Букер протиснулся мимо идиотов, пытавшихся сбежать. Его горилла взвыла, когда он отшвырнул нескольких человек в сторону. «Крупный рогатый скот, безмозглый грёбаный скот, их много».

Проклятая кластерная ситуация. Он должен был выбраться, пока мог, несколько недель назад, когда всё пошло не так. Он стал слишком жадным. Точно. Ну и что, если он не мог позволить себе собственный частный остров? Он мог бы просто смириться с этим и управляться на обитаемом острове. Кроме того, ему не нужно было иметь четыре пары — он мог довольствоваться только двумя.

Он понятия не имел, где находится Хоук или кто-то ещё, но знал, что вертолёт Хоука должен прибыть в любой момент, и Букер улетает на нём.

— Букер! — закричал писклявый голос доктора Джеймс.

Он и его горилла проигнорировали её и продолжали двигаться. Последнее, чего он хотел, так это быть загнанным в угол одним из перевёртышей, желающим небольшой расплаты. Его горилла не была в восторге от этого, но он был достаточно мужественным, чтобы признать, что не хочет испытывать удачу, сражаясь с этим проклятым саблезубым один на один.

Доктор тяжело дышала, пытаясь не отставать от него.

— Все перевёртыши разбежались, — выдохнула она.

— Я знаю, — буркнул Букер.

Типа трудно не заметить. Если бы не крики, вой и рёв, он мог бы сказать об этом по зловонию крови и мочи, наполняющему воздух.

— Всё пошло не так, — хныкала она, дёргая его за рукав рубашки, пытаясь его замедлить.

«Размечталась. С ним этот номер не прокатит».

— Я знаю.

— Варгас ранен, — сказала она дрожащим голосом. — Мы должны помочь ему. Его выбросили из окна! Нам нужно оказать ему медицинскую помощь.

Букер проигнорировал её, продолжая свой марш к крыше. Она последовала за ним, ожидая ответа, которого не последовало. Он удирал со всех ног, и ничто не могло его остановить.

— Но, Варгас…

Букер стряхнул её хватку.

— Он знал о рисках.

Он мог чувствовать её замешательство и боль, не говоря уже о возражениях, клокочущих внутри неё.

— Ты идешью на крышу — за вертолётом мистера Хоука.

Она проскочила перед ним и остановилась прямо на его пути.

— Прочь с дороги! — завыл он, костяшки пальцев чесались от потребности пошевелиться и ударить её.

Маленькая женщина скрестила руки и вздёрнула подбородок. «Самое время набраться мужества…»

— Ты убегаешь.

— Да, и, если бы у тебя был хоть какой-то здравый смысл, — в чём он сильно сомневался, — ты бы тоже это сделала.

Женщина преградила ему путь и попыталась сурово взглянуть на него. Этого было недостаточно, чтобы напугать и особенно нервную мышь, но это её не остановило.

— Нет. Варгасу нужна помощь, мы должны идти… тьфу!

Букер выстрелил в неё. У него не было времени на её бессмысленное нытьё, поэтому он застрелил её. Он не мог смириться с тем, как она выглядела удивлённой. Она искренне думала, что он собирается ей помочь. Она искренне думала, что он не станет топтаться по ней, чтобы получить желаемое. Она искренне верила, что он развернётся и побежит на помощь к Варгасу. На самом деле ему вроде как нравился Варгас — самое нежное выражение, которое он когда-либо приписывал кому-либо, включая свою мать, — но не настолько, чтобы рисковать собственной свободой или жизнью.

Доктор споткнулась о стену и соскользнула на пол, кровь расцвела на её белой рубашке. Возможно, если ей окажут медицинскую помощь, она выживет, но он сомневался в этом. Ну, по крайней мере, она наконец перестала говорить. Она просто смотрела на него огромными влажными глазами.

Не говоря ни слова, он прошёл мимо её тела и пошёл своей дорогой.

* * *

— Я маленький чайник, невысокий и толстый… (прим. пер.: детская песенка)

Мамонт-перевёртыш вернулся в свою человеческую форму и пришёл в сознание. Он был просто накачан наркотиками и пел бессмысленные песни. Пингвинка-перевёртыш положила его голову себе на колени и улыбнулась ему.

— Это мило, но нам действительно пора уходить.

Бернард усмехнулся, поднёс руку к её лицу и небрежно попытался погладить её по щеке. Ему удалось ткнуть ей в один из глаз и засунуть палец в ноздрю, но она поняла суть его действий.

Увидев, как он убегает, два носорога, державшие её, отвлеклись, и её сердце колотилось из груди от страха за своего мамонта, она схватила одно из их ружей и выстрелила в них обоих. Ей, вероятно, следовало держать ухо востро для этой части. Её мужество всколыхнулось, но не настолько, чтобы увидеть, как она стреляет в людей — в глубине души она всё ещё была застенчивым гигантским пингвином и всегда будет ею. Ещё у Джорджи было ощущение, что стрелять людям в пах на самом деле нельзя, но всё обошлось.

Наёмники, которых не разорвала гигантская обезьяна — буквально разорвала — вскоре были подстрелены ею и другими освобождёнными перевёртышами. Те, кто ещё не ушёл, теперь уходили — и, судя по крикам, те, кто ушли, теперь терроризировали всех, кого находили в здании.

Им тоже нужно было идти. Последние несколько недель были адом, но было одно светлое пятно. Огромное, гигантское пятно, и она, предельно ясно, хотела провести гораздо больше времени, знакомясь с ним за пределами клетки.

Скай отпустила запястье Бернарда.

— Его пульс немного слабый, но я думаю, это из-за транквилизаторов. Имей в виду, что мой медицинский опыт получен благодаря курсу выходного дня по оказанию первой помощи.

— А мой заключается в просмотре «El Hospital de Amor» (прим. пер.: пер. с исп. «Больница любви»). — Испанская мыльная опера номер один в Серпенс-Сити.

Скай подняла голову и закусила губу.

— Мне нужно найти своего парня, ты сможешь сама вытащить его отсюда?

Джорджи кивнула.

— Да, и спасибо.

— Не нужно меня благодарить, просто убедитесь, что вы уйдёте отсюда живыми. Сегодня никому не нужно умирать, — Скай сделала паузу, — ну, больше никому.

Бернард зарычал, пытаясь подняться на ноги.

— Хочу убить Букера. Чёртов монстр.

— Он чудовище, — прошептала Джорджи, обвивая руками его торс, отчасти для того, чтобы поддержать его, а отчасти для собственного утешения.

— То, что он делал с теми, кто плохо себя вёл… эти крики останутся со мной.

Он оперся на Джорджи и прижался лбом к её лбу.

— Хочу убить каждого мужчину, который причинил тебе боль, а, нет, каждого человека, который даже прикасался к тебе.

— Не могу отрицать, что чувствую то же самое, — пробормотала Скай. — О Букере, я имею в виду. Просто уходите, и, надеюсь, скоро увидимся.

Скай слегка улыбнулась им и убежала прочь.

Джорджи поправила огромного самца, свисающего с её тела, сразу же пожалев, что не смогла уговорить Скай остаться с ними… и защитить их. Её прежнее мужество уже улетучилось, и она вернулась к своей обычной неуверенности и съёживанию.

— Я люблю тебя, — прошептал Бернард ей в волосы.

Мгновенный шок сменился чистой радостью, и её пингвинка захлопала от счастья. Конечно, он был немного одурманен и, вероятно, не понимал, что говорит, но она это выдержит.

— Я… я думаю, что тоже люблю тебя.

Ну вот и всё. Это всё, что ей было нужно. Её мужество зашкаливало. Они были уверены, что выберутся оттуда живыми и невредимыми.