Джесси покраснела, войдя в офис Джерри. Она не делала ничего плохого. Но после вчерашней ночи ей почему-то казалось немного… непослушным входить в офис того, с кем вы тайно целовались.

И это всё, что они делали прошлой ночью.

Джерри рассказал о своей ситуации с женой, их соглашении и о деньгах для его родителей. Она поняла — поняла, но всё равно это было неправильно. Но она была слабой, поэтому позволила ему целовать её ещё немного, и она даже не возражала, когда его руки начали блуждать по её груди. Ладно, ей эта роль понравилась даже больше, чем ему. Но она твёрдо отказалась делать что-нибудь ещё. Джерри был разочарован. Её белка была разочарована. «Чёрт, она была разочарована!» Но им было, о чём поговорить, прежде чем они смогли пойти дальше.

Кроме того, Джесси не хотела, чтобы соседи по комнате слышали её. Она не была особенно застенчивой. Стены были тонкими, и, несомненно, они слышали её с предыдущим парнем. Но с Джерри всё было иначе. Это было… особенное. Она не хотела, чтобы кто-то вторгался в их отношения. «Если бы они могли это так называть». В конце концов, нужно было подумать о его жене... Но, если это означало не потерять Джерри, она могла попытаться преодолеть свои сомнения.

Она не винила его за то, что он женился на этой сучке-богомолке, конечно, не то, чтобы она желала женщине вреда. Но ей было жаль, что он не договорился с ней о брачном договоре, по крайней мере, с хорошей пикантной оговоркой, которая вытащила бы его из этого беспорядка, если бы та изменяла. В то время он не думал об этом. Хотя, если честно, Джесси тоже не об этом думала. Откуда она родом, белки спаривались на всю жизнь. Её родители не состояли в законном браке, у беличьих это было не принято. Они спаривались и были благословлены вождём. Это было само собой разумеющимся, что всё, чем они владели, теперь принадлежало друг другу и что они были вместе до самой смерти.

Возможно, Джерри не думал, что брак распадётся. Её белка фыркнула при мысли о Джерри и злом белокуром питоне вместе. Она вздрогнула и попыталась изгнать этот мысленный образ.

Он положил трубку, когда Джесси вошла, но, когда он увидел её, его хмурое выражение превратилось в почти хищную улыбку.

— Мисс Дюшан, — прошипел он, посылая острые покалывания в неописуемых нижних областях.

— Директор Сандерс, — сказала она, затаив дыхание.

Она надеялась показаться сексуальной, но подозревала, что звучит так, будто только что пробежала марафон.

— Как дела?

— Я в порядке, — застенчиво сказала она, — у меня вчера был очень хороший вечер, а как вы?

Его глаза заблестели.

— Никогда не был так счастлив.

Он тоже имел это в виду, и это ещё больше растопило её сердце.

Джесси подошла к его столу.

— Я как раз заканчиваю свой отчёт по делу о незаконном извлечении органов.

— С нетерпением жду возможности прочитать его… потому что вы написали его… не из-за темы… На самом деле, я плохо умею флиртовать, — сказал он ей это без малейшего смущения и не краснея.

Она, с другой стороны, чувствовала, что розовеет.

— Ты пока делаешь хорошую работу.

Джерри откашлялся.

— Я знаю, что у нас не было никаких определённых планов, но я хочу, чтобы ты поужинала со мной сегодня вечером, — он сделал паузу, прежде чем добавить: — Если хочешь. Если ты свободна.

— Свободна и хочу.

Её белка взвизгнула.

Он передал ей листок бумаги, и она села на край его стола, наклонившись, так что он мог хорошо рассмотреть её грудь. Круглый вырез был очень хорошей идеей. «Кто сказал, что ботаники должны быть худыми?»

— Приходи по этому адресу в восемь… пожалуйста, — пробормотал он в направлении её груди.

Его уши начали розоветь. Для неё было облегчением, что он не был полностью невозмутимым.

— Ну, раз уж ты сказал «пожалуйста».

Джерри резко поднял взгляд за секунду до того, как дверь распахнулась. Эдит и Норма ворвались в одно и то же время, спорив.

— Подождите минутку, — огрызнулась Норма.

— Мне нужно поговорить с мужем! — крикнула Эдит.

Джесси спрыгнула со стола и чуть не упала на стул. Джерри хотел было потянуться к ней, когда она отошла. Ей показалось, что она увидела болезненную вспышку в его глазах, но не могла быть уверена. Он вообще был непостижим, как статуя.

— Норма, всё в порядке, — холодно сказал он. — Джессика, я...

Джесси махнула рукой.

— О, всё в порядке, мне всё равно нужно вернуться к работе.

Норма ушла, пыхтя и бормоча.

— Спасибо, Джессика.

— Нет проблем, Дж… Директор.

Ярко-розовые щёки превратились в красные, как у омара.

Эдит приподняла бровь и усмехнулась.

— Не красней из-за моего присутствия, дорогая, пока вы ведёте себя сдержанно и не занимаетесь сексом в моём доме, мне всё равно.

— Эдит! — прорычал Джерри.

Красные щёки омара превратились в кроваво-красные щёки, которые угрожали взорваться.

— Что? Я пыталась успокоить бедную девушку. Я чувствую запах твоего возбуждения за милю Джерри, а эта маленькая девочка практически устраивает стриптиз, чтобы привлечь твоё внимание.

Джерри поднялся на ноги, изображая дрожащую ярость.

— Эдит!

— Хорошо, хорошо, мне просто нужно поговорить с тобой наедине несколько минут, а затем, — она посмотрела на Джесси, — он весь твой.

— Я… ах... мне пора!

Джесси практически убежала оттуда. «О боже, это было неловко!» Джесси занималась многими вещами, которые другие люди считали неудобными: караоке, танцы на столах, купание в чем мать родила… Она даже позировала обнажённой на уроках искусства пару раз, чтобы заработать деньги. Но это было серьёзно неудобно.

Это было так очевидно? Была ли у неё татуировка на лбу, что она разлучница и рассматривает возможность отношений со своим боссом?

Её зверь рычал на неё, по мере того как нарастали сомнения. Но нет, ей нужно их преодолеть. Если она хотела быть с Джерри, ей придётся абстрагироваться от этого!

* * *

Лицо Джерри исказилось в угрожающем сиянии.

— Спасибо за это, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Говорить было трудно, когда твоё лицо пыталось превратиться в морду питона. Зверь хотел выйти. Потребовались месяцы, чтобы заставить Джесси расслабиться. Если бы Эдит теперь испортила его шансы, он боялся подумать, что бы он с ней сделал.

Эдит хмыкнула и рухнула на стул, закатывая глаза, когда сиденье издало громкий пердящий звук.

— Я не имела в виду ничего плохого, лишь пыталась дать ей понять, что не собираюсь преследовать её за то, что она спит с моим мужем.

— Что ты хочешь? — потребовал он.

Хотя это была оговорка по Фрейду, он на самом деле хотел сказать: «Отвали и навсегда оставь меня в покое, сумасшедшая гарпия».

— Речь идёт о Лэнсе...

«Отлично, её брат-идиот».

— Не интересно.

— Я просто хочу, чтобы ты поговорил с ним.

— Ты хоть представляешь, как тяжело удержать его от обвинения в чём-либо?

Мальчик был эгоистичным засранцем, которому не наплевать только на себя и свои извращённые потребности.

— Это деликатно.

— Потому что он спит с замужней женщиной?

Стало ясно, что Лэнс преследовал замужних женщин, и когда они оставляли своих мужей ради него, он бросал их. Это была тревожная закономерность, которая заканчивалась тем, что: либо мужья, либо жены так или иначе преследовали Лэнса. «Однажды это закончится очень плохо».

— Нет, ну да. Это потому, что он спит с женой члена Совета Сверхъестественных.

— Что? — прорычал Джерри.

Эдит действительно выглядела расстроенной.

— Я узнала случайно. Я пошла к нему домой, чтобы пригласить на завтрак, и она была там — Милли Кресент.

Он чуть не хлопнул себя по голове и закричал: «Проклятье». «Жена быка-перевёртыша?» Максвелл Кресент был безусловно самым сумасшедшим членом Совета и, среди прочего, он хотел легализовать убийства чести. Он серьёзно хотел сделать законным для стаи и прайдов убивать друг друга, если они чувствуют, что их честь попирается! Сумасшедшие волки и кошки убили бы друг друга, если бы кто-нибудь взял последнюю салфетку, а они захотели её. Им не требовалось много провокаций, чтобы сходить с ума!

Если Максвелл узнает, что Лэнс творит, кто знает, что мог бы сделать этот сумасшедший бык.

— Максвелл Кресент уже знает?

— Нет, но это только вопрос времени. Ты же знаешь, какой Лэнс — он не скрывает интрижек, — она сделала паузу, прежде чем весело добавить: — Не такой, как мы.

— Эдит!

Джерри вспомнил, как смущённо покраснела Джесси, и его питон зашипел. На самом деле это был неподходящий предмет для шуток.

— Что? Я пытаюсь поднять настроение.

— Твой отец знает?

Бровь Эдит нахмурилась.

— О тебе и белке?

— О Лэнсе! — закричал он, когда его змею охватила ярость.

— Что ж, у Лэнса шея не свёрнута, так что нет.

Джерри нетерпеливо посмотрел на неё.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Измены не было нарушением закона. В противном случае ему пришлось бы арестовать себя. Ну, технически они только целовались, и ему удалось мимолётно изучить пышные части её тела, но не из-за отсутствия попыток.

— Поговори с Лэнсом и постарайся вселить в него хоть немного здравого смысла.

Его змея фыркнула. «Как-будто это сработает».

— Я разговаривал с ним каждый раз, когда к нему домой вызывали полицейских или его арестовывали — ему это неинтересно.

Мужчина был одержим замужними женщинами. Похоже, ему нравилась погоня, а когда она заканчивалась, ему становилось всё равно.

— Кроме того, как я могу сказать ему, что измена — это неправильно, учитывая состояние наших отношений?

На ум пришло что-то про кастрюли и чайники и называть их черными (прим. пер.: имеется в виду поговорка: Говорил горшку котелок: уж больно ты черен, дружок).

— Это не то же самое, — снисходительно сказала Эдит.

Джерри взглянул на неё.

— Ну, это не так, — настаивала она. — Наши отношения только на бумаге и имеют срок истечения. Лэнс изо всех сил пытается украсть женщин из их, вероятно, счастливых браков.

— Я не думаю...

— Послушай, на следующей неделе у папы день рождения. Извини, но ты должен будешь присутствовать на вечеринке, тогда, пожалуйста, поговори с Лэнсом. Если он разрушит этот брак, это может иметь последствия для папы и его положения в Совете. Постарайся донести это до него. Он боится папы.

Джерри посмотрел на умоляющее лицо Эдит, и на этот раз она показалась искренней. Она не была склонна заботиться о других людях, но Лэнс, похоже, попал в крошечную категорию людей, к которым она действительно испытывала настоящую привязанность. Что ж, он уже собирался пострадать от посещения вечеринки, так что же это могло сделать ещё хуже. Позже ему придётся найти способ успокоить своего питона по этому поводу.

— Хорошо, если у меня будет возможность, я поговорю с ним.

Эдит улыбнулась.

— Спасибо. Хорошо, я иду...

— Я бы предпочёл не знать.

— Как угодно!

Она умчалась, а Джерри массировал себе виски. Не пройдёт и года, и они разведутся. Теперь осталось совсем немного времени. Да, он должен постоянно повторять это своей змее. Плюс, по крайней мере, Джесси оттаяла к нему.

Ему не нравилось, как ей было неудобно раньше. Но, несмотря на свою змеиную ярость, он на самом деле считал встречу с женой хорошей вещью. Маленьким, крошечным, крохотным образом. Потому что, по крайней мере, Джесси теперь знала, что его жене нравится, что они вместе. «Чёрт, Эдит, наверное, это приветствовала — это его мучило. Конечно, это было что-то. Правильно?»