Похитителей нижнего белья — рейдеров за трусиками, рейдеров за потерянными трусиками — найти было несложно. Зейн прогуливался по окрестностям и заметил ребёнка, уставившегося на дом Доди с такой тонкостью, как если бы у него над головой была неоновая вывеска, говорящая «очевидно».

Парень смотрел на бельевую верёвку Доди так напряжённо, что Зейн подумал, что она может загореться. Зейн некоторое время сдерживался, просто наблюдая. Он не то, чтобы был спрятан, но ребёнок не подозревал, что за ним наблюдают. Его медведь понюхал воздух и учуял маленького млекопитающего. Весь район был смесью разных перевёртышей. В городе было много таких кварталов. Набитый рабочими, большинство из которых, вероятно, не принадлежали ни к стаям, ни к прайдам, потому что им не нравились строгие правила. Вместо этого они объединились с разными видами в подобные сообщества, чтобы сформировать квази-стаи.

Через полчаса — к этому времени Доди так и не вышла, чтобы развесить бельё, — мальчик выглядел подавленным и покинул свой пост.

Зейн преследовал маленького хулигана через заборы и переулки, едва успевая за ним, пока не подошёл к тому, что выглядело как старое полуразрушенное здание клуба. Снаружи висела табличка с надписью: «Девушкам вход воспрещён». Буква «E» отсутствовала. «Это было похоже на что-то вроде малолетних хулиганов».

Со всей скрытностью, на которую был способен его раздражённый зверь, он подслушал, как трое подростков спорят о Доди и стирке. Всё терпение покинуло его, и Зейн взревел, ворвавшись в клуб. Трое мальчиков, все опоссумы, попытались сбежать, но Зейн заблокировал их единственный выход. Зейн — весь в когтях, чёрных глазах и острых зубах — огрызался на них, требуя, чтобы они сказали ему, где нижнее бельё.

Мальчик, за которым он следил, признался, что они крали нижнее бельё и продавали его своим друзьям. Они были совсем маленькими предпринимателями. Всё началось с того, что один из их друзей признался в любви к Шире, и мальчишкам взбрело в голову украсть её нижнее бельё и продать его парню. Поскольку это сработало так хорошо, они начали делать это для других друзей, и вуаля, достаточно скоро у них появился домашний бизнес. Зейн не особо вникал в то, что мальчики делали с купленным нижним бельём — он мог догадаться, если они были чем-то похожи на него в подростковом возрасте, и это было некрасиво и не приятно.

Зейн позволил себе момент яростной жалости к себе, глядя на мальчиков. Он ловил убийц. Он имел обыкновение иметь значение. Теперь ему оставалось только пугать маленьких мальчиков-извращенцев. Слава богу, никто из его коллег по АСР этого не видел. «Или Мелисса».

Конечно, после того, как мальчики признали, какие они умные, появился страх.

Самый маленький мальчик притворился, что плачет.

— Ты же не собираешься рассказать моим родителям?

Медведь Зейна фыркнул.

— Перестань плакать. И да, я это сделаю.

— Но мы будем наказаны до конца наших дней, — прохныкал третий мальчик.

— Не совершай преступления, бла, бла, бла.

— Мы отдадим тебе заработанные деньги, — предложил первый мальчик, не обращая внимания на второго мальчика и яростно пихая его локтем.

А вот третий мальчик понял намёк.

— А у меня есть талон на бесплатный молочный коктейль в магазине «На скорую руку» и купон на пейнтбол.

Медведь Зейна расхохотался.

— Воровство, сбыт краденного и теперь взяточничество. Боже, мальчики. У вас довольно много обвинений.

Три нижние губы ткнулись в него, и его медведь заворчал.

— Давайте, мальчики, пора собираться.

Губы начали дрожать, и он застонал.

— Да вашу ж… Хорошо, вот что мы собираемся сделать. Я забираю купоны на мороженное и пейнтбол.

Во-первых, он был голоден, а во-вторых, игра в пейнтбол могла помочь ему избавиться от стресса. Новые успокоительные, которые он принимал, ничуть не повлияли на его характер, если не считать того факта, что его моча стала зелёной.

— Но вы, трое жутких мальчишек, ограбили миссис Деметер, так что мы идём к ней. Вы расскажете ей, что натворили, и сдадитесь на её милость. Она может решить, что ей делать с вами. Хорошо?

Они не выглядели совсем счастливыми, но они были счастливее, чем несколько мгновений назад. Очевидно, они думали, что Доди будет легче убедить, чем их родителей.

Он проигнорировал лукавые улыбки, которые они бросали друг другу, когда смотрел на часы. Он дал им пару мгновений прийти в себя, прежде чем ударил кулаком по их маленькому карточному столику, заставив его зловеще задрожать. Трое мальчиков подпрыгнули, один из них издал писк. Их глаза расширились от ужаса, когда он навис над ними. Его голос превратился в примитивное рычание, когда его медведь поднялся на поверхность.

— Если вы когда-нибудь снова сделаете что-то подобное, я узнаю, и мой медведь придёт за вами. Вероятно, среди ночи. Понятно?

Они яростно закивали, с огромными, как блюдца, глазами и маленькими ртами. Зейн выпрямился и одарил их полуулыбкой. Теперь, когда они были полностью напуганы, они могли двигаться дальше.

— Хорошо. А теперь попрактикуйтесь в этих щенячьих глазках, мальчики, они вам понадобятся.

* * *

— Да, мама, три раза в день.

Скай ответила своей матери, глядя в приглушённый телевизор. Кристиан Хоук был в центре внимания, открывая новый приют для животных, подвергшихся жестокому обращению, недалеко от города. Её подруга Олси собиралась работать там, и она могла заметить олениху-перевёртыша в конце толпы, которая широко улыбалась и обнимала свою пару. «Везучая».

— И ты пользуешься зубной нитью после каждого приёма пищи? — спросила её мать обеспокоенным голосом.

Да, это была обратная сторона того, что мать была стоматолог-гигиенист — лекции о чистке зубов, использовании зубной нити и о том, что жидкость для полоскания рта — лучший друг, который у вас когда-либо будет.

— Мм-м хм-м-м.

— Как дела на работе?

Она улыбнулась.

— Отлично, я только что начала занятия йогой для тех, кому за семьдесят, и им это нравится. Нам так весело.

Работа всегда делала её счастливой, даже если Эрик был в дурном настроении после того, как кто-то разбил его машину. Она сочувствовала ему, но не настолько, чтобы пойти с ним на свидание, несмотря на его многочисленные безвкусные подкаты.

— Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

Скай выдохнула.

— После Итана, нет.

Мать слегка заржала, но в остальном прикусила язык. Её мама никогда не любила Итана, считая его слишком грубым и неприятным. Конечно, она была права, но отец Скай ничем не лучше Итана. Её мама просто так любила её отца, что не могла видеть его недостатков — возможно, неприятная черта женщин в их семье.

Лошади, безусловно, были величественными существами, но жеребцы-мустанги были насквозь высокомерными вожаками. Некоторые люди были удивлены тем, насколько воинственными могут быть мужчины-перевёртыши. Легко было бы сказать, что все перевёртыши-хищники были рычащими, агрессивными существами, а все остальные — добрыми и нежными. Но это было совсем не так. Носороги и бегемоты не ели мяса, и все же они ни в коем случае не были милыми и приятными.

— Он не беспокоит тебя, не так ли? Ты же знаешь, что я могла бы послать туда твоего отца…

— Нет, мама, я в порядке.

Меньше всего ей хотелось, чтобы её отец приехал из Монтаны и расстраивался по пустякам. Его арестовали в последний раз, когда ему пришлось ехать на помощь её младшей сестре. Заголовки не должны гласить: «Лошадь-перевёртыш арестован за попытку затоптать до смерти лиса-перевёртыша». Как ни странно, её мама настояла на том, чтобы положить вырезку из газеты в свой альбом. Но с другой стороны её мама действительно любила скрапбукинг.

Мама грустно фыркнула.

— Мне очень жаль, что ты показала ему своё настоящее животное.

«Ей тоже». Вот только теперь она ничего не могла с этим поделать. Он пообещал, что никому не расскажет, и… что ж, у неё не было выбора, кроме как довериться ему. Сокрытие того, кем она была, было укоренено в ней с тех пор, как она впервые начала изменяться. Она была красивой, редкой, невероятной, — но ей нужно было прятаться. Чтобы она не оказалась подушечкой для булавок в лаборатории, пока они будут проводить над ней тесты, чтобы выяснить, почему она родилась такой. Вот почему она жила в Лос-Лобосе — где лучше спрятаться, как не в огромном море перевёртышей? Кроме того, её семья была немного душной. Вплоть до того, что им не нравилось, когда она покидала дом без сопровождения. Возможно, именно поэтому Скай была так сверхбдительна в отношении людей, наблюдающих за ней. И в последнее время у неё было то же покалывание, что и с двоюродным братом Алексом, когда он преследовал её до торгового центра.

— Я знаю, мама, я — тьфу! — в трубке раздался громкий вой, и она отвела трубку от уха.

— Скай? Ты ещё там?

— Ты слышишь этот звук? Я думаю, с моим телефоном что-то не так, — закричала она, поднося телефон как можно ближе к уху, чтобы её зверь не брыкался и не заржал на неё.

— Перезвони мне, когда сможешь, милая. Люблю тебя, — проговорила мать и повесила трубку.

Скай быстро заменила трубку. Это был старый телефон — старый телефон с набором номера, в стиле шестидесятых, в розовом цвете. Она купила его в комиссионном магазине. Он стоил всего несколько долларов, и, учитывая, что он дал ей пять лет безупречной службы, она не слишком беспокоилась о том, что он сломается. Впечатляло, что он продержался так долго.

Она снова взяла трубку и услышала гудок, а через несколько секунд снова завывание. Призвав все технические знания, которые у неё были, она постучала ими по краю стола и заставила их работать, бормоча слово «работай» снова и снова.

— Ой!

Он треснул, и пластиковые детали развалились. «Хм-м-м». Она подобрала их и нахмурилась, увидев что-то похожее на маленькую чёрную круглую точку размером с кончик её пальца, из которой торчали два провода. Похоже, в телефоне он ни к чему не привязан. На обороте были напечатаны какие-то цифры. Может, серийный номер.

Скай включила свой ноутбук и набрала цифры, её рот открылся, когда она нашла подслушивающее устройство для телефонов.

«Кто-то прослушивал её телефон?!»

Её единорог в страхе топала по земле, пыхтя и мотая головой. Скай закрыла глаза на несколько секунд, вдохнула и выдохнула. «Может быть, нет». Может быть, это было там, когда она купила его. Возможно, он просто сидел в её телефоне всё это время. За исключением того, что ему было не больше пяти лет. Он выглядел новым.

Схватив пластиковый контейнер, Скай положила его внутрь, а затем положила в свой холодильник на всякий случай. Что-то, что она видела в телешоу. «Возможно, это было в «Напряги извилины»».

Её животное громко фыркнуло, и Скай успокоила её. Ей просто нужно несколько минут, чтобы подумать. Она зажгла несколько свечей и решила помедитировать над проблемой.

Возможно, ей следует обратиться в полицию или в АСР, но всё, что у неё было, это подозрение и жучок в телефоне, который она всё равно купила на барахолке. Они бы, наверное, ничего не сделали. Наверное, никто не мог сделать.

Её зверь фыркнул на неё, предлагая поддержку, а затем заржала, потому что была голодна, и её мысли были привлечены пирожными, которые Шира — участница её продвинутого класса йоги — давала ей, когда у неё не было средств, чтобы платить за занятия. Скай не могла отказать — Шира была её лучшей ученицей и иногда приходила, и помогала с начальными классами. Женщина была невероятно гибкой.

Шира упомянула, что у её подруги была проблема, и та обратилась к частному детективу. Может быть, он тоже поможет Скай. Либо он узнает, что кто-то наблюдает за ней, либо просто скажет ей, что она сошла с ума — в любом случае она узнает.

Да, это было идеальное решение. Её паника улеглась, и Скай успокоила своего зверя. Увидишь — всё к лучшему.