Канун Рождества

Пенни ворчала, проталкиваясь локтями через универмаг. «О да, это прекрасное время года».

Кассирша с идеальной причёской фальшиво улыбнулась ей, и Пенни оборвала её прежде, чем она успела что-то сказать.

— Так-с, мне нужен маленький флакон духов «Blue Sunset Night». Нет, мне не нужен большой флакон. Нет, меня не волнует, что получается чуть дешевле. Мне не нужны бесплатные образцы. Я также не хочу пробовать ваши новые духи «Black Sunset Night». Я не ищу преображения. Я просто хочу, чтобы парфюмерный подарок был упакован и готов к покупке. Хорошо?

Женщина за парфюмерным прилавком натянуто улыбнулась ей, прежде чем вдохнуть воздух. Пенни застонала. Глаза женщины загорелись, и она удовлетворённо замурлыкала. Отлично, кошка-перевёртыш — это как раз то, что нужно птице-перевёртышу.

— Ой! Должно быть, это ваше любимое время года, — сказала она тревожно-радостным голосом. — Вам, должно быть, всё это нравится.

Кассирша махнула наманикюренной рукой вокруг бедлама, который был универмагом Уэсткотта. Охрана пыталась пресечь несколько драк, пока дети срывали украшения с ёлки и швыряли их друг в друга.

Пенни нахмурилась. Конечно, потому что она была пингвином-перевёртышем, она должна любить Рождество, да? Её внутренний зверь негодующе захлопал крыльями.

— Можно мне духи, пожалуйста, — выдавила она.

Кошка-перевёртыш улыбнулась ей и начала без суеты заворачивать её товар. Пенни поправила свои сумки с покупками, пытаясь облегчить нагрузку на ноющие плечи, и велела себе успокоиться. «Осталось ещё три подарка».

Пингвины и Рождество совсем не сочетались. Но все думали, что это потому, что пингвины жили в холоде и потому что Санта жил в холоде, верно? Рассуждение было бессмысленным. И это было даже не точно. То есть о пингвинах — она не могла говорить за Санту. Некоторые пингвины жили в холоде, а другие жили на чёртовом пляже.

Пингвины не имеют абсолютно никакого отношения к Рождеству! Пингвины работают в мастерской Санты? Пингвины тянут его сани? Нет, чёрт возьми — тогда, что им делать с Рождеством?!

Пенни ненавидела Рождество.

Она ненавидела фальшивое веселье; она ненавидела ссоры из-за пустяка — кого волнует, что в клюквенном соусе слишком много комочков — она ненавидела притворяться, что ей нравится проводить время с людьми, которых она изо всех сил старалась избегать весь год. Она действительно ненавидела пробиваться сквозь кричащую толпу, чтобы купить подарки, которые её семья не могла не возненавидеть.

Но больше всего на свете она ненавидела это, потому что в её семье всегда было так: «Когда ты собираешься остепениться, Пенни?», «Что случилось с твоим новым бойфрендом, Пенни?», «Разве бизнес твоего последнего бойфренда по продаже ароматизированного попкорна не прекратился, Пенни?», «Когда ты собираешься устроиться на настоящую работу, Пенни?», «Ещё одна кошка убежала от тебя — разве это не восемь за последние три года?» Да, это были страшные вопросы, которые заставляли обычно счастливого пингвина-перевёртыша превращается в жалкое месиво невротической ярости.

Её пингвин сочувственно фыркнула. Тьфу, это было нелегко, когда у тебя было трое старших братьев и сестёр, которые все были дантистами, спаренными и с детьми. Между тем, она была хронически одинокой и работала официанткой в закусочной пятидесятых годов.

На самом деле она очень хорошо каталась на коньках. Никто бы так не подумал, учитывая её естественную грушевидную форму тела, но она действительно умела кататься на коньках. Она также выступала в женской команде по роллер-дерби. Её звали «Летучий гонщик» — да, это было не самое лучшее имя, — но всё это было очень весело, и ей за это платили. Конечно, её семья так не считала. Нет, они предпочитали соваться людям в рты целыми днями напролёт.

Пенни обмахивалась DVD, который она только что купила для одного из своих шуринов. Это были «Великие поезда Северной Америки» — такие вещи ему нравились.

Она сама виновата, что оказалась в ловушке в этом чёртовом магазине. Она делала все свои покупки в Интернете — как умная задница — и договорилась о доставке этим утром.

К сожалению, она проспала будильник и пропустила курьера. Этот придурок забрал её посылку, и она сможет добраться до неё только после Рождества. Он оставил ей открытку с изображением снеговика, желая ей счастливых праздников. Так что теперь она должна была уместить все свои покупки в один день.

«Это кошмар!» И, чёрт возьми, у неё было всего полчаса до закрытия магазина, а ещё осталось купить три, и, если она не сделает всё правильно, они сделают её жизнь невыносимой на целый год. Она ненавидела этот дурацкий праздник.

* * *

Диас присвистнул, входя в магазин. Его внутренний ягуар ободряюще зарычал. Удивительно, у него ещё есть полчаса, чтобы получить все свои подарки.

Это означало бутылки с выпивкой для мужчин, выбор шарфов, духов и шоколада для дам и кучу мягких игрушек для детей. Он просто заворачивал их и раздавал случайным образом. В конце концов, подарок был подарком, и вся его семья была просто благодарна за всё, что им было подарено.

Он и его внутренний зверь любили этот удивительный праздник. Серьёзно — еда, напитки, рождественские вечеринки, на которых ему фактически разрешалось ходить и целовать своих коллег… Он потёр челюсть, пока его зверь ворчал по этому поводу. Вероятно, ему не стоило пытаться вырвать поцелуй у Люси, ежихи-перевёртыша, её пара-волк точно мог нанести удар, а Каттер не был разумным или легкомысленным, как он. В его защиту скажу, что у Люси действительно хороший вкус; он просто, вероятно, не должен был говорить это вслух.

Диас работал в АСР — Агентстве Сверхъестественных расследований. Они были как копы для сверхъестественных существ. Он руководил собственной командой — «Бета», и они занимались грабежами. Это была хорошая жизнь, и его мама так им гордилась. Трое его братьев переходили с работы на работу, и у каждого было как минимум четверо детей. Диас не был уверен, какова численность на данный момент. Племянники и племянницы были просто морем низкорослых тёмных голов, бегающих вокруг и устраивающих хаос в особых случаях.

Его братья неизменно переезжали к их маме всякий раз, когда теряли новую работу — они были вспыльчивы. Но Диас превзошёл все ожидания и сумел удержаться на работе и имел собственную квартиру — и он никогда не скажет своим братьям, где она находится, иначе они бы попытались переехать к нему.

Однако мама довольно язвительно отзывалась о его свиданиях. Она хотела, чтобы он остепенился и сделал ей ещё несколько внуков. Но на самом деле ей не нравилась ни одна из женщин, с которыми он встречался; она сказала, что не может с ними разговаривать. «Ну, он встречался с ними не из-за их разговорных навыков».

Он много встречался; просто каждые отношения редко длились дольше нескольких недель. Что-то им не нравилось в его долгих рабочих днях или его кокетливому характеру с другими женщинами.

Ему в самом деле следует позвонить своей маме и сообщить, что он не привезёт Кэндис на Рождество. Они встречались две недели, прежде чем она его бросила. Ей действительно не нравилось, что Диас убегал от фильма, который они смотрели, и не возвращался в течение двух часов. «Что?» Она всего полчаса ждала, пока он её заберёт.

«Чёрт». Кстати, о Кэндис… Он заметил её за прилавком парфюмерии. Его ягуар фыркнул, не впечатлённый. Да, она была хорошенькой. Но у неё сложилось впечатление, что красота означает, что ей на самом деле не нужна личность.

Тем не менее, он как бы рассчитывал на скидку её сотрудника, чтобы купить подарки. Он задавался вопросом, сможет ли он всё ещё изощрённо добиться этого.

Она обслуживала клиента, но, учитывая её жёсткую позу, она учуяла его. Проклятая леопард-перевёртыш обладала почти таким же хорошим обонянием, как и он.

Диас нахмурился, почувствовав дрожь по всему телу. Его ягуар вопросительно зарычал. Это не было неприятно — нет, как раз наоборот. Он зашёл так далеко, что сказал, что это было приятно. Внезапно он стал хорошо осознавать всё вокруг, а его ягуар возбуждённо завилял хвостом, как чёртова собака.

Диас покачал головой и бочком пробрался сквозь толпу; они вообще расстались ради него. Его нос сморщился, когда он почувствовал запах Кэндис. Её можно было учуять издалека. Она использовала три вида духов и позволила им сразиться, чтобы увидеть, какой из них победит — она заставила его зверя чихать.

Но это было не так обидно, как обычно. Что-то его смягчало. Сильно пахло чем-то — мятным какао. Это было очень по-рождественски, очень заманчиво, очень… возбуждающе?

Он старался не смеяться над собой. Вероятно, кто-то только что выпил кофе в кофейне на втором этаже. «Представьте себе, что у вас будет эрекция из-за какао!»

— Привет, детка, — проворковал он Кэндис.

Её глаза сверкнули, и она обнажила клыки. Его уверенность при этом немного пошатнулась — к леопардам нельзя было относиться легкомысленно. Они выглядели как модели, но часто были более свирепыми, чем самцы этого вида.

Кэндис искусно надула губы.

— Я занята, проваливай.

— О-о-ой, детка.

Кэндис фыркнула и отвернулась.

— Она обслуживает меня. Вы можете дождаться своей очереди.

Его ягуар замурлыкал, когда он свирепо посмотрел на маленькую самку. Он одарил её ослепительной улыбкой, и, к её чести, она выглядела ещё более свирепой. Это было действительно восхитительно. И выражение её лица не могло скрыть её сексуальности. Большие серебряные глаза, длинные чёрные ресницы, нос-кнопка и тёмно-розовые губы, надутые в настоящее время. «Хм». Может быть, хорошее Рождество может стать отличным Рождеством.

Он фыркнул и усмехнулся, пока его ягуар пускал слюни. Ах, источник великолепного запаха. Он задавался вопросом, был ли это её естественный запах. О, он просто хотел потереться о неё. И пингвин тоже — какой праздничный.

— Не надо, — отрезала она.

— Что не так? — невинно спросил он.

Если это было «не думай обо мне голой», то она опоздала. Она уже была обнажённой и делала с ним невыразимые вещи в его уме.

Пингвин закатила огромные влажные глаза.

— То, что я пингвин, не означает, что я люблю Рождество, ясно? Так что вы можете пресечь эти комментарии прямо в зародыше.

Диас одарил её ленивой, сексуальной улыбкой. Она чуть-чуть сглотнула.

— Конечно… так ты не знаешь Санту?

Она зарычала и попыталась отвернуться от него, но в итоге только врезалась в большого быка-перевёртыша и уронила половину своих сумок.

— Тупая сука, — рявкнул бык.

Диас схватил быка за плечо, прежде чем тот успел произнести ещё хоть слово.

— Проваливай, — прорычал Диас, когда его зверь зарычал.

Бык слегка вздрогнул. Незнакомец был крупнее и мускулистее, но у Диаса было много зубов, и он серьёзно сомневался, что бык занимался кикбоксингом с одними из самых крупных и подлых перевёртышей в АСР. Диас пытался бросить вызов Хельге — медсестре-перевёртышу белой медведице. «Она была золотым стандартом прочности в АСР».

— Да пофиг, — пробормотал бык, отползая прочь.

Пингвин наклонилась, чтобы поднять свои сумки. Диас помог ей, сразу после того, как он остановился на пару мгновений, чтобы посмотреть, как её задница машет перед ним — это была идеальная форма сердца.

— Я могла бы с этим справиться, — угрюмо сказала она.

— Конечно, — произнёс он с приятной улыбкой.

Но ни за что, чёрт возьми, он не позволит быку-перевёртышу так разговаривать с его пингвином.

Диас ухмыльнулся, доставая трусики, выпавшие из маленького подарочного мешочка. Он потёр материал между пальцами.

— Это тебе?

Она вырвала их у него из рук.

— Если бы я была на двадцать фунтов легче, — пробормотала она.

Диас пожал плечами.

— Тебе не нужно сексуальное нижнее белье, чтобы произвести впечатление на парня — голая подойдёт.

Он оглядел её сверху донизу.

— Ага, голая. Но если хочешь сексуальное нижнее белье, мне нравятся забавные вещи. Ну знаешь, те, у которых пушистые кусочки вокруг чашек.

Она покраснела, и, господи, это был намёк на улыбку? Да, это вполне может быть очень весёлое Рождество.

— Вот ваши духи, — бросила Кэндис пингвину.

Кошка ощетинилась от зависти. Она повернулась к Диасу, отпустив другую женщину, и одарила его заискивающей улыбкой.

— Итак, что ты хотел, милый?

— Э… — он секунду смотрел на неё, слышал фырканье пингвина, а когда обернулся, она уже пробиралась сквозь толпу.

«Чёрт».

— Ну? — спросила Кэндис.

— Не могу вспомнить.

Он потерял пингвина из виду, и его зверь, непривычно подавленный, заскулил. Диас успокоил его. Не беспокойтесь, он мог пойти по этому запаху куда угодно.

* * *

— Мэм, магазин закрывается через две минуты.

Паника сжала грудь Пенни.

— Нет, мне ещё нужно купить подарок, я не могу…

«Во всём виноват этот глупый мужчина». Он разжигал её и надоедал своими инсинуациями насчёт того, что она голая. Пенни пришлось пойти и обтереться в уборной в течение десяти минут, прежде чем она достаточно успокоилась, чтобы продолжить.

Не только она нашла его таким невероятно сексуальным — это было и её внутреннее животное. Она начала хлопать вокруг, как будто завтра не наступит. Это было немного неловко.

Продавщица магазина бросила на неё скучающий взгляд.

— Ну, если вы всё ещё будете здесь после того, как мы закроемся, они закроют двери, чтобы вы могли остаться и закончить покупки. Мы должны позволить вам остаться. Конечно, я бы не стала покупать ничего бьющегося, потому что сегодня канун Рождества, и мы хотим вернуться домой. Мы не будем очень осторожны с вашими покупками.

— Хорошо, да, хорошо, мне нужно купить подходящую сумочку для моей мамы.

Пенни посмотрела между двумя совершенно хорошими сумками, которые держала в руках, и поняла, что ни одна из них не будет достаточно хороша. Она выбросила их и взяла ещё две.

— Я не могу выдержать ещё один год, когда она сравнивает её с клоунской сумкой, как она сделала с прошлогодней. У клоунов вообще есть сумки?!

Продавщица кивнул.

— Трудная мама — я понимаю. Моя не даёт моему парню ночевать в будние дни.

Продавщице на вид было едва восемнадцать.

Пенни закусила губу.

— Я не знаю, что делать. Я полагаю, что это будет недостаточно хорошо для неё, независимо от того, что я выберу, так зачем пытаться?

Продавщица подмигнула.

— Это моя политика. Вот почему я бросила колледж.

Она ушла, а Пенни во второй раз посмотрела на каждую из сумочек.

— Магазин закрывается, — прогремел голос по всему магазину. — Все берут свои покупки на кассу и счастливых праздников от всех нас, универмага «Уэскотт».

— Ладно, ладно, не красная. Синяя слишком большая. Она возненавидит цветочную — чёрт, чёрт, чёрт!

Она никак не могла снова явиться с самодельными подарками. Её мать очень язвительно относилась к ожерельям, которые Пенни делала. Да, это были пластмассовые бусы — ну и что! Мир не начинается и не заканчивается с Тиффани.

Она могла бы попробовать подарочный купон — она могла бы распечатать его прямо со своего компьютера. Эта мысль на мгновение привела Пенни в восторг, прежде чем она расстроилась. Её мама жаловалась, что это не было достаточно личным.

«Чёрт возьми!»

— Хорошо, время принятия решения. Ах, зелёная — да, зелёная!

Да, её кошмар с покупками закончился. Всё, что ей нужно сделать, это заплатить за сумку, и она свободна. «Свободна найти Мистер Сексуальные Узкие Штаны из ранее предложенного её пингвином». Она дала животному взрыв неодобрения, но это было очень нерешительно.

Пенни была так взволнована тем, что она так близка к концу, что чуть не бросилась к кассе. К сожалению, её волнение было недолгим.

По магазину раздались выстрелы. Пенни беззвучно взвизгнула и упала на пол. Ее сумки разбросались по всему полу.

— Все заткнулись! — проревел сердитый голос. — Делайте, как вам говорят, и вы не пострадаете. Разозлите меня, и станете рождественской трагедией!

Были какие-то крики и всхлипы тревоги.

Чёрт, чёрт, чёрт! Магазин грабят!

Она выглянула из-за витрины с кремом для лица за четыреста долларов и увидела пожилого охранника, поднявшего руки.

— Успокойся, сынок.

— Не называй меня сыном, — прорычал стрелок, ударив его прикладом по голове.

Охранник издал стон и рухнул на пол.

«О боже!»

Пенни спряталась за кремом.

— Это все? — спросил один из грабителей.

— В магазине может быть несколько покупателей, — раздался дрожащий голос.

Должно быть, это был кто-то из продавцов.

— Чёрт, найди их. Что касается остальных, свяжите их и разделите. Никому из них не нужно знать, кто ещё жив, — многозначительно сказал мужчина.

О боже, о боже, о боже! Ей нужно вызвать полицию. Ей нужно сообщить им, что происходит. Пенни уже собиралась схватить сумочку, когда услышала шаги в её направлении. «Ой!»

Она быстро проползла через обувной отдел и уже собиралась проползти в шарфы, когда кто-то схватил её и поставил на ноги. Её птица закричала.

Огромный мужчина с неприятным запахом изо рта и длинными сальными волосами искоса посмотрел на неё, когда потянул её за воротник.

— Смотри, что у нас здесь.

«Фу». Спасите её от того, чтобы он сказал: «Что такая красивая девушка, как ты, делает в таком месте, как это».

— Где ты была, милая?

— Эмм… товары для дома? — взвизгнула она.

Он ухмыльнулся. Её зверь взъерошил перья от его выражения.

— Эй, ты нашёл кого-то? — позвал другой голос. — Приведи её сюда.

Грабитель, которого она назвала Вонючим Грязнулей, закатил глаза и неохотно потащил её в деревню Санты.

— О нет, ты меня туда не посадишь! — возразила она, когда Вонючий Грязнуля попытался затащить её в дом Санты.

Да, это были вооружённые грабители, но у неё были свои пределы!

— Тихо, — прошипел он.

— У нас есть ещё один, — сказал второй парень. — Свяжи их вместе.

Пенни ахнула, столкнувшись с великолепным мужчиной, от которого ранее были мокрые трусики. Он выглядел совершенно равнодушным к тому, что двое мужчин направляют на него оружие. Однако они смотрели на него немного настороженно. «Неудивительно». Он был большим и мускулистым. Он выглядел так, будто мог нанести серьёзный ущерб. Пенни догадалась, что он перевёртыш, но её обоняние было ужасным. Она понятия не имела, какой.

Вонючий Грязнуля толкнул её на него.

— Давай, дорогая, обними его.

— Что?

Великолепный мужчина поймал её и сердито посмотрел на Вонючего Грязнулю.

Они прижали её к нему, грудь к груди, и связали их.

— Убедись, что они туго связанны, — сказал второй парень, с опаской глядя на её великолепного со-пленника.

Они тоже. Пенни скулила, изо всех сил пытаясь дышать в болезненных верёвках. О боже, она облажалась. Её пингвин, с другой стороны, внезапно казался равнодушным. Зверь был под впечатлением, что теперь всё будет хорошо!

— Веселитесь, вы двое, — усмехнулся Вонючий Грязнуля. — Кто бы из вас ни шевельнулся, вы мертвы.

— Отлично, — пробормотала она, прижавшись лицом к чрезвычайно твёрдой мужской груди.

Ни грамма жира в нём.

— Ты в порядке? — спросил он, пытаясь двигаться вдоль верёвок.

— Просто превосходно.

Его грудь вибрировала, когда он беззвучно смеялся.

— Я улавливаю намёк на сарказм, но не волнуйся, всё будет хорошо.

Надежда заполнила грудь Пенни, и она попыталась игнорировать тот факт, что от него действительно хорошо пахло.

— Думаешь, нас отпустят?

— Не знаю, но мы уйдём отсюда.

— Ах…

— Я из АСР.

— АСР? Почему ты тогда позволил им поймать тебя? Почему ты не убрал их всех?

Мужчина усмехнулся.

— Это не «Крепкий орешек». Я насчитал восемь человек — я не могу взять их всех сразу. Если бы я просто напал на них всех, они, вероятно, убили бы меня и, возможно, перекинулись бы на заложников, чтобы убедиться, что никто больше не проворачивает такую глупость. И я не потащу свою задницу через вентиляцию и не хожу по битому стеклу.

— Тогда это больше похоже на «Умирать легко», — проворчала она.

На этот раз пингвин послала ей взрыв неодобрения, но Пенни была слишком напугана, чтобы обращать на это внимание.

— Не волнуйся, я успел позвонить своим приятелям до того, как забрали мой телефон, и они уже в пути, нам просто нужно сидеть сложа руки, и всё будет улажено.

— Чего они хотят?

Пенни попыталась прикусить губу, но её рот был так плотно прижат к его груди, что ей удалось лишь пустить на него слюну.

— Это самый большой универмаг в городе, и это их самый загруженный день. Сумма денег, которую они получили сегодня, должно быть феноменальна. Наверное, они просто хотят денег от сегодняшних продаж — я уверен, что всё будет хорошо. Это определённо не стоит того, чтобы кто-то пострадал.

— Э-э, я ненавижу Рождество.

— Твоё Рождество обычно заканчивается захватом заложников? — поддразнил он.

— Нет, но в прошлом году это было почти убийство-самоубийство между мамой и мной, и я не совершала убийство.

— Значит, это шаг вперёд?

— Да. Слушай, если мы выберемся отсюда, мне разрешат забрать всё, что я купила, да? Мне пришлось бросить их, когда начали летать пули.

Пенни попыталась вздрогнуть, но была слишком крепко привязана к мистеру Великолепному.

— Когда ты уйдёшь отсюда, — строго поправил он её, — да, всё будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы ты получила свои вещи.

— Да, когда, — пробормотала она.

— Всё будет хорошо. Я не позволю им причинить тебе боль.

В его голосе была свирепость, которая очень привлекала. К сожалению, её нос выбрал именно этот момент, чтобы сильно зачесаться. Типично — ждала, пока её свяжут, а от того, что она была связана, сразу стало невыносимо.

Пенни попыталась почесать его о рубашку мужчины, но, поняв, что выглядит так, словно пытается вытереть об него сопли, объяснила.

— У меня чешется нос.

— Да?

Она могла слышать улыбку в его голосе.

— Хорошо, подними подбородок и наклони голову немного вправо, хорошо, насколько сможешь. А теперь стой спокойно.

Он несколько раз провёл своим щетинистым подбородком по её носу.

— Ну как? — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Пенни застонала.

— О, так хорошо. Спасибо.

— Мне тоже было хорошо, детка. Меня, кстати, зовут Диас, — добавил он, прежде чем она успела отругать его за то, что он испачкал совершенно чистый нос. — Мы действительно не встречались раньше, когда флиртовали.

— Мы не флиртовали! — горячо отрицала она, хотя её пингвин была более чем счастлива с ним согласиться. — Ты пытался что-то провернуть с этой распутной кошкой.

— Пф, она моя бывшая. Я надеялся на скидку для сотрудников. Как тебя зовут?

Она вздохнула.

— Пенни Джонс.

— Пингвин Пенни.

Она слышала веселье в его голосе.

— Что насчёт этого? — рявкнула она, защищаясь.

— Тебе идёт.

Пенни извивалась в верёвках.

— Это действительно неудобно.

— Там есть стул — может быть, мы могли бы попытаться сесть.

— Хорошо.

Они пытались шаркать в направлении стула, но, учитывая, что они едва могли двигаться, требовалось чертовски много усилий, чтобы продвинуться в этом направлении хотя бы на дюйм, и они чуть не упали. Казалось маловероятным, что они всё равно смогут достаточно согнуться, чтобы сесть.

— Это не работает, — пробормотал он.

— У тебя в кармане огромный фонарик? — раздражённо спросила Пенни.

— Нет, — ответил он озадаченным тоном.

— Ну, что-то очень твёрдое впивается в мой… о, серьёзно?!

Её пингвин покраснела бы, если бы могла.

— Что? Прости, но ко мне прижимается великолепная женщина — я не из камня.

Было ощущение, что это часть его самого, и он определённо не звучал извиняющимся.

— Мы в заложниках!

— Что, как мы оба знаем, будет хорошо, и так приятно то, как ты прижата ко мне.

Ох, она была рада, что Диас не мог видеть, как она краснеет. «Даже рада, что он не телепат». То, что его тело было прижато к ней, навело её на очень интересные мысли и, несмотря на ситуацию, немного возбудило её.

— Ты не можешь себя контролировать?

— Если бы ты перестала тереться об меня…

— Мне некуда отодвинуться, — проворчала она.

— Ладно, слушай, может быть, если мы ляжем.

— Что?

Они были всего в нескольких клочках материала от секса — конечно же, лежание только ускорит этот процесс. Пенни не была уверена, была ли она так возмущена, как должна была быть из-за этого. Её пингвин подумала, что это звучит как потрясающая идея.

— Если мы ляжем, может быть, мы сможем устроиться поудобнее и перестанем двигаться, и, может быть, я смогу «погасить» свой «фонарик».

— Ладно, — проворчала Пенни.

— Хорошо, я попытаюсь перенести тебя вправо, этот фальшивый снежный сугроб выглядит мягким. Я постараюсь погрузиться в него так мягко, как только смогу.

С большим усилием Диасу удалось перекинуть руки ей за спину. Пенни пискнула, когда он зажал их на её заднице.

— Что за чёрт? — воскликнула она.

— Мне нужно что-то, чтобы удержать тебя, и твоя задница самое то.

Он казался очень довольным этим фактом.

— Ты не должен сжимать!

— А как иначе я тебя схвачу? Мне нужно держать тебя за ягодицы.

— Потому что они такие большие, — пробормотала она.

Диас усмехнулся.

— Я бы сказал, сочные, а не большие. — Она слышала, как он фыркнул, и его грудь завибрировала. — Чёрт возьми, это тебя заводит! — он звучал как ребёнок в рождественское утро.

— Нет.

Она почувствовала облегчение, что он не мог видеть, как горят её щеки.

Пенни извивалась против него в тщетной надежде сбить его руки. Диас застонал.

— Сделаешь это, и мой «фонарик» никогда не выключится.

— Я ничего не могу с собой поделать. Ты… я… ну, я там очень чувствительна.

И это было приятно — слишком приятно. Её пингвин была в птичьем раю, просто находясь так близко к нему. Она чувствовала, как жар разливался между её ног. Она уже была возбуждена этим парнем, но теперь они свернули на территорию настоящей прелюдии. Её последний бойфренд сказал, что она слишком большая и не хотел иметь ничего общего с её задницей. Но ей нравилось, когда её задницу сжимали, а этому парню определённо нравилось. «Это был настоящий стон?»

— Ты перестанешь? — прошипела она, раскачиваясь на нём.

— Эй, Пенни, не…

— Ой!

Они рухнули назад, или, скорее, она рухнула на него сверху. Теперь она лежала на нём. Их тела тёрлись друг о друга — это официально, они занимались петтингом.

— Ш-ш-ш, — прошептал он.

Они ничего не слышали.

— Возможно, они нас не услышали.

— Я тяжёлая?

Ещё одна вещь, на которую жаловался бывший. «О нет, мы не можем заняться с тобой сексом сверху, ты меня раздавишь».

— Вовсе нет, — хмыкнул Диас.

— Жаль, — фыркнула она, когда её пингвин подумала: «Приятно это знать». — Ты всё ещё сжимаешь мою задницу, понимаешь?

— Я не хочу, чтобы у меня свело пальцы.

— Ух, худшее оправдание для того, чтобы совладать с чувствами. Спорим, ты сожалеешь, что Кэндис не здесь с тобой, а я.

Диас даже не колебался.

— Нет, её задница и вполовину не такая сочная, как твоя.

— Я польщена, — саркастически произнесла Пенни, не обращая внимания на то, что действительно была польщена.

— Констатирую факт, что ты делаешь после этого?

— Ты серьёзно приглашаешь меня на свидание во время захвата заложников?

Её пингвин крикнула ей, чтобы она перестала выкаблучиваться.

— Конечно, почему бы и нет?

— Ты бы даже не взглянул на меня, если бы мы не были связаны друг с другом, — фыркнула она, снова подумав о высокой длинноногой Кэндис.

Его пальцы продолжали приятные движения по её полушариям.

— Ой, ради бога, я не мог выкинуть твою задницу из головы с тех пор, как ты наклонилась раньше.

— Да, конечно.

— У тебя посреди правой ягодицы маленькое голубое пятно. Похоже, ты села на ручку. И карман на левой начинает отрываться с правой стороны. На тебе красное белье — трусики немного торчали, и твоя лиловая жилетка заправлена в них, — самодовольно сказал он ей.

«Чёрт, он всё это заметил с трёхсекундного взгляда?» Он действительно обращал внимание.

— Я понятия не имела о пятне.

— Оно прямо здесь.

Диас провёл пальцем по середине её правой ягодицы.

— Ой.

— Так почему ты ненавидишь Рождество?

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

Пенни почувствовала, как к ней вернулся дух Гринча.

— Если ты не хочешь продолжать говорить о своей заднице? Лично я могу говорить об этом целый день, но…

— Это просто… так фальшиво. Все притворяются, что нравятся друг другу, сумасшествие и грабежи в магазинах, перерасходы — это просто куча шумихи и усилий на один день, и что вы получаете от этого? Несварение желудка и набор масел для тела от бабушки, которые пахнут кошачьей мочой. Фу, это ужасно!

— О, это не так уж и плохо.

Пенни была в ударе.

— Ух, каждый год мне приходится отбиваться от моей мамы-дантиста и сестёр, пытающихся свести меня с их пациентами, и в последний раз, когда я позволила им, парню было семьдесят лет, и у него были зубные протезы. Семьдесят! Они решили, что я в том возрасте, когда я не буду разборчивой. Как ни странно, мне не нравится, когда моя семья лезет в мою личную жизнь, ставит под сомнение мой жизненный выбор и смотрит на меня свысока, потому что я всего лишь официантка.

— Ты официантка? Где? — спросил Диас с неподдельным интересом.

— В «У адской красавицы», это…

— То место, где горячие официантки подъезжают к твоей машине на роликах? — спросил он с откровенным волнением.

— Да, — хихикнула она, и это было искреннее хихиканье.

— Это потрясающее место — я не могу поверить, что никогда не видел тебя там раньше.

— Ну, у меня утренняя смена — я так хорошо катаюсь, что мне доверяют не обжечься утренним кофе.

Пенни гордилась этим фактом. Её мама только смеялась над ней, когда она пыталась объяснить это. «Катание на роликах — это не карьера, Пингу (прим. пер.: англо-швейцарский пластилиновый комедийный мультсериал про пингвинов, созданный Отмаром Гутманном)». Это было их прозвище для неё. Это был какой-то пингвин из мультфильма — это раздражало.

— Тогда я должен заскочить туда утром, — задумчиво сказал Диас.

— Ну ладно, два по цене одного по вторникам, — и вздрогнула она, как только сказала это.

— Круто, тогда ты можешь подъехать к моей машине и присоединиться ко мне.

Это было перемежено сжатием.

— Как будто я никогда раньше не слышала этого.

Его руки замерли.

— Клиенты пристают к тебе?

— Мы носим крошечные юбки и роликовые коньки, как ты думаешь?

Мужчины в закусочной западали на неё автоматически из-за обоих этих фактов, а не потому, что они действительно были заинтересованы.

Пенни почувствовала раздражённый гул в его груди.

— Ну, я мог бы прийти и поколотить любого члена, который попытается флиртовать с тобой.

Её пингвин затрепетала.

— На самом деле, мне бы это понравилось.

Диас хмыкнул, и его пальцы возобновили массаж её ягодиц, которым она слишком сильно наслаждалась.

— Что касается Рождества, ты слишком много о нём думаешь. Разве не забавно наблюдать, как твоя семья открывает свои подарки? Ты знаешь, что им могут не нравиться их подарки, но им нравится их открывать.

— Хорошо, это довольно мило. Эти несколько мгновений были приятными. Четырёхсекундное удивление и волнение на их лицах было забавным.

— А еда, — продолжал он с мальчишеским ликованием, — в какое другое время года ты можешь сходить с ума и наедаться сахарным печеньем в форме звёздочек?

— Я люблю сахарное печенье.

Её задница, которую Диас с любовью мял, была тому подтверждением.

— А что касается твоей семьи, я уверен, они просто хотят, чтобы ты была счастлива.

Пенни хмыкнула.

— Ты очень чувствительный для агента АСР,

— Я думал, мы это установили.

Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он ухмыляется, лаская её полушария.

— Угу, ты понимаешь, что я имею в виду. Что ты вообще такое? Кроме извращенца. Волк-перевёртыш?

Он фыркнул.

— Чёрт возьми, нет, я не собака, я ягуар.

— Больше похоже на уличного кота.

Хотя её собственная маленькая птичка была впечатлена. Но с другой стороны птичка была впечатлена, когда парень открывал для неё машину — больших ожиданий у неё не было.

— Ты просто сварливый пингвин, — поддразнил Диас.

— Хм, это несправедливый стереотип, что пингвины должны быть милыми.

— Ты ошибаешься, сварливый — это мило.

— Э-э, твой… твой «фонарик»… он стал ещё больше!

От смеха грудь Диаса расширилась, и Пенни застонала с полным ртом рубашки.

— Ты кажешься удивлённой. Похоже, мужчины, с которыми ты встречалась до меня, были серьёзным разочарованием.

— Просто… что ты имеешь в виду под «раньше»?

— Эй, если хочешь, чтобы мой «фонарик» выключился, перестань его включать.

— Ну, что тебя отталкивает? — рявкнула она, потому что внизу стало очень некомфортно. «Да, ей это начинало нравиться, а это было недопустимо!»

— Ну… если я когда-нибудь узнаю, я дам тебе знать!

— Фу!

Она уже собиралась начать жаловаться, когда они услышали крик.

— О нет! Звучит нехорошо, — захныкала она.

— Нет, — мрачно добавил Диас. Он пошаркал под ней. — Знаешь, я думаю, что это могло немного ослабить ситуацию, когда мы упали. Это будет нелегко, но, если бы ты подскочила, я бы вытащил свои когти и перерезал верёвки.

В груди расцвела паника.

— Ты хочешь выйти? Но ты сказал, что твои друзья разберутся, а те мужчины сказали, что они…

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, обещаю, — яростно сказал он ей.

«Нет, а как насчёт него?» Будет ли он в порядке?

— Но…

— Мне это не нравится, но я могу жить с тем, что они воруют вещи — страховка покрывает это, и мы можем поймать их в другой день. Но я не могу сидеть сложа руки, если они действительно причиняют людям боль.

— Хорошо, — прошептала Пенни.

Извиваясь и повизгивая, потому что верёвки действительно впились ей в кожу, ей удалось взобраться на его тело.

— Да, работает!

Неуклонно она двигалась вверх по его телу, пока её груди не прижались к его лицу.

— Так сойдёт?

Диас издал несколько приглушенных хрюкающих звуков, и она пискнула. Верёвки ослабли, и она села, скрестив руки на груди.

— Ты только что взял мою грудь в рот!

— Нет, — проговорил Диас, тоже садясь и стягивая верёвки с их тел.

Они сидели лицом к лицу, а она оседлала его. Его «фонарик» всё ещё был огромным.

— Я открыл рот, чтобы что-то сказать, и всё, что я мог попробовать на вкус, это твоя грудь… не то чтобы я жалуюсь.

— Угу, ты…

— Детка, мы можем оставить наш флирт на потом? Я должен убедиться, что все в порядке.

Диас одарил её сокрушительной улыбкой, и она тут же чуть не растаяла. Не то чтобы она призналась ему в этом.

— Я бы поспорила, но ты прав. Что мне делать, если они вернутся?

Диас обхватил её щеку и провёл большим пальцем по её коже удивительно нежным движением.

— Детка, всё будет хорошо. Ты не можешь выйти; у них есть люди на выходе. Поэтому я хочу, чтобы ты спряталась за тем северным оленем.

Пенни взглянула на пугающе большого и устрашающего вида Рудольфа. Он выглядел так, будто в аду должен был тянуть сани — у него были клыки!

— Если они найдут тебя, кричи изо всех сил, а я прибегу.

Пенни кивнула.

— Хорошо.

— Я просто пойду осмотрюсь и скоро вернусь.

— Хорошо.

— Помнишь моё обещание?

— Хорошо.

Диас наклонился вперёд и коснулся её губ своими.

— Ты можешь накричать на меня позже за это.

— Накричу, — выдохнула она, и её щёки покраснели.

— Хорошо, и это тоже.

Он снова поцеловал её, его рот был горячим и настойчивым, пока его язык проникал в её рот и сражался с её собственным.

Неохотно Диас отстранился и поднял её, чтобы встать.

— У тебя нет пистолета или что-то в этом роде? — спросила она, заламывая свои маленькие руки.

— Есть, но я не ношу его, когда не работаю. А теперь спрячься.

— Будь осторожен… — захныкала Пенни одновременно со своей пингвином. — Не то, чтобы меня это волновало или что-то в этом роде… извращенец.

Диас подмигнул ей, уходя.

Её пингвин захлопала крыльями, и Пенни поняла, что по-настоящему боится за него. Мысль о том, что с ним может что-то случиться, приводила её в ужас. Диас был невероятно раздражающим и настоящим извращенцем, но, о боже, он ей очень нравился. Когда она смотрела, как он уходит, её сердце разрывалось на две части.

Она не была уверена, знание того, что она заботится о нём, сделает это Рождество лучше или нет.

* * *

Диас прокрался через секцию нижнего белья. Никто не мог управлять скрытностью так, как ягуар. Он мог слышать, как двое из преступников разговаривали. Они понятия не имели, насколько он был близок к ним.

— Какого хрена так долго? — отрезал головорез номер один.

— Этот идиот Ганс нокаутировал менеджера, — сказал головорез номер два.

«Ганс», — подумал Диас. Возможно, они были немцами. Это, безусловно, добавило бы ощущения «Крепкому орешку».

— Ни у кого больше нет комбинации от сейфа.

— Чёрт возьми.

Диас закатил глаза и заметил манекен в очень привлекательном нижнем белье. Это был красный бархат с белыми пушистыми краями. «Чёрт, Пенни бы хорошо смотрелась в этом». Его похотливый зверь согласился рыча. Ладно, сосредоточься, Диас.

Она могла носить свои роликовые коньки и кататься по его квартире в одном нижнем белье. Хватит, ему нужно сосредоточиться, но все его инстинкты и зверь пытались вернуть его обратно к Пенни.

Ему нужно увидеть Пенни.

Он должен убедиться, что Пенни в безопасности.

Он хотел Пенни.

Раздался ещё один крик.

«Чёрт».

— Что это такое? — спросил головорез номер один.

— Дариус, он немного развлекается с заложницами.

— Чёрт, я бы хотел, чтобы он этого не делал. Я просто хочу выбраться отсюда.

Диас метнулся мимо нижнего белья в сторону крика. «Пришло время остановить Дариуса».

* * *

Диаса не было слишком долго. Что, если они его поймали? Что, если они причинили ему боль? Что, если они избили его красивое лицо? «Нет, она не могла этого допустить». Она должна спасти его.

Пенни выскользнула из своего укрытия. Всё идёт нормально. Она действительно прошла через отдел игрушек. Ровно до тех пор, пока она не наткнулась на грудь Вонючего Грязнули.

— Как ты освободилась? — пробормотал он, схватив ее за плечо.

Быстро думай.

— А, нет. Я не та девушка, которую ты поймал раньше.

В её защиту это почти сработало. Он был смущён на несколько мгновений, прежде чем обработал это. Когда он понял, то усилил хватку. Но, прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, его глаза расширились, и он издал булькающий звук. Он наклонился вперёд, его голова упала на её грудь.

— Э-э-э, слезай!

Диас стащил его с неё и перекинул Вонючего Грязнулю через плечо.

— Пошли, — приказал он.

Пенни смотрела на него с открытым ртом, пока он убегал, парень покачивался у него на плече. Потом он побежал обратно, схватил её за руку и потащил за собой.

Они услышали приближающиеся голоса и нырнули за лего-поезд.

— Я сказал тебе спрятаться, — яростно прошептал он.

Её пингвин облегчённо защебетала, что с ним всё в порядке.

— Я волновалась за тебя, — призналась она, прежде чем смогла сдержаться.

Диас выглядел абсолютно довольным этим фактом, и она почти пожалела, что не разбила ему яйца вместо того, чтобы сказать что-нибудь сладкое.

— Да, правда? О, чёрт, этот парень оставил какую-то пыль на твоей груди, когда упал на тебя.

Диас потрогал её, прежде чем Пенни хлопнул его по рукам.

— Хватит.

Он кивнул.

— Да, мы оставим это на потом.

— Чёрт возьми, мы…

Вонючий Грязнуля зашевелился, и Диас ударил его кулаком.

— Возьми скакалку, — кивнул Диас позади неё.

Она сделала. Диас размотал её и быстро связал Вонючку.

— Пятым меньше.

Пенни моргнула.

— Ты убил пятерых парней?

— Да.

Он попытался скромно пожать плечами, но выглядел слишком довольным собой — кот, который получил сливки и всё такое.

— О, это… — она не знала, что сказать.

Впечатляюще? Возбуждающе? Оба предложения от её поражённой птицы.

— Хорошо, — сбивчиво закончила она. — Но я думала, нам придётся подождать твоих друзей.

— Ну да, я увидел возможность убить их одного за другим, поэтому я воспользовался ею. Мне нужно вытащить тебя отсюда.

— Меня?

Она поклялась, что его щёки порозовели.

— Вас, всех вас — всех заложников.

— О.

Они услышали приближающиеся к ним голоса.

— Оставайся здесь, — приказал он.

— Но…

Диас исчез, а её птичка захлопала в тревоге.

Вонючий Грязнуля зашевелился. Боже, насколько твёрдой была голова этого парня? Пенни схватила коробку и ударила его ею. Он вырубился как свет. Пенни перевернула коробку, чтобы посмотреть, что это было. «Приветик, роликовые коньки!»

Её пингвин заскулила, услышав споры и рычание. О нет, Диас!

Она посмотрела на коньки. Ну, тут только это.

* * *

Ягуар зарычал на мужчин. Он стал дерзким, и теперь последние трое грабителей направили на него оружие, а его зверь сделал единственное, что мог — заставил перекинуться

Так что вместо трёх вооружённых разгневанных мужчин он имел дело с тремя вооружёнными напуганными мужчинами.

— Стреляй, стреляй! — прошипел один.

— Это перевёртыш, а не животное, — дрожал другой.

— Кому какое дело, прямо сейчас он животное. Ты должен выстрелить в него!

— Чёрт возьми, стреляй в него!

Ягуар мог бы убить хотя бы одного. Двое других могут просто повернуться и убежать от него. Они слишком боялись убить его. Он мог бы…

— Посторонись! — крикнул сексуальный голос.

Зверь зарычал. О, чёрт, что она делает?!

Пенни на коньках врезалась в двоих мужчин, сбивая их с ног.

Ягуар не колебался. Он прыгнул на третьего, вцепившись клыками в руку парня. Слабак выронил пистолет и завопил, как маленькая девочка.

Он обернулся и увидел, как Пенни пнула одного из парней своим коньком по голове. Молодец, девочка.

Другой хмыкнул и нацелил пистолет на Пенни. Ягуар завыл и прыгнул на человека; пистолет выстрелил, и ягуар вцепился парню в шею. Зверь удовлетворённо зарычал вокруг плоти, но застонал, почувствовав жгучую боль в боку.

— Боже мой, тебя подстрелили! — воскликнула Пенни.

* * *

— Тебе не нужно было приходить, я обо всём позаботился.

Лейк, главный тактический офицер АСР и арктический волк-перевёртыш, прислонился к двери машины скорой помощи.

— Да, дырка в твоём боку говорит именно об этом, — лаконично протянул он.

Его ягуар зарычал.

Все грабители были либо арестованы, либо доставлены в больницу во время задержания. Они ныли о том, что их растерзал ягуар — киски. Заложники были в порядке. Охраннику нужно было наложить пару швов, а пару женщин трясло — гр-р-р — но они должны быть в порядке.

Тактическая группа появилась через минуту после того, как его подстрелили. Раздражённый фельдшер пытался промыть рану Диаса, но вздыхал каждый раз, когда нетерпеливый ягуар двигался.

— Как бы то ни было, ты получил то, о чём я просил?

Лейк кивнул и передал ему вещевой мешок.

— Всё здесь.

Глаза Диаса загорелись.

— Все подарки и…

— Всё, но я не думаю, что это подойдёт тебе.

— Мм-м-хм.

Его взгляд скользнул туда, где Пенни давала показания полицейскому. Он сузил глаза на молодого человека.

Лейк усмехнулась.

— Только ты мог попасть в ситуацию с заложниками и выйти из неё со свиданием.

Диас ухмыльнулся и отмахнулся от фельдшера. Он выпрыгнул из машины скорой помощи и без рубашки подошёл к Пенни. Полицейский решил отойти, увидев выражение лица Диаса.

Пенни упёрла руки в бока и упрямо вздёрнула подбородок. Но как бы раздражённо она ни пыталась выглядеть, она не могла скрыть учащённое дыхание или своё возбуждение.

— Привет, детка.

— Пришёл поблагодарить меня за спасение своей жизни? — невинно спросила она.

Его губы изогнулись.

— Ты спасла мне жизнь?

— Если бы не я и мои безумные навыки катания на роликах, ты был бы мёртв.

Диас взял её руку и прижал к своим губам.

— Спасибо, — выдохнул он.

Пенни практически потеряла сознание.

— О, ну, спасибо и тебе за то, что прыгнул перед этой пулей.

— Я обещал, что не позволю тебя обидеть.

— Да, ты сделал это, и я серьёзно, спасибо.

Её глаза скользнули вниз по его боку.

— Тебе больно?

— Нет, уже заживает, чувствую.

Он прижал её пальцы к себе, и она нахмурилась.

— Тебя там не подстрелили — это твоя промежность.

Диас ухмыльнулся, когда его ягуар практически захихикал.

— Ага. Ну, как проходит твой рождественский сочельник?

— Всё ещё не худшее, что у меня когда-либо было. Ты знаешь, что люди пялятся на нас, потому что я держу твой… твой «фонарик».

Он проигнорировал последнюю часть.

— Да? Мне удалось найти все подарки, которые ты купила, плюс у меня есть подарок для тебя, который ты можешь получить, раз ты была такой хорошей девочкой.

— О.

Её глаза сузились.

— Это то, что у тебя в штанах?

— Нет, но если ты хочешь и это тоже…

* * *

— Ну как?

Пенни слегка покраснела, и не только из-за пушистого белья, которое было на ней. Нет, каким-то образом подлый ягуар сумел заманить её в свою квартиру, и теперь он растянулся на своей кровати, совершенно голый. Его «фонарик» выглядел почти угрожающе. Её пингвин полностью одобрила.

— Вау, — выдохнул он, когда его глаза сверкнули жёлтым цветом его зверя.

— Не слишком похоже на распутную миссис Клаус?

Диас одарил её хищной улыбкой.

— Очень похоже на распутную миссис Клаус — великолепно.

Пенни хихикнула и обернулась.

— Я удивлена, что ты знаешь мой размер.

— Ну, я провёл руками по всей твоей заднице, не говоря уже о моём рте вокруг твоей груди.

Пенни повернулась и завиляла перед ним своим меховым задом.

— Да, ты, вероятно, лучше знаком с моим телом, чем я.

Диас похлопал по кровати.

— Подойди сюда, чтобы мы могли снова познакомиться.

— А?

Её руки полетели ко рту.

— Поэтому ты подарил мне этот развратный наряд? Чтобы соблазнить меня?

Диас встал на колени на кровати.

— Ну, я купил его не для того, чтобы ты надела его в дом своих родителей на рождественский ужин.

— И правда, если бы я носила его там, они могли бы на самом деле забыть о том, что меня ругают за отсутствие парня.

Диас склонил голову набок.

— А если бы ты взяла с собой парня?

— А? — её пингвин затрепетала от волнения.

— Ну, если ты поедешь со мной к моим родителям, я пойду с тобой к твоим.

Пенни подняла бровь и велела своей птице успокоиться.

— Как пара?

— Ага, — пожал он плечами. — Конечно, сначала нам нужно заняться сексом — иначе это было бы нереалистично, — сказал Диас ей с совершенно невозмутимым лицом.

— Это причина? — насмехалась она, проводя руками по груди и облизывая губы.

— Да, ну и тот факт, что мои орехи сейчас лопнут, — простонал он.

— Как мило, — фыркнула Пенни.

— «Мило» здесь ни при чём!

Он спрыгнул с кровати и подбежал к ней, подхватив её на руки.

— Знаешь, я чуть не умер сегодня, я был в заложниках, и меня подстрелили, — сказал он, перенося её к своей кровати.

— Не может быть!

— Да, кстати!

— Ну, если тебя подстрелили, может быть, тебе стоит успокоиться.

— Ты опасно играешь, — прорычал Диас.

— Ага, — выдохнула Пенни и притянула его для поцелуя.

Её губы приоткрылись, и он накрыл её тело своим, прижавшись твёрдостью к её мягким изгибам. Её руки скользнули по твёрдым мускулам его груди, схватив за плечи и притянув ещё ближе. Между ними почти не было места.

Одна из его рук обхватила её голову, запутавшись в её волосах, наклонив её голову и углубив их обжигающий поцелуй. Она обвила его руками, когда жар разлился по её телу. Другой рукой Диас схватил её за задницу, притянув к себе и потирая ягодицу.

Пенни хватала ртом воздух, когда он начал целовать её шею и ухо. Каждое прикосновение его губ к её коже посылало толчок прямо в её вагину. Он дразнил мочку между зубами.

— Пенни, — выдохнул Диас.

— О… подожди.

Она перестала извиваться и подняла его голову, чтобы посмотрел на неё.

— Как тебя зовут?

Её пингвин нахмурилась, но ведь она даже не знала его имени!

— Не важно.

Диас снова попытался поцеловать её, но она хихикнула и отдёрнула свои губы от него.

— Хорошо, — прошипел он, — Уолтер.

— Уолтер?

— Ненавижу это имя.

— Оно не такое уж и плохое, Уолтер. О, Уолтер, — простонала она, смакуя его имя. — О, Уолтер, ты мне нужен. О, Уолтер, наполни меня своим «фонариком»!

— О чёрт, Пенни! — взревел он и щёлкнул когтями, разрезая пушистое нижнее белье.

Он всосал одну из её грудей в рот, покусывая твёрдый бутон её соска. Она застонала и обвила ногами его талию, когда её киска задрожала в предвкушении.

— Великолепно, — пробормотал он, прежде чем перейти к другой её груди.

Пенни задохнулась и попыталась прижаться к нему, пытаясь успокоить ноющую потребность, растущую и требующую облегчения. Его пальцы скользнули по её животу и углубились в её жар.

— О, Уолтер! — простонала она, когда он ласкал её пальцами.

Он усмехнулся вокруг её груди, но не остановился. Его эрекция прижалась к её ноге, горячая и настойчивая. Её пингвин возбуждённо защебетала.

Да, она хотела его. Она нуждалась в нём больше, чем в любом другом мужчине, которого она когда-либо встречала. Что-то в нём было. С того момента, как он изобразил ей эту самодовольную, раздражающую, великолепную, неотразимую улыбку, она почувствовала непреодолимое желание быть с ним. «И по странному повороту судьбы теперь он у неё».

— Уолтер, — проворковала она. — Хочу тебя.

Он выпустил её грудь с влажным хлопком и усмехнулся. Она потянула его за плечи, когда Диас убрал пальцы и заменил их кончиком своего пульсирующего члена. Они оба застонали, когда он проник в её складки.

Он выдохнул её имя, погрузившись в её узкое лоно. Пенни вскрикнула от изысканного и интенсивного ощущения наполненности. Её мускулы напряглись вокруг этого приятного захватчика, и она подняла бёдра, чтобы встретиться с ним, горячая и нуждающаяся в большем.

Диас зарычал и начал входить в неё. Он впился своим ртом в её рот, его язык гладил её, а его толстый член ласкал каждую сладкую точку. Она упивалась ощущением его тела на своём, его страстного объятия.

Пенни начала дрожать вокруг него, когда её удовольствие достигло пика. Он прервал поцелуй и с яростью вошёл в неё. Она прижалась к нему всем телом, не обращая внимания на громкие крики и стоны, вырывающиеся из её рта. Не обращая внимания на звуки ударяющейся о стену кровати или крики соседа Диаса, чтобы они не шумели.

Она испустила дикий крик, когда удовольствие взорвалось через её тело, и её тело задрожало от силы её освобождения. Диас взревел с силой своего зверя и достиг собственного освобождения. Он прижимал её тело к своему, наполняя её снова и снова, рыча от экстаза, омывающего его тело.

Диас перевернул их набок и осыпал поцелуями её шею. Её пингвин удовлетворённо вздохнула.

— Ну, как сейчас проходит твой Рождественский сочельник?

— Ну, Уолтер — упс!

Он укусил её ключицу и переместил руки вниз к её заднице, массируя плоть.

— Я могу честно сказать, что это лучший канун Рождества.

Диас усмехнулся.

— Просто подожди до следующего года. Я могу сделать лучше.

— Мм-м, лучше, чем это. Подожди, что ты сказал?

Её животное жадно порхало.

— В следующем году будет ещё лучше. Конечно, я думаю, что мы опустим ситуацию с заложниками.

— Думаешь, тогда мы всё ещё будем вместе?

Диас откинулся назад и лениво улыбнулся.

— Тебе так просто от меня не уйти. — Он укусил её за подбородок. — Моя.

Пенни застонала. Да, лучший канун Рождества. Ей не терпелось увидеть, какие прелести может преподнести Рождество.