Зейн натянул через голову новую рубашку — последнюю изодрали разгневанный крокодил и его собственный медведь во время изменения. «Ну, по крайней мере, он мог добавить в своё резюме укротителя крокодилов».

Он нашёл чудовище, спрятавшееся в саду богатой пары, уехавшей в отпуск из города — к счастью, иначе они бы прямо сейчас ели суши. У них было небольшое искусственное озеро, и крокодил наслаждался купанием в воде, загорая и поедая всех бродячих грызунов и птиц, которые попадались ему на пути.

И нет, он не хотел покидать своё новообретённое убежище.

Это привело к многочисленным дракам, крокодилу, затащившему Зейна под воду, и, в конечном итоге, к столкновению между медведем и крокодилом — это было похоже на фильм ужасов категории Б. Но в конце концов победил Зейн. Пушистик — чудовище на самом деле звали Пушистик — вернулся к своей мамочке, и Зейну, по крайней мере, предстояла неплохая оплата за усилия.

Зейн понюхал свои подмышки. От него пахло немного болотом, но не совсем ужасно. Он уже позвонил Мерси и велел ей отправить счёт маме Пушистика. Но, учитывая, что других дел у них не было, он решил отправиться дальше и заняться одной из других проблем в своей жизни.

Он колотил в дверь Мелиссы пять минут, прежде чем её открыл полуголый рысь-перевёртыш. Его ворчливый медведь отпрянул от запаха секса.

— Что? — рявкнул рысь с разбитым носом.

Точнее, рысь, которой вот-вот сломают нос… или, что ещё хуже, если его шагающий медведь вырвется на свободу. Контроль висел на нитке. Считай до десяти, один…

— Э… где Мелисса? — прорычал Зейн.

Рысь-перевёртыш вздохнул.

— Лисси! Подожди здесь, — прорычал он Зейну.

«Два…»

Он хлопнул дверью, и Зейн услышал внутри зачатки спора.

Когда Мелисса распахнула дверь, она была в кимоно, и её щеки пылали.

— Зейн, что ты здесь делаешь? — нетерпеливо спросила она.

«Три…»

— Кто, чёрт возьми, этот парень?

Зейн попытался заглянуть мимо неё в дом.

«Четыре…»

— Он… он никто. Тебе не о чем беспокоиться.

«Пять…»

— Он голый и в твоём доме.

«Шесть…»

Паника на лице Мелиссы сменилась лёгкой улыбкой. Медленная, соблазнительная улыбка. Медведь предупреждающе фыркнул.

«Семь…»

— Он мой двоюродный брат — серьёзно, он никто. Он мой бездельник-двоюродный брат, который появился у меня на пороге в поисках места, где можно переночевать. Я не могла сказать «нет» — когда я росла, я постоянно ночевала у него дома, когда мой отец уходил в запой.

Намёк на уязвимость появился в её глазах, и её нижняя губа задрожала. Да, её отец был пьяным мудаком, и, чёрт возьми, это нажимало на кнопку сочувствия Зейна каждый раз, когда она упоминала об этом. Но он не был полностью убеждён. «Ещё на семерке…»

— Я чувствую запах секса, — прошипел Зейн.

Конечно, было трудно сказать по запаху его собственного тела.

Мелисса легко рассмеялась.

«Восемь…»

— Он спарился с кем-то и привёл её сюда, — небрежно объяснила она.

— Но ты пахнешь…

— Я мастурбировала, — прошептала она, закусив губу из-за собственного озорства.

Его медведь прищурился. Она не казалась ни виноватой, ни смущённой этим фактом.

— Я как раз собиралась в душ.

Зейн с сомнением посмотрел на неё.

— Сейчас 11.30 утра.

— И единственное время, когда мне действительно нравится проводить время в одиночестве, — это когда дети в школе.

— Но твой двоюродный брат здесь…

В её рассказе было много дыр.

Мелисса пожала плечами.

— Ну, что хорошо для одного, хорошо и для другого и всё такое. Он наслаждался, поэтому я подумала, что и я могу тоже.

Хм. Неужели он действительно собирался в это поверить? Его медведь практически хлопнул его по лбу.

— Послушай, Зейн, — проворковала она и очень отвлекающим образом сжала свои груди. — Ты знаешь, что ты мой герой за всё, что ты сделал — мой бывший засранец наконец-то подписал бумаги о разводе, и я, наконец, получила урегулирование, которое хотела… в котором нуждалась. Но мои дети до сих пор в шоке от того, что произошло. Я не думаю, что им было бы хорошо видеть здесь незнакомого человека — по крайней мере, какое-то время. Так что тебе действительно не стоит приходить.

— Ты не отвечала на мои звонки.

«Девять…»

Мелисса протянула руку и погладила его по щеке.

— Знаю. Я была занята с детьми и разбиралась со всеми документами. Смена имени — всё такое.

С каждым прикосновением её пальцев, с каждым слогом, произнесённым её губами, его раздражение рассеивалось, и он не мог понять, почему он вообще злился. Зейн вернулся обратно к одному, не думая ни о чём другом. Мелисса всегда так на него влияла. Как бы он ни был в ярости, она могла успокоить его, заставить почувствовать себя лучше, смягчить бушующего внутри зверя. И хотя медведю это не нравилось, он вынужден был признать, что она может его приручить. Может быть, это то, что не нравилось медведю в ней — то, что она могла так легко контролировать его, но Зейн находил её успокаивающей. Именно по этой причине он всегда возносил её на пьедестал. Наверное, всегда будет.

— Я понял, — пробормотал он, уткнувшись носом в её руку, как влюблённый детёныш, не обращая внимания на разочарованное ворчание своего зверя.

— Я знаю. Ты моя скала, — пропела она слишком самодовольно.

Зейн сжал губы, чтобы случайно не зарычать или не сказать ей, куда прилепить её чёртов комментарий про скалу.

Она пощекотала ему шею, прежде чем вздохнуть.

— Но тебе лучше уйти. Я действительно не хочу давать соседям повод для разговоров.

— Нет, — нехотя согласился он.

Хотя на самом деле ему было плевать. Зейн не был плохим парнем, но он не считал себя галантным. С тех пор, как Мелисса вернулась в его жизнь, он не был с другой женщиной. Конечно, на самом деле он также не был с Мелиссой. Это означало, что он нянчил пару очень нежных голубых шаров. Он мог бы с радостью нагнуть её напротив дома в тот же миг, одновременно показывая пальцем соседям.

С явной неохотой она отдёрнула руку и послала ему воздушный поцелуй.

— Я позвоню тебе, когда придёт время.

Он мечтательно кивнул, когда дверь с грохотом захлопнулась у него перед носом. Он моргнул несколько раз, когда его похоть утихла.

Здорово. Ещё одна ночь, проведённая в душе.

«Найди другую женщину», — зарычал его медведь.

Зейн покачал головой. Нет. Нет смысла даже пытаться. Он выходил несколько раз, пытаясь подобрать случайную женщину. С тех пор, как Мелисса вернулась, ничего не получалось.

Нет, ему просто нужно подождать, а тем временем с головой погрузиться в работу… если он сможет её получить.

* * *

Скай Дэнверс улыбнулась, когда последний из её класса пожелал ей спокойной ночи. Оливия, бобриха-перевёртыш, была полна энтузиазма, но, возможно, не очень хорошо подходила для занятий йогой — её конечности просто не хотели слушаться. Не то, чтобы это имело значение, всё, что имело значение, это пытаться и заставить себя чувствовать себя хорошо. Учитывая счастливую улыбку бобрихи на её раскрасневшихся щеках каждый раз, когда она уходила из класса, Скай сказала бы, что это успех.

Она помахала, когда маленькая, полная женщина с энтузиазмом обняла своего бобра, порозовевшего от внимания, и его лицо загорелось от возбуждения. Оливия застенчиво призналась, что занятия йогой делают её очень счастливой, что, в свою очередь, делает её пару очень счастливым — их сексуальная жизнь становилась всё лучше и лучше, чем более гибкой становилась Оливия. Она даже сказала ей, что назовёт своего первого детёныша Скай. Хотя Скай не была согласна, она была очень тронута.

Её внутренняя единорожка прихорашивалась. Она была просто благодарна, что смогла работать на работе, которую так любила. Делать людей счастливыми было невероятно.

Улыбка застыла на её лице, когда она заметила приближающегося лося-перевёртыша Эрика.

«Пожалуйста, продолжай идти».

Она всегда старалась найти лучшее в каждом. Она долго медитировала и училась контролировать себя до такой степени, что могла сказать, что ни за что не выйдет из себя. Но она боролась, когда дело касалось Эрика.

Он был совладельцем спортзала. Эрик на самом деле там не работал, казалось, что он просто слонялся по спортзалу весь день, каждый день, делая непристойные комментарии о женщинах, расстраивая людей уничижительными замечаниями об их внешности и вообще доставляя ей неудобства.

Он был неприлично груб со всеми, кто не был ни в форме, ни в тонусе. Давая понять, что им не место в его спортзале. Что было нелепо — ведь большинство клиентов тренажёрных залов были людьми, которые пришли, чтобы привести себя в форму, потому что они хотели сбросить несколько фунтов и быть в тонусе.

Эрик был просто засранцем. Не то, что она была легкомысленна, и не то, из-за чего она собиралась выйти из себя, заверила она своего внутреннего зверя.

Но не помогало и то, что Эрик пытался приставать к ней в любой удобный момент с грязными подкатами. Когда он случайно зашёл в женскую раздевалку и загнал её в угол, это был особенно ужасный опыт. Слава богу, Ронда, инструктор по джиу-джитсу, пришла вовремя. Скай была готова дать волю своему внутреннему животному, когда Ронда вытолкнула извращённого лося оттуда. Показывать своего зверя Эрику было последним, чего она хотела.

«Чёрт возьми». Эрик заметил её и направился прямо в её сторону.

Скай поспешно запихнула всё в свой рюкзак.

— Привет, — пророкотал Эрик.

Из одежды на нём была только ухмылка. Его грудь была обнажена, только что натёртая воском и блестела от детского масла, а его нижняя половина, казалось, была залита в пару узких неоново-зелёных шорт. Очертания его мужественности были очень заметными — вызывающими рвоту. Она видела, как многие дамы в спортзале хихикали над его (якобы) мощными причендалами, но не была уверена, хихикают ли они потому, что им это интересно, или потому, что, как и Скай, они находят его трагически смешным.

— Привет, Эрик, — сказала она натянутым дружелюбным голосом.

— Твой последний урок только что закончился?

Он перебросил свои длинные светлые волосы через плечо, и она сжала губы, чтобы не засмеяться. Это был кокетливый приём, используемый многими женщинами, включая Скай, но он не имел такого же эффекта, когда его делал огромный лось-перевёртыш.

— Да, я собираюсь уходить.

Оливия махнула ей в последний раз, когда они с парнем ушли вместе, обняв друг друга и широко улыбаясь. Скай завидовала им и задавалась вопросом, каково было бы, если бы мужчина смотрел на неё так, как будто она была самым важным человеком на земле.

Конечно, Эрику пришлось разрушить её мечты. Он фыркнул — громко и противно.

— Это была одна из твоих учениц?

— Это Оливия, и да, она посещает мои занятия уже пару месяцев. Она готовится к церемонии спаривания.

Оливия пыталась объяснить тонкости церемонии спаривания бобров, которая включала в себя много плавания и какое-то проклятое строительство, чтобы доказать, что пара готова завести детёнышей, но она заблудилась во втором проклятом здании и почему их семьи должны были принести старые предметы мебели на церемонию. Может быть, им нужно было что-то грызть?

— Она тратит твоё время, — усмехнулся Эрик.

— Прости?

— Посмотри на неё — она колобок. Йога тут не поможет. Ей нужно ушить живот.

Её животное яростно топало.

«Не стоит того», — подумала Скай, даже когда её зверь фыркнул на его грубость.

— Я думаю, что она выглядит очень хорошо, такой какая она есть.

Эрик бросил на неё презрительный взгляд.

— Её задница огромна.

Скай поджала губы, когда её животное заскребло копытом по земле.

— Нет, она круглая и пышная, и ей идёт. Женщины бывают всех форм и размеров, и многим мужчинам нравятся пышные женщины.

Прежде чем Скай привыкла к собственному телу, она не возражала бы против нескольких изгибов.

— Многие мужчины считают нормальным выйти из дома с редеющими волосами и пивными животами. Многие мужчины идиоты.

По-видимому, он был так же жесток по отношению к своему полу, как и к женщинам.

— Я не думаю, что редеющие волосы их вина.

Хотя его замечание о волосах вызвало несколько предположительных взглядов на его собственную золотую гриву. Может это парик? Или накладные волосы?

Верхняя губа Эрика скривилась от отвращения.

— Я просто нахожу отвратительным, что уродливым людям позволяют смешиваться с красивыми, такими как мы.

— Возможно, их нужно собрать, и мы могли бы жить в разных частях города, — раздражённо предложила она.

«Что за идиот!»

Его идеально очерченные брови сошлись посередине, и он медленно кивнул.

— Если бы это было так просто.

Чувства юмора тоже нет. Он действительно тот ещё подарочек.

Скай натянула рюкзак. Она не собиралась тратить время на переодевание. Её штаны для йоги и жилет идеально подходили для того, чтобы добраться до дома. Зная её удачу, Эрик всё равно случайно нарочно забредёт к ней в раздевалку.

— Ну, я…

— Я и несколько других тренеров идём выпить. Пойдём с нами, — сказал он слишком властно, чтобы это было вопросом.

— Нет, я не могу.

Эрик нахмурился.

— Почему? — раздражённо спросил он.

— У меня уже есть планы, но спасибо за любезное предложение.

Чёрт, она бы позвонила своему дантисту и потребовала вылечить корневой канал, если бы это означало, что она не будет проводить время с Эриком.

— Хм.

Он нахмурился и заворчал со всей грацией трёхлетнего мальчика, которому после обеда не дали мороженого.

— В другой раз?

— Мм-м хм-м-м.

«После дождичка в четверг или, когда ад замёрзнет».

Эрик пожелал ей спокойной ночи, слегка смягчившись, и, когда он заставил свои грудные мышцы танцевать для неё, она убежала оттуда, прежде чем действительно расхохоталась.

Скай подошла к автобусной остановке и потёрла лоб. Эрик определённо странный. Может быть, ей действительно стоит начать строить планы на свои вечера, чтобы не пришлось ему врать. Могло ли помочь, если бы она предпочла остаться дома, помедитировать, а потом свернуться калачиком с хорошей книгой? Она не была большой выпивохой. Никто из её друзей не был. Она была уверена, что есть гораздо более полезные вещи, которые она могла бы сделать со своим временем, чем торчать в переполненном баре, наблюдая, как такие мужчины, как Эрик, напиваются и агрессивно пристают к женщинам, которые не хотят иметь с ними ничего общего.

Она вытащила свой iPod и вставила наушники, растворившись в какой-то Синди Лаупер. Скай любила музыку восьмидесятых.

Её внутренний единорог почти успокоилась после стычки с Эриком, когда её пронзила дрожь тревоги. Она не была хищницей — нет, она была вегетарианкой насквозь, но её чувства были достаточно обострены, чтобы чувствовать, что кто-то наблюдает за ней.

Небрежно она вытянула руки и притворилась, что зевает, осматривая местность. Ничего. Было уже темно, и она не могла разобрать ничего необычного. Возможно, Эрик просто наблюдал за ней из спортзала. Конечно, ему придётся подняться на крышу, чтобы шпионить за ней, но это его не особо остановит. Он взбирался туда с биноклем, когда женщины из салона напротив загорали топлесс на их крыше. Они прекратили это делать после того, как кто-то анонимно позвонил в полицию. «Хе, хе, хе».

Скай посмотрела в том направлении и заметила отблеск на крыше. Снова бинокль. Должно быть, Эрик. Несмотря на то, что она была полностью напугана его поведением, она почувствовала некоторое облегчение. Лучше тот извращенец, которого ты знаешь, и всё такое.

«Не уверена, что это правда», — фыркнул её зверь.

К счастью, её автобус приближался, так что Скай не стала на этом зацикливаться. А завтра был вторник, и Эрик обычно весь день отсутствовал, заправляя солярием. У неё будет хороший тихий день. Кроме того, дома её ждала запеканка из тофу и новый детективный роман. Блаженство.

* * *

Букер опустил бинокль. Он почесал лоб, провёл пальцами по шраму над бровью. Постоянное напоминание никогда не недооценивать свою цель. В то время его беспокоил свежий запах крови под ноздрями, и он с радостью перерезал горло тому перевёртышу, который это сделал, но сейчас он не возражал против этого. «Дамочкам нравятся шрамы».

Он схватил свой мобильный телефон и позвонил Джонсу.

— Она на пути домой. У тебя есть десять минут, чтобы выбраться.

Он повесил трубку и грациозно спустился на землю. Букер был грузным и мускулистым, но, будучи гориллой-перевёртышем, он был искусным альпинистом, когда это было необходимо. Он подошёл к фургону, его ноги не издавали ни звука.

— Есть что? — хмыкнул он на Варгаса.

Ягуар-перевёртыш покачал головой и снял наушники.

— Ублюдок-лось-перевёртыш набросился на неё, это было довольно забавно.

— Тот, с милой причёской?

— Ага.

— Извини, что пропустил.

— Не стоит. Она не ведёт себя как мифический зверь. Она просто… нормальная.

Букер и его зверь фыркнули.

— Она занимается переработкой отходов, у неё нет машины, и она ест тофу с удовольствием — я бы не назвал ничего из этого нормальным.

Варгас усмехнулся и снова надел наушники. Они прослушивали почти каждую комнату в спортзале, надеясь получить что-нибудь о Скай Дэнверс — либо от неё самой, либо от кого-нибудь из её друзей. Джонс должен закончить установку прослушивания её дома прямо сейчас. Если они правы насчёт её вида, это будет проще простого, и он хотел, чтобы это было сделано быстро.

Варгас снял наушники и едва не вытер слёзы от смеха.

— Что? — нетерпеливо рявкнул Букер.

— Этот грёбаный лось бесится и называет Скай шлюхой. Ты должен его послушать. Да, сука, тебе это нравится… — подражательно повысил голос Варгас.

— Тупой придурок.

Варгас сверкнул клыками, и злобная улыбка расползлась по его лицу.

— Давай разнесём его машину и посмотрим, как он сходит с ума.

Букер собирался врезать Варгасу в рот и сказать ему, чтобы он повзрослел. Но его горилла воспряла духом. Он был так поглощён своей миссией, что уже давно не получал удовольствия.

— Конечно, почему бы и нет.

Наблюдать, как лось впадает в истерику, определённо было бы весело.