулся горилла-перевёртыш чьё терпение было на грани.

— Я только хочу принести любовь и счастье тем, кто одинок.

Мейсон проигнорировал его и снисходительно посмотрел на Каттера.

— Подобрал его в универмаге Уэсткотта. Он ходил вокруг, спрашивая женщин, не одиноки ли они, а потом начал угрожать расстрелять их стрелами.

— Стрелы любви, — поправил Говард, или Купидон, или кто-то ещё. — Они не причиняют абсолютно никакого физического вреда. Но они заставляют людей встречать свою судьбу.

— Стрелы безвредны — они полны пыли.

— Пыль?! — возмущённо воскликнул Говард.

Мейсон едва остановился.

— Кроме того, магазин не хочет выдвигать обвинения. Они не хотят, чтобы стало известно, что они арестовали Купидона в День святого Валентина.

Мейсон фыркнул, прежде чем бросить взгляд в коридор.

— Люси снова принесла печенье?

— Да.

Горилла практически облизал губы.

— Хорошо, я думал о них с тех пор, как она принесла ломтики лимона на Новый год, сникердудлсы (прим. пер. — печенье, приготовленное из муки, сливочного или растительного масла, сахара, соли и завёрнутое в сахар с корицей. Яйца также могут иногда использоваться в качестве ингредиента с добавлением винного камня и пищевой соды для закваски теста) на Рождество и тыквенные батончики со специями на День Благодарения.

Каттер покачал головой. «Стоит ли удивляться, что их счёт за продукты был астрономическим?»

— Я покажу тебе, что такое пыль! — отрезал Говард.

С большей скоростью, чем кто-либо мог предположить, Говард толкнул Мейсона локтем, выхватил стрелу и выстрелил в коридор.

* * *

Норма свысока взглянула на предложенное Люси. Норма была пожилым перевёртышем бородавочником и секретарём Джерри, одного из Директоров. Она была известна тем, что была безрадостной, кислой и труднее очаровать, чем кусок дерева. Предположительно, она когда-то была скрещена, но это было трудно представить. Хотя ходили слухи, что один из агентов в команде Тау — возрастной лось-перевёртыш — влюбился в неё. Исида, агент и тигрица-перевёртыш, полностью отвергла этот нелепый слух о том, что кто угодно может найти Норму привлекательной, но тогда она не ладила с Нормой. Исида называла Норму «дверной сукой», потому что она охраняла дверь Джерри до полусмерти. Единственными людьми, которым удавалось пройти мимо неё без предварительной записи, были пара Джерри, его босс и бывшая жена. Конечно, Норма в свою очередь назвала Исиду «этой полосатой шлюхой» — так выровнялось.

Люси, с другой стороны, была убеждена, что есть счастливый человек, который только и ждёт, чтобы взорвать мир Нормы. К сожалению, маловероятно, что её печенье из красного бархата могло это сделать.

— Я не люблю сладкое, — язвительно сказала Норма. — Я не могу справиться со сладким.

Уэйн, агент и перевёртыш аллигатор, с нетерпением ожидавший своего печенья, подавил смех.

Люси одарила пожилую женщину своей милейшей улыбкой, улыбкой, которая заставляла одного грубого волка-перевёртыша мыть посуду и стирать белье.

— Просто попробуй одно.

Она уже собиралась сдаться, когда Джерри пронёсся по коридору, волоча за собой свою пару.

— Норма, у меня встреча через пять минут, мне нужны эти файлы.

Джерри был в элегантном костюме и блестящих туфлях, а его пара Джесси была, о! В том же платье, что и Люси. Две женщины на мгновение в ужасе посмотрели друг на друга, прежде чем разразиться смехом и заверить другую, что на них это смотрится лучше. Они хохотали и пытались спорить друг с другом по этому поводу. Норма фыркнула на них, пока Уэйн пытался украсть печенье.

Все замерли, услышав рычание Каттера. Её внутренняя ежиха замяукала, когда что-то пронеслось мимо голов Нормы и Люси, взорвав пыль над ними обеими. Обе чихнули, вдыхая тошнотворную, сладкую субстанцию. Люси покачнулась, и Уэйн подхватил её. Она взглянула на его взволнованное лицо и снова чихнула. Она обернулась и увидела, что Норму тоже трясёт, а Джерри поддерживает её.

Каттер сбил Уэйна с дороги.

— Ты в порядке, милая?

— Хм? Да, я так думаю.

Её голова казалась туманной, а связь с её зверем была слабой. Она чувствовала тревогу своей ежихи, но казалось, что она почти оторвана от него.

— Что это была за фигня?

Каттер ухмыльнулся. Ему всегда нравилось, когда она «ругалась».

— Это был изворотливый психопат, который думает, что псевдо-Купидон. Не волнуйся, я собираюсь выбить его лживые зубы.

Он попытался обнять её, но Люси почти задохнулась в объятиях. Осторожно она оттолкнула его. Каттер нахмурился, но ничего не сказал.

Люси посмотрела вниз и увидела, что Уэйн поднимает печенье, которое она уронила.

— Ты в порядке, Уэйн? Ты не пострадал?

Мысль о том, что он мог быть ранен, заставила её сердце сжаться.

Уэйн нахмурил брови.

— Нет, я в порядке.

— Хорошо, — пробормотала она, потирая лоб.

Джерри подвёл Норму к лифту.

— На всякий случай мы должны попросить доктора взглянуть на них.

Каттер усмехнулся — он не был поклонником симпатичного доктора-льва-перевёртыша, но не возражал.

— Пошли, — сказал он, обнимая Люси.

Когда они проходили мимо мужчины в подгузнике, которого в данный момент Мейсон поймал на захвате, Люси повернулась и помахала Уэйну.

— Пока, Уэйн, увидимся позже.

Уэйн неуверенно помахал ей в ответ, и Люси позволила проводить себя в лифт.

* * *

Каттер прошёлся по кабинету Директора.

— Мы должны арестовать этого сумасшедшего Купидона за нападение на сотрудников АСР.

— Согласен, — мягко ответил Джерри.

Он смотрел, как Джесси, его маленькая пара белка-перевёртыш, постукивала по его клавиатуре. Это было странно, но было что-то сексуальное в том, чтобы видеть её сидящей за его столом. Его внутренний питон согласился. Конечно, видеть её под ним может быть так же весело.

— Ему нужно снова запретить заниматься магией, — продолжал волк-перевёртыш.

— Согласен.

Каттер резко остановился и посмотрел на питона.

— Ты согласен со мной?

Его глаза чуть не вылезли из орбит от удивления.

Джерри пожал плечами.

— Конечно, мы не можем допустить, чтобы люди вальсировали в здание и обливали наших сотрудников магическими веществами. Мы должны предъявить ему обвинение.

Он повернулся к своей паре.

— Мы знаем, что это было за вещество?

Джесси пробежала глазами по отчёту.

— По словам экспертов, только песок и блёстки. Они обнаруживают магию, но не могут идентифицировать заклинание, используемое с помощью машин. Я попросила Наоми взглянуть. Она и пара других ведьм уже наложили заклинание, чтобы связать Купидона… магию Говарда. Так что любое заклинание, которое он наложил на песок, теперь не сработает. Она сказала, что была бы очень удивлена, если бы песок всё-таки подействовал. Судя по всему, магия Говарда очень слабая.

В дверь постучали, и вошла Норма. Она выглядела… странно. Сначала Джерри не мог понять, что было не так. Наверняка она была одета, как обычно, в коричневый костюм, в зелёную рубашку, застёгнутую до самого воротника, и с жёсткими волосами, которые не тронет даже ураган. Но что-то было не так. Его питон беспокойно заскользил, ощущая, что что-то не так.

«Она улыбалась».

Он чуть не ударил себя по голове. Джерри никогда не видел, чтобы она так улыбалась. Конечно, она и раньше улыбалась, но никогда ещё она не выглядела такой… ошеломлённой.

— Норма, ты в порядке? — спросил Джесси.

— Я в порядке, — мягко сказала она, глядя прямо на Джерри.

— Ты уверена, что не хочешь взять выходной до конца дня? — спросил Джерри.

— О нет, Джерри, я не могу подвести тебя. Я буду за своим столом.

Она ушла, и, если бы Джерри не знал лучше, он бы поклялся, что она ведёт себя кокетливо. Но нет, это было невозможно. В её лексиконе не было слова «кокетливая». Враждебная — вот это слово было ей знакомо. Но что-то с ней было не так, и это определённо беспокоило его змея.

— Я собираюсь проведать Люси, — пробормотал волк-перевёртыш, выходя из кабинета.

Джерри кивнул и встряхнулся. Вероятно, не стоит беспокоиться.

* * *

Уэйн протиснулся в медицинский отсек.

— Люси, ты здесь?

Он нахмурился, и его внутренний аллигатор заворчал. По телефону она сказала, что это вопрос жизни или смерти, что он немедленно должен прийти к ней. Он предположил, что это как-то связано с веществом, которое она вдохнула. Возможно, Люси всё ещё беспокоилась, что он тоже надышался. Она была мила, чтобы заботиться, но он был в порядке. Ему очень нравилась Люси, но он не завидовал Каттеру. Взять на себя пару, которая была такой же жизнерадостной и полной энтузиазма, как она, было тяжёлой работой. Не то чтобы он завидовал Люси. Он представлял себе, что мириться с мрачным настроением Каттера — тяжёлая работа. Когда он — Уэйн — женится, это будет кто-то более похожий на него самого — непринуждённый и добродушный.

— Сюда, — позвала она.

Он пожал плечами и направился в массажный кабинет. Именно здесь Хельга, другая медсестра агентства, массировала — или, скорее, колотила — напряжённых перевёртышей. Что ж, если они не были в стрессе до того, как она заполучила их, они определённо были после.

Его аллигатор в тревоге щёлкнул челюстями.

— Ебёна мать! — воскликнул он, увидев, что Люси растянулась на одном из массажных столов в одном лишь комплекте белого нижнего белья.

— Уэйн! Почему ты так долго, любимый?

Её глаза сверкали.

— А… что?

Он застыл между побегом, который казался трусливым вариантом, и просто отшутиться над этим. «Хотя, это было не очень смешно».

Притворяться, что соблазняет друга своей пары, вряд ли это походило на тот трюк, который обычно проделывала Люси.

Люси пододвинула стол и встала на колени.

— Я думала о тебе весь день.

Её руки скользнули по её изгибам.

Уэйн откашлялся и попытался сосредоточиться на всем, что находилось к северу от её шеи. Даже если бы она не была спарена, Люси его не заинтересовала бы, но это не значило, что вид её огромной сливочной груди, выпирающей из-под едва заметного лифчика, ничего с ним не делал. «Плохие, греховные вещи».

— Люси, я не знаю, что здесь происходит, но…

— Я хочу тебя! — заявила она, а затем бросилась на него.

Уэйн вскрикнул от тревоги и отшатнулся назад, прижав Люси к своей груди. Он поднял руки высоко вверх, боясь прикоснуться к ней… ну, прикоснуться к ней где угодно. Он мог бы схватить её за плечи — это было бы довольно безобидно. Но почему-то, учитывая, что на ней не было никакой одежды, это всё равно казалось неправильным. К сожалению, Люси вцепилась в него сильнее, чем блюдечко, и, несмотря на его борьбу, ей удалось поцеловать его в щеку.

Его ботинок за что-то зацепился, и он рухнул на пол вместе с ежихой-перевёртышем сверху. Естественно, это был момент, когда должно было стать намного, намного хуже.

— Какого хрена вы делаете? — взревел Каттер.

Не дожидаясь ответа, он бросился к ним.

— Я собираюсь убить тебя, аллигатор!

* * *

— Я приготовила тебе чаю, Джерри, — пробормотала Норма, ставя чашку у его локтя.

Он кивнул в знак благодарности. Но когда Норма не собиралась уходить, он взглянул на неё и увидел пьяную улыбку на её лице.

— Что-то ещё?

Он не был уверен, чего она ждёт.

— Я сделаю для тебя всё, Джерри. Разве я не всегда была тебе верна?

Его змея предупредительно зарычала.

— Ну да, мы хорошо работаем вместе.

Взгляд Нормы скользнул по столу, пока не остановился на фотографии Джесси. Она была сделана в день их свадьбы в Часовне Любви в Вегасе. На ней было простое белое мини-платье и красные розы.

— Как у тебя дела с парой? — лаконично спросила Норма.

Джерри не мог сдержать ухмылку. Он и его пара очень разные, и всё же они идеально подходят друг другу.

— Лучше быть не может.

— Она ужасно молода для тебя, — фыркнула Норма.

Его питон щёлкнул мощными челюстями, когда Джерри уставился на свою секретаршу. Норма была кем угодно, но она никогда не была настолько глупа, чтобы высказать мнение о его паре.

— Ты забываешься, — предупредил он ледяным тоном.

Судя по всему, её было не остановить.

— Тебе нужна кто-то более опытная, чем она, — зрелая женщина, которая сможет удовлетворить твои потребности. Она просто юная шлюха!

— Норма! — проревел Джерри, его глаза почернели от ярости его зверя, когда он вскочил на ноги, возвышаясь над ней. — Хватит!

— Нет, не хватит, — завопила Норма в порыве ярости. — Как ты можешь быть настолько глуп, чтобы гоняться за ней, когда я здесь для тебя?

— Что… что?

— Я люблю тебя, Джерри! Ты мне нужен — возьми меня сейчас же!

С этими словами перевёртыш-бородавочник средних лет бросилась на Джерри. Он слегка пошатнулся, пытаясь удержать её на расстоянии вытянутой руки, пока её цепкие руки и губы нетерпеливо искали его.

— Дорогой, я…

Он поднял голову и увидел, что Джесси моргает, и её губы скривились в шоке.

— Помоги мне! — выдавил он, когда его змея яростно зашипела.

Норма зарычала, когда подняла взгляд и увидела Джесси.

— Ты! Ты пытаешься украсть его у меня. Он принадлежит мне — он мой, и я научу тебя не воровать то, что принадлежит мне.

Она оттолкнулась от Джерри и бросилась на Джесси, которая, в свою очередь, взвизгнула.

* * *

Уэйн потёр челюсть и попытался не сосредотачиваться на волке, который одним лишь взглядом пытался заставить его голову взорваться. Он думал, что тот факт, что они были друзьями и работали в одной команде, мог немного смягчить Каттера, но нет. Каттер увидел свою пару в нижнем белье, целующуюся с другим самцом — так что этот самец должен был умереть.

— Ты в порядке, Уэйн? — позвала Люси, слегка надувшись. — Он не причинил тебе вреда?

Глаз перевёртыша дёрнулся, и Мейсон ещё крепче сжал плечо Каттера.

Каттеру удалось нанести несколько ударов, прежде чем Люси бросилась перед Уэйном и не сдвинулась с места. Она заявила, что не хочет, чтобы что-то случилось с мужчиной, которого она любит. Это заявление было практически единственным, что остановило волка от того, чтобы отодвинуть Люси в сторону и попытаться оторвать голову Уэйну начисто. Выражение опустошения в глазах Каттера было кратким — оно быстро сменилось гневом, но это была причина, по которой Уэйн не злился на своего друга.

— Очевидно, она не в своём уме, — сказал Мейсон.

— Очевидно, — усмехнулся Каттер Уэйну.

— Как ты смеешь? — заныла Люси.

Они оглянулись туда, где Исида и Эйвери, львица-перевёртыш, безнадёжно пытались вернуть Люси её одежду. Очевидно, она хотела остаться в нижнем белье. Каттер закрыл глаза и судорожно вздохнул, увидев её. Люси оттолкнула двух других женщин.

— Уэйн и я должны быть вместе — это судьба.

Каттер высвободился из хватки Мейсона и подошёл к своей паре.

— А я? — прорычал он.

Люси моргнула, глядя на него.

— Я… — она закусила губу и покачала головой. — Прости, я люблю Уэйна.

— Серьёзно? — недоверчиво рявкнула Исида. — Я знаю, что Каттер — не подарок, но ты так безумно влюблена в него, что диснеевские принцессы по сравнению с тобой выглядят бессердечными сучками.

— Разве ты не чувствуешь её чувств? — спросила Эйвери.

— Они слишком перемешаны, — пробормотал Каттер, бросив на Уэйна обвиняющий взгляд.

Он протянул руки.

— Я ничего ей не делал. Она просто попросила меня спуститься сюда, а потом попыталась меня растерзать.

— Глупый Уэйн. Мы любим друг друга, — защебетала Люси.

Каттер сжал кулаки. Вечное рычание, казалось, урчало в его горле.

Мейсон вздохнул.

— Это моя вина. Я недооценил того идиота, который думал, что он Купидон. Очевидно, это как-то связано с его проклятой любовной пылью. Нам нужно поговорить с ним об отмене эффектов.

— Вы ничего не забыли? Люси была не единственной жертвой, — произнёс Уэйн, осторожно поглядывая на Люси, которая посылала ему воздушные поцелуи, и на Каттера, который угрожал.

— Да, нам лучше проверить Норму. Женщина и так достаточно страшна при нормальных обстоятельствах.

* * *

— Джерри, как ты мог? — отрезала Норма.

Она отчаянно бряцала наручниками, но не могла их снять.

Он закрыл дверь ванной и обнял свою пару. К счастью, у него всё ещё был комплект в офисе — пара, которую он использовал, когда был агентом. Он говорил людям, что держал их по сентиментальным причинам. На самом деле, он всегда надеялся, что сможет повеселиться с ними и своей парой.

Ему удалось схватить Норму до того, как она кинулась на Джесси, и теперь бородавочника сковали в его личной ванной.

— На секунду я подумала, что она собирается меня убить, — сказала Джесси с нервным смехом.

Джерри мрачно улыбнулся.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что сегодня она не в себе.

Он замер, когда агенты ворвались в его дверь, крича все сразу. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Какого чёрта…

— Норма, — выдохнул Мейсон, — нам нужно проверить, что она… что она…

— Что она не собирается попытаться оседлать тебя, — закончила Исида.

— Слишком поздно, — кисло пробормотала Джесси.

Джерри быстро объяснил, что произошло, и кивнул на дверь ванной.

— Она там. Теперь, что, чёрт возьми, происходит?

Он нахмурился, заметив, что Люси пытается взять Уэйна за руку. Глаза аллигатора-перевёртыша вылезли из орбит, он высвободился из её хватки и отпрянул. Затем Каттер зарычал на него, и Уэйн двинулся к Исиде и маневрировал ею перед собой, чтобы использовать её как щит в форме тигрицы-перевёртыша. Люси всё ещё хлопала ресницами, и он нахмурился.

Джерри закрыл глаза и потёр переносицу.

— Я так понимаю, это связано с пылью нашего Купидона. Пыль обрушилась на Люси и Норму, и теперь они влюблены в первого человека, которого увидели после удара.

Голова Эйвери качнулась.

— Прямо в точку.

— Мы должны поговорить с нашим Купидоном. Я предлагаю Мейсону и Исиде остаться, чтобы позаботиться о Норме. Её реакция на пыль, кажется, более… — его глаза метнулись к паре, а его питон зарычал от гнева, — более жестокая, чем у Люси. Сомневаюсь, что она справится с вами обоими.

— Хорошая идея, — чирикнула Люси, шевеля бровями. — Я думаю, Уэйн должен остаться и присматривать за мной.

Аллигатор побледнел, и Каттер зарычал.

Эйвери обняла Люси за плечо.

— Думаю, я отведу Люси куда-нибудь в более… запертое пространство.

Гибкая львица вывела её из комнаты, а нижняя губа Люси задрожала, и она заскулила на Уэйна, спрашивая, почему он её не любит. Каттер едва сдерживал себя.

— Пойдём и поговорим с Купидоном, пока никто не пострадал.

Он посмотрел на яростное выражение лица волка.

«Ещё сильнее», — добавил он про себя.

* * *

Едва они прошли через дверь камеры, как Каттер прижал Говарда, известного как худший самозванец Купидона в мире, к стене.

— Верни мне мою пару, ублюдок! — завыл он.

Он ожидал, что, либо Уэйн, либо Джерри потянет его прочь, но нет, они держались на почтительном расстоянии. Даже Джесси, сопровождавшая их, не отругала его за такое поведение. Возможно, они думали, что это задумал Купидон. Возможно, они посчитали, что не стоит становиться на путь засранца-волка и его добычи.

Если бы Люси была там, она бы сказала что-нибудь. Не имело бы значения, насколько он был зол, или насколько она думала, что парень, на которого он напал, заслужил это — она бы сказала ему, чтобы он успокоился. На самом деле, она, вероятно, сказала бы: «Успокойся, чёрт возьми» или что-то в этом роде. Она не любила ругаться. Её сострадание и её красочная коллекция не ругательных слов были лишь двумя из многих вещей, которые он любил в ней. Мысли о ней заставили волка Каттера захныкать, а сердце сжаться. Видеть, как она щедро целует аллигатора, было нелегко забыть, и он отчаянно хотел стереть всё, что напоминало ему об этом. Поскольку он не мог точно убить Уэйна — не со всеми этими проклятыми свидетелями — ему придётся довольствоваться тем, что он выместит свой гнев на идиоте, который устроил весь этот бардак.

Вот только… он почувствовал, как его пальцы ослабли. «Люси бы этого не хотела». Схватившись за последний клочок контроля, Каттер сделал шаг назад и скрестил руки на груди.

— Мистер Боггс, — сказал Джерри ровным, почти дружелюбным голосом. — Вы знаете, почему мы здесь?

Купидон с трудом поднялся на ноги и изобразил ухмылку.

— Потому что вы поняли, что моя пыль действительно работает, — прохрипел он.

Джерри холодно улыбнулся.

— Потому что мы обвиняем вас в отравлении двух сотрудников АСР. Я полагаю, что смогу даже свести это к покушению на убийство.

— Это смешно, — пробормотал Говард. — Пыль просто должна заставлять людей влюбляться!

— Нет, похоже, это заставляет людей впадать в похоть и пытаться причинить вред любому, кто встанет у них на пути. — Его глаза метнулись к Джесси. — Один из моих… — он вдохнул и выдохнул, изо всех сил пытаясь совладать со своим гневом. — На одного из моих сотрудников чуть не напала одна из ваших жертв из ревности. Если бы я не вмешался… не знаю, что бы случилось.

Говард почесал тыльную сторону ладони и робко посмотрел на них.

— Ну, наверное, я не особо учёл людей, которые уже спарились и их реакцию на это. Может быть, мне следовало прочитать инструкции или предупреждение…

— Предупреждение? — отрезал Уэйн.

— Да, я как бы купил пыль на «Ведьменских покупках».

Все издали коллективный стон. Онлайн-аукцион всего волшебного появился за последние пару месяцев. АСР пыталась закрыть его после того, как многочисленные продавцы разместили нелегальные товары. «Человеческие пальцы никогда не должны быть доступны для покупки».

— Я просто хотел сделать людей счастливыми, — причитал Говард. — И заставить людей понять, что моя магия чего-то стоит.

— Но это была не твоя магия, — вздохнула Джесси.

— Нет, но я должен был насыпать пыль в капсулы, прикрепить их к стрелам и найти способ заставить их взорваться — это было непросто!

— Это не волшебство, — пробормотала Джесси, настраивая свой ноутбук. — Найдите инструкцию и посмотрим, что там написано.

Дрожащими пальцами, потому что Каттер дышал ему в затылок, Говард открыл инструкцию. Каттер схватил ноутбук и через несколько секунд хмыкнул и сунул его Джесси, прежде чем затоптать из комнаты. Она взглянула на предупреждение, данное в списке, и издала «о».

* * *

Люси ходила по камере и вытирала слёзы гнева. «Что, чёрт возьми, происходит?» Почему Уэйн запер её, когда они могли заниматься сладкой, сладкой любовью прямо сейчас? Она остановилась и слегка вздрогнула. Сердцем и разумом она знала, что Уэйн был её мужчиной. Так почему же её внутренняя ежиха кричала на неё? Это странно. Обычно они оба были так синхронизированы. Её ежиха никогда не была доминантным или агрессивным зверьком — ни один ёжик им не был, — но они, похоже, не могли общаться друг с другом. Как будто они пытались говорить через лист стекла.

Она покачала головой и продолжила шагать. Это не имело значения. В конце концов она это поймёт. «После того, как они с Уэйном немного повеселятся».

Люси потёрла плечо, и её пальцы запнулись над связующей меткой, которую дал ей Каттер. Её сердце ёкнуло, когда она вспомнила ту ночь, когда они были вместе. Как он потом баюкал её на руках. Как же она гордилась тем фактом, что он выдержал её укус, и тем волнением, которое она испытывала, когда на неё претендовал такой защитник, сильный мужчина.

Но, Уэйн… Она хотела Уэйна, не так ли? «Тогда почему она так относилась к Каттеру?»

Люси вздрогнула, когда дверь открылась и вошёл Каттер. Он выпятил подбородок. Он выглядел гордым и сердитым, но Люси чувствовала скрытую нервозность. Она всегда могла прочитать его. Никто, кроме неё, не знал, что он всё время чувствовал. Им так и не удалось увидеть его уязвимую сторону.

— Привет, — пробормотал он.

— Привет, — прошептала она дрожащим голосом.

— Я знаю, как тебя исправить.

Возражение, что она не сломлена, вертелось у Люси на языке, но она остановилась. Он выглядел сильно облегчённым её молчанием.

Он сделал шаг к ней.

— Ты что-нибудь чувствуешь ко мне?

— Я… я бы солгала, если бы сказала «нет». Я просто… я просто в замешательстве. Всё говорит мне, что мне нужно быть с Уэйном, но ведь есть же ты… Я не могу… — прорычала она в отчаянии. — Так как же ты думаешь, что собираешься «исправить меня»? — показала она пальцами кавычки.

— Я должен тебя поцеловать.

Люси втянула воздух. Комната вдруг стала слишком маленькой. Она оказалась в ловушке с этим огромным перевёртышем, решившим поцеловать её. Она была смущена, но…

— Ты собираешься заставить Исиду удерживать меня, пока ты чмокаешь меня? — Люси сказала это в шутку, но голос её дрожал.

Каттер теснил её, пока она не оказалась прижатой к стене.

— Люси, — прорычал он, уткнувшись лицом ей в плечо, проводя языком по её связующему следу.

Удовольствие пронзило её тело.

Он нежно прикоснулся к её щеке.

— Я хочу, чтобы ты вспомнила, как ты ко мне относишься, но я не хочу заставлять тебя что-то делать. Даже не поцелуй. Такая вещь, знаешь ли, — чувства, — это было сказано с гримасой, — мне тяжело даются. Вот почему ты мне нужна. Мне нужно, чтобы ты говорила мне, что я чувствую. Ты заслуживаешь лучшую пару, чем я, того, кто будет целовать тебя на людях, того, кто снова и снова будет говорить тебе, какая ты замечательная. Тот, кто не забудет про День святого Валентина. Но насколько ты этого заслуживаешь, ты мне нужна больше.

— О, — захныкала она, когда её внутренности задрожали. «Чем может повредить один поцелуй?» — Может быть, ты поцелуешь меня… на всякий случай, если я ошибаюсь, просто в…

Она вскрикнула, когда Каттер прижал свои губы к её губам. Сначала она была напряжена, но, в конце концов, смягчилась и позволила ему войти, позволила ему овладеть её ртом, ласкать и поглаживать её языком, оставляя её бездыханной, как он всегда делал. «Да, как всегда». Потому что она любила его, и он был для неё единственным мужчиной в мире, и это никогда не изменится.

Она обвила руками его шею, и он притянул её ближе, жадно наслаждаясь каждым её стоном. Наконец, оторвавшись от её рта, Каттер прижался лбом к её лбу.

— Ты вернулась? — спросил он с лёгким намёком на осторожность.

— Я вернулась, — хихикнула Люси, чувствуя себя виноватой, когда облегчение отразилось в его глазах.

Её ежиха радостно взвизгнула, а она восхитилась связью, которую снова ощутила со своим внутренним зверем.

— Спасибо… ириске за это.

— Что, чёрт возьми, случилось?

— Глупый жульнический подражатель Купидона купил немного волшебной пыли на «Ведьменских покупках» и насыпал её в стрелы. Только настоящая любовь могла разрушить чары. На мгновение я…

Боль пронзила его черты, и Люси прижалась к его большому тёплому телу.

— Прости.

— Во всём этом не было твоей вины. Я тот, кто сожалеет. Мне нужно перестать воспринимать тебя как должное.

— Нет. Если этот… ужасный день меня чему-то и научил, так это тому, что мне действительно не нужны цветы, шоколад и дурацкие открытки ко Дню святого Валентина. У меня было всё это с моим первым мужем.

Каттер зарычал — он всегда делал это при упоминании её бывшего. Несмотря на то, что бывший ушёл от неё к другому мужчине, Каттер всё ещё ревновал.

— Но, может быть, мы с бывшим выложились по полной, потому что на самом деле не испытывали романтических чувств друг к другу. Нам с тобой, однако, ничего из этого не нужно.

Люси подняла голову и улыбнулась.

— Я не думаю, что мы можем быть более влюблены.

Она нахмурилась.

— Хотя я бы хотела, чтобы мне не пришлось лизать лицо Уэйна, чтобы понять это.

Каттер зарычал, и она погладила его по руке. Её ежиху лишь немного волновало его собственническое отношение.

— Постарайся не винить в этом Уэйна. Он был идеальным джентльменом.

— Хм. Просто знай, что, если бы это не сработало, я бы убил Уэйна, прежде чем позволил бы ему осчастливить тебя.

Люси хихикнула.

— Я и не ожидала меньшего.

Она стала серьёзной.

— Что с Нормой? Она в порядке?

— Хм?

Каттер уткнулся носом в её шею.

— О, я уверен, что она в порядке. Я думаю, может, нам стоит пойти домой и насладиться остатком Дня святого Валентина. И постараться забыть, что сегодня произошло.

Люси извивалась в его объятиях.

— Ну, у меня есть эта новая ночнушка.

— Ах, да, думаю, снова увидеть тебя в ней заменит несколько плохих воспоминаний.

Люси вскрикнула, когда Каттер подхватил её на руки.

— Пошли, пара.

Она погладила его по щеке, и её ежиха ухмыльнулась.

— Настоящая любовь, да?

Каттер фыркнул.

— Были ли когда-нибудь сомнения?

* * *

— Итак, что мы собираемся делать с разъярённым бородавочником? — спросила Джесси, заламывая свои маленькие руки. — Я имею в виду, что нам нужно что-то сделать, я чувствую, что у меня есть цель на спине.

— Джерри! Выпусти меня, чтобы мы могли спариться! — прорычала Норма через дверь.

— Возможно, я ей наскучу, — с надеждой, но в то же время немного ехидно предположил Джерри.

Джесси хлопнула его по руке.

— Перестань ловить комплименты, ты же знаешь, что мысль разлюбить тебя кажется мне невероятной.

Он ухмыльнулся.

— Прости, милая. Но, думаю, продавец сможет помочь. Если они достаточно сильны, чтобы создать любовную пыль, то они смогут найти лекарство. Под угрозой быть запертым в комнате с Каттером на час практически любого можно заставить сделать что угодно.

— Надеюсь, Каттеру удалось вернуть Люси в нормальное состояние. Я не думаю, что смогу жить с последствиями их расставания.

— Уэйн звонил минуту назад и сказал, что заметил Каттера, бегущего по зданию с Люси на плече. Судя по всему, она хихикала и махала людям, когда её несли. Я не думаю, что нам нужно беспокоиться.

Перевёртыш-аллигатор испытал большое облегчение, рассказав эту лакомую новость.

— Джерри! Поторопись! Пять минут со мной, и ты забудешь об этой потаскушке!

— Мне кажется или она становится более неприятной? — прошептала Джесси.

— Я слышала это! — закричала Норма, заставив Джесси подпрыгнуть.

Джерри посмотрел на дверь за мгновение до того, как Брайан, перевёртыш из команды Тау, промчался через неё. «И тот, который, по слухам, влюблён в Норму».

— Директор Сандерс, — выдохнул он, его лицо покраснело и покрылось потом, но ему всё ещё удавалось подчиняться своему начальнику. — Где она?

— Норма? — нахмурился Джерри. — Там, прикованная к унитазу.

Он склонил голову в сторону ванной.

Брайан провёл рукой по редеющим волосам.

— Ключ, пожалуйста.

Джерри приподнял бровь, но молча передал его. Брайан направился в ванную, и Джесси положила руку ему на плечо.

— Будь осторожен.

Он кивнул и проскользнул в комнату. Раздалось несколько возмущённых возгласов — все от Нормы, затем несколько грохотов и тишина.

Они подождали несколько мгновений.

— Может быть, она его убила, — с тревожной гримасой предположила Джесси.

Её опасения были напрасными, когда Брайан вышел из комнаты, обняв Норму за плечи. Он улыбался ей сверху вниз, а она смотрела на него с обожанием.

— Я извиняюсь за то, что произошло, Директор, — сказал Брайан, не сводя глаз с Нормы. — Я отвезу Норму домой, верно, сахарная слива? — последняя часть была адресована Норме.

— Как скажешь, лапуля, — жеманно произнесло существо, ранее известное как Норма.

Ни Джерри, ни Джесси не спорили, пока пара уходила — с некоторыми трудностями, потому что казалось, что они соединены бёдрами. Они всё равно не стали бы спорить. Они были слишком ошеломлены — это было единственное слово для этого — вид хихикающей Нормы, что ни один из них не мог подобрать слова в течение пяти минут.

— Ого, — наконец сказала Джесси. — Это было потрясающе. Я не знала, что в Брайане это есть.

— Право слово.

Джесси просияла.

— Лишь бы Норма была счастлива.

— Абсолютно.

— И не пыталась меня убить.

— Определённо, — выдохнул он в полном согласии со своим зверем, который, если Джерри не знал лучше, казалось, хихикал.

Джесси схватила его за галстук и притянула для поцелуя. Её дыхание обжигало его рот.

— Ты же знаешь, что наручники всё ещё там.

Её глаза многозначительно блеснули.

Джерри хищно ухмыльнулся.

— Кажется, миссис Сандерс, я думал, что секс в офисе запрещён.

Она похлопала ресницами.

— Думаю, на этот раз я могу сделать исключение. Знаешь, это же День святого Валентина.

Её взгляд метнулся к браслету на запястье. Что-то, за что она по очереди ворковала и увещевала его с тех пор, как он дал его ей. Она волновалась, что это было слишком дорого, но слишком обожала его, чтобы вернуть.

— Раз я получила подарок, может, мне стоит сделать подарок тебе?

Джесси прижалась к нему своим пышным телом, удерживая его твёрдую эрекцию. Джерри издал стон, перешедший в рычание.

— Чёрт, я бы хотел, чтобы День святого Валентина был каждый день.

Она рассмеялась, потянув его в ванную.

— Ну же, эта шлюха начинает терять терпение.

Джерри фыркнул, а его змея возбуждённо зарычала. «Пара».