Апрель

Ганнер закончил свой отчёт. Единственный человек, которого они смогли найти, у которого был мотив для убийства ласки, имел хорошее алиби и не был склонен признаться в том, что заплатил кому-либо за это дело. «Ещё одна смерть и дело». Это становилось отвратительным образом жизни.

Его змея зашипела на него, чтобы обратить внимание. Белый медведь парил, и Джерри почувствовал в нём след нехарактерной нервозности.

— Что? — спросил Джерри с усталостью, вызванной бессонными ночами, одержимыми белкой.

Ганнер громко откашлялся.

— Ты знаешь новую девушку, Эрин, замену Зейна?

Джерри приподнял бровь. Ганнер беспечно пропустил несколько выдохов. Он собирался сказать Джерри то, чего не хотел, вероятно потому, что не знал, как Джерри отреагирует.

— Да, я знаком с ней.

Медведь потёр затылок.

— Ну, это просто...

— Мы оставим её, я не собираюсь от неё избавляться.

Ганнер горячо кивнул.

— О да, я оставлю её.

Его щёки покраснели.

— Я имею в виду, мы оставим её.

Бровь Джерри нахмурилась.

— Что насчёт неё?

Огромный белый медведь втянул воздух, прежде чем выпалить:

— Мы спарились и поженимся.

— Ты знаешь её всего несколько недель, — спокойно сказал он.

Он не мог отрицать, что это был такой сюрприз. Он просто подумал, что это происходит быстрее, чем ожидалось, тем более что Эрин была человеком. Он видел, как медведь смотрел на неё, и как она в ответ краснела. Он как бы надеялся, что не выглядел так, когда смотрел на Джесси — невероятно глупо.

— Зверь хочет того, чего хочет.

Ганнер мечтательно улыбнулся Джерри. Его змея хотела блевать.

— И Эрин уверена?

Это стёрло улыбку.

— Конечно, она уверена, — зарычал Ганнер. — Мы поженимся не сразу. Эрин думает, что нам нужно сначала подождать и пожить вместе.

Он звучал так, словно с радостью бросил бы её через плечо и побежал в ближайшую свадебную часовню, но он был внимателен к своей паре.

Джерри откинулся назад. Технически, несмотря на слухи, не существовало точного правила относительно совместной работы пар. Это было скорее понимание того, что они не должны этого делать. Это должно было либо помешать им убить друг друга, либо не дать их товарищам по команде убить их. Судя по свирепому выражению лица Ганнера, он сомневался, что медведь будет расслабленным и спокойным, когда дело касается его пары.

— Ясно, ты понимаешь, что тебе и Эрин не следует работать вместе?

Ганнер нахмурился.

— Но…

— Можешь ли ты честно сказать мне, что относился бы к ней наравне с другими товарищами по команде?

— Ну, я...

— И ты бы с радостью отправил её поговорить с подозреваемыми, если бы ты её не защищал?

Глаза Ганнера вспыхнули коричневым, как у медведя, прежде чем он сумел взять себя в руки и солгал.

— Я бы, наверное, к этому привык...

— Я сомневаюсь. Ради тебя Эрин придётся перевести в другую команду.

— Мне это не нравится.

— Нет, но ты это переживёшь.

Было нелегко иметь женщину, о которой ты так заботишься. Ему это удалось, потому что Джесси никогда не угрожала опасность. «Ну, только опасность от мужчин, желающих трахнуть её». Джерри выдвинул ящик стола и мельком взглянул на файл с фотографией, который хранил там. Её глаза по-прежнему были закрыты, а рот в форме «О» от удивления, и она всё ещё была великолепна. Его зверь согласно загрохотал.

— Я переведу Эрин в команду «Бета», — пробормотал он рассеянно.

— Команду Диаса? — взревел Ганнер, который никогда не ладил с ягуаром-перевёртышем.

Немногие мужчины в здании делали это, что Джерри приписывал кокетливому характеру Диаса и тому, что он приставал к любой женщине, которая встречалась на его пути.

— Ты знаешь, что этот грёбаный ягуар делал ставки на то, сможет ли он залезть к ней в трусы?

Джерри вздохнул и закрыл ящик.

— Знаю, что многие мужчины в здании так и поступили. Я знаю, что Каттер выиграл, потому что сделал ставку на тебя.

Всех мужчин, о которых знал Джерри, он приказал явиться в медпункт для прохождения медицинского осмотра с медсестрой. И не с милой и нежной ежихой-перевёртышем Люси. Нет, они должны были пройти медосмотр с белой медведицей, которая обращалась с телами так, как будто они были сделаны из пластилина.

— Я уже разговаривал с Диасом. Он и несколько мужчин посещают семинар по сексуальной дискриминации на рабочем месте.

После физического, конечно, когда их тела будут слишком в синяках, чтобы даже думать о сексе.

Ганнер мужественно надул губы.

— Я всё равно думаю…

— А я нет, — отрезал Джерри. — Ты разумнее любого медведя-перевёртыша, которого я встречал, Ганнер. Но верю ли я, что ты не сойдёшь с ума, если кто-то посмотрит на неё не так? Ни на секунду, друг мой. Но поздравляю, я уверен, вам будет очень хорошо вместе, — добавил он, чтобы немного успокоить медведя.

Это тоже сработало.

— Спасибо, я действительно счастлив, — усмехнулся Ганнер, и его большое тело слегка расслабилось. — В течение пары недель я действительно думал, что могу держаться от неё подальше. Я думал, что ей будет лучше без меня… хотя мой зверь этого не допустил. В любом случае, мне лучше идти, у нас есть планы.

Насколько медведь мог проскочить, Ганнер сделал это, выходя из офиса. На самом деле он по-прежнему был кремень, но уже не такой жёсткий.

«Его зверь не допустил бы этого», — подумал Джерри. Он снова выдвинул ящик и уставился на фотографию.

«Зверь хочет того, чего хочет зверь». Его змея зашипела. А его зверю была нужна Джесси.

Джерри нахмурился и снова закрыл ящик. Но это не его вина, что они не были вместе. Конечно, сначала он был идиотом, думая, что может подождать до развода. Но после того, как он попробовал это в течение одного дня, он передумал и захотел попытаться решить их проблемы. «Что ж, его проблемы». Был момент в его кабинете, когда она мазала его раны, когда Джерри подумал, что что-то случится, но она сказала нет. Джесси не хотела его, и он не мог заставить её передумать.

Но он не мог притвориться, что не хочет её. Он и представить себе не мог, что больше никогда её не захочет. Он был заинтригован, когда головокружительное молодое создание вбежало в его кабинет. Обиженная после того, как он поцеловал её. А теперь... теперь он горел для неё, горел желанием быть с ней, чувствовать, как она прижимается к нему. «Боже, от одного её смеха он возбуждался». Это чертовски великолепное икающее хихиканье чуть не заставило его кончить в штаны.

Джерри представил, каково было бы познакомить Джесси со своей семьёй. Фальшивая улыбка застынет на лице его матери, когда она увидит крашеные волосы, ботинки и футболки Джесси. Но ему это в ней нравилось. Ему нравилось, что с ней было весело. «А когда он когда-нибудь веселился?» Это была школа, колледж, а затем работа, перемежающаяся свиданиями с холодными перевёртышами питонами, которые не больше интересовались весельем, чем он. Эдит была, возможно, немного более дикой, чем среднестатистический питон женского пола. Хотя она не хотела делиться с ним этой дикостью. Не поэтому ли Джесси так ему нравилась? Дело в том, что она обладала чем-то, чего у него никогда не было.

Все эти месяцы он цеплялся за неё, довольствуясь лёгкими улыбками, которые она ему бросала. Но этого было недостаточно. Что бы он сделал, если бы она спарилась или вышла замуж за другого мужчину? Его зверь взвыл от ярости. Как он мог жить с этим?

По правде говоря, он не мог. «Что-то нужно изменить».

* * *

— Кто выпил все молоко и поставил коробку обратно в холодильник? — проорала Джесси в необычно плохом настроении.

С Рождества её настроение было довольно плохим, но по большей части ей удавалось сделать весёлое лицо. Но молоко стало последней каплей.

Она была встречена хором «не знаю».

«Уф!» Она сдалась и положила коробку обратно в холодильник. Ей надоело быть матерью этих парней. В конце концов, один из них захочет молока, они найдут пустую коробку, и им придётся, чёрт возьми, пойти в магазин и купить его. В отличие от других случаев, когда это случалось раньше, она решила, что один из них отступит перед ней.

Джесси порылась в холодильнике. Может, в суп можно было бы добавить сливки, наверное, вкуснее. Вот только сливки просроченные. Она экспериментально понюхала, и её белка запищала. «Гадость». Она выбросила их в мусорную корзину — это был день до зарождения собственной цивилизации.

Она вытащила пару йогуртов, у которых тоже начали расти собственные грибы, и кусок сыра, пахнувший, как раздевалка парней в школе. Эй, она только однажды пошла на вызов. Понюхав её, она больше не вернулась.

Пришло время её соседям по комнате вырасти и выбросить собственный мусор. Джесси мрачно посмотрела на схему работы по дому. Это было то, что работало дома, где все её братья и сестры собирались вместе, но это не сработало так хорошо с тремя неблагодарными соседями по комнате, и она не собиралась превращаться в сварливую соседку по комнате.

По правде говоря, она только начала замечать, насколько плохи парни. Они уже полтора года живут вместе. У них была действительно хорошая квартира, и, поскольку их было четверо, выяснилось, что аренда была дешёвой. Они познакомились, когда все были студентами, и, похоже, такие вещи, как чистота и еда в холодильнике, тогда не казались такими важными. Но теперь, когда у неё была работа, было очевидно, что эти парни по-прежнему вели себя как дети — и они хотели, чтобы она стала их долбаной мамочкой! Ну-ну, ни за что.

Кто-то постучал в дверь.

— Кто-нибудь откроет? — крикнула Джесси, помешивая суп.

Грег и Арлисс играли в видеоигру, и Кенни снова был в ванной. Она никогда не знала, что мужчина принимает так часто душ. Это было немного жутковато, и, слава богу, у неё была собственная крошечная ванная, иначе она могла бы узнать, что он там делал. Она настояла на отдельной ванной, так как была единственной женщиной. Они спорили, и после победы она ощутила сильное чувство выигрыша. Теперь она поняла, что они были идиотами, и победить их в любых дебатах было просто неизбежно.

Кто-то постучал в дверь усерднее

— Серьёзно, откройте кто-нибудь?

Ответа не последовало, и человек постучал в третий раз.

— Джесси, ты можешь открыть? — крикнул Грег.

— Серьёзно, что ли? — пробормотала она. — Мать, горничная и теперь чёртов дворецкий. Офигеть!

Она вышла в коридор, споткнувшись о велосипед Арлисса.

— Арлисс, ты снова оставил свой велосипед в коридоре, хотя я специально просила тебя не делать этого?

— Да, осторожно, не упади.

Её белка скрипела зубами.

— Спасибо!

Всё ещё бормоча угрозы смерти, она распахнула дверь.

— Джерри! — ахнула она, и её белка значительно оживилась.

— Надеюсь, я не помешал, — пробормотал он своим шелковистым голосом.

— О, нет, конечно, нет, входи.

Она попятилась назад, и Джерри бросил на неё колкий взгляд.

— Ты ранена?

— Просто велосипедная травма.

— Тебе нравится кататься на велосипеде? — мягко спросил он.

— Нет, я просто споткнулась о велосипед.

— О.

Джесси подавила желание спросить его, что, чёрт возьми, он тут делает. Откровенно говоря, его присутствие улучшило то, что в остальном было ужасно дрянным вечером. Она не собиралась его прогонять. «По крайней мере, не сразу».

— Прости, проходи на кухню, осторожнее с велосипедом.

Джерри последовал за ней, и она попыталась освободить ему место, чтобы сесть, сбивая со стула журналы о велосипедах, комиксы и потные футболки.

— Извини, тут какой-то беспорядок. И довольно омерзительно, — добавила она тихо.

Он, должно быть, думал, что она абсолютная неряха, чтобы так жить.

— Нет, это я должен извиняться, — сказал Джерри. — Я не должен был приходить без предупреждения.

— Всё в порядке. Я просто...

— Готовишь томатный суп?

Джерри принюхался, и его глаза блуждали по сковороде и остаткам ингредиентов.

— Да.

Однако она не собиралась признавать, что просто собиралась принести слишком много на работу и предложить ему немного. Это выглядело бы совершенно неубедительно.

— Ну, как поживаешь? — спросила она, пытаясь казаться отчуждённой и не похожей на кого-то, кто с трудом справлялся с трепещущим сердцем и возбуждённой белкой.

Кенни выбрал этот момент, чтобы зайти только в полотенце. Он взял пиво и кивнул Джерри.

— Как делишки, чувак.

Джерри холодно улыбнулся, и Кенни вздрогнул, прежде чем очень быстро уйти.

— Твой сосед по комнате?

Он осуждающе посмотрел на неё, и Джесси почувствовала необоснованную вину.

Она кивнула.

— У меня их три.

— Все мужчины, — натянуто добавил Джерри.

Джесси знала, что не делала ничего плохого. Её соседи по комнате нравились ей в сексуальном плане так же, как корзина для стирки, но по какой-то причине она чувствовала необходимость объясниться с Джерри. Что, как она понимала, было абсолютно нелепо.

— Да, мы все просто друзья. Мы все вместе были студентами, хотя, кажется, я единственная, кто пытается вырасти из студенческой жизни.

Глаза Джерри закрылись.

— Хм.

— Чем я могу тебе помочь?

— Ты знаешь, что Ганнер и Эрин — пара?

Джесси улыбнулась, вспомнив огромного белого медведя и милого человека.

— Я вроде как подозревала, поскольку никогда не видела, чтобы он так защищал кого-то.

— Они спарились и поженятся.

— Это замечательно, я рада за них.

Её зверь заскулил. «И совершенно ревновала и горько, что её собственная личная жизнь была в унитазе».

— Я на самом деле хотел сказать тебе, что уезжаю из Лос-Лобоса.

«А теперь кто-то смыл унитаз».

— Уезжаешь?

— Я планирую попросить перевод в другой город.

Она упала на стул, не обращая внимания на то, что только что раздавила собственную сумочку.

— Почему?

Его бесстрастный внешний вид немного рассыпался, когда его голос дрогнул.

— Как ты думаешь, Джессика?

Чернота просочилась в его глаза, когда он посмотрел на неё печально.

Не обращая внимания на её щебетание, Джесси выключила огонь и повела его в свою спальню. Она скрестила руки на груди.

— Ты уезжаешь не из-за меня, — твёрдо сказала она ему тем же голосом, которым она говорила своим младшим братьям и сёстрам, что они определённо не будут спать ещё полчаса.

— Джессика, — имя прокатилось по его языку, и она вздрогнула.

— Ты не можешь, — задыхалась она.

— Я забочусь о тебе, но я не могу стоять в стороне и наблюдать за тобой с другим мужчиной, зная, что ты не отвечаешь на мои чувства.

— Какой ещё мужчина?

Он же на самом деле не думал, что она что-нибудь делает со своими идиотскими соседями по комнате, не так ли?

Печаль на лице Джерри превратилась в раздражение.

— Я вижу тебя с этим рысью-перевёртышем. Он хочет тебя.

Джесси возмущённо пискнула.

— Мы друзья! Не то, чтобы я выхожу за него!

— Но однажды ты можешь. Такое красивое существо, как ты, не будет вечно одинока.

Подождите, что он только что сказал? Нет, не самое красивое — это ей очень нравилось. Это было раньше. Это было то, из-за чего её белка скрежетала зубами.

— Кто, чёрт возьми, сказал, что я не отвечаю тебе взаимностью?

Джерри вздохнул.

— Ясно, что нет.

— Не желаю заводить интрижку с женатым мужчиной — это совсем другое!

— Так чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты остался.

Он нахмурился.

— Но ты же не хочешь, чтобы между нами что-то было?

— Нет… да, я… я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Джессика, — раздражённо воскликнул он.

«Нет, он не мог уехать». Ни сейчас, ни когда-либо.

— Пожалуйста, Джерри, не уезжай.

— Дай мне повод остаться.

— Фу! Отлично!

Джесси схватила его за галстук и прижала к себе для крепкого поцелуя. Джерри застыл от удивления на несколько секунд, прежде чем его руки обвились вокруг её тела, поцелуй стал горячим.

Когда наконец им понадобился воздух, она задыхалась.

— Достаточно ли для причины?

— Да, это очень веская причина.