Кабак «Урса Сити» — самый дикий бар, который только можно себе представить

Огромный самец снова ударил кулаком по стойке. Он хотел ещё выпить. Мужчина постоянно пил в течение двух часов, и обильное количество алкоголя, протекающее через его огромное тело, казалось, не имело никакого эффекта.

Осторожно, Блейк, бармен, перестал вытирать стакан, над которым работал последние двадцать минут, с опаской наблюдая за мужчиной. Он открыл ещё одну бутылку, подталкивая её к мужчине. Будучи медведем гризли, бармен был не промах в отделе доминирования, но даже он не мог вынести демонического взгляда самца. Мужчина был не совсем… правильный.

Мужчина ничего не ответил, просто схватил бутылку и одним глотком выпил жидкость. Бармен даже не смог определить вид самца. Он был немного ниже ростом, чем медведь-перевёртыш, но шире, может быть, в плечах и определённо был чем-то вроде кошки.

Бар был не совсем приятным местом. Это было близко к нелегальному бойцовскому клубу перевёртышей, и бар был заполнен мужчинами-перевёртышами, которые хотели потрахаться или подраться, или и то, и другое. Вошли человеческие женщины, отчаянно желавшие быть с опасными перевёртышами, ожидая, пока их подберёт один из самцов. Неизбежно, так и будет, ни одна женщина не покидала бар в одиночестве. Но этот самец, несмотря на все пытливые и оценивающие взгляды, которые он ловил, не казался заинтересованным. Нет, он казался довольным тем, что сидел, пил и свирепо смотрел на любого, кто оказывался в пределах фута от его орбиты.

Равномерный гул шума взорвался, когда кучка шумных мужчин ворвалась в двери. Они были уже навеселе. Вероятно, они были в бойцовском клубе, делали ставки на бойцов — бойцов, которые работали в городе, желая прогуляться по дикой стороне. Они протиснулись к бару, не обращая внимания на жалобы людей, которых оттолкнули с дороги.

Блейк закатил глаза, но начал хватать для них пиво, пока они шутили и толкались друг с другом. Самый громкий отступил назад к огромному самцу, толкая его руку и проливая его новый напиток.

Тот зарычал, и громкий молодой самец совершил ошибку, усмехнувшись над ним и велел ему следить за собой.

Огромный самец неуклюже поднялся на ноги. Шум в баре стих, когда ярость и сила мужчины закружились вокруг них.

— Что? — прохрипел он.

Друг громкого самца пытался вразумить его, извиниться и купить здоровяку новый напиток. Но он был недостаточно пьян, чтобы понять, в какой опасности оказался. Он не слушал и неуклюже замахнулся на огромного самца. Его рука легко попала в мясистый кулак. Звук удара другого кулака огромного парня о челюсть крикуна заставил бар замолчать. Громкий парень отлетел, и его друзья вынесли его как можно быстрее, бросая купюры на ходу.

Огромный мужчина хмыкнул, доминирование заполнило комнату. Никто не смотрел на него, никто не хотел встречаться с его ужасным взглядом. Он пожал плечами и пошёл к задней части бара, все быстро расступились с его дороги.

Блейк обслужил ещё нескольких клиентов, расслабившись, когда снова началась болтовня, и всё вернулось на круги своя. Он нахмурился, заметив, что парень со шрамом тоже ушёл. В отличие от огромного, он заплатил вперёд, но исчез, даже не прикоснувшись к своему пиву. Один из постоянных пьяниц Блейка уже присматривался к выпивке. Ещё тридцать секунд, и она исчезнет. Оставлять напитки без присмотра в этом месте нельзя — выпьют или разольют.

Дела шли стабильно, и прошло полчаса, прежде чем Блейк понял, что огромный парень всё ещё не вернулся. Чудак был должен ему за четыре пива. Двадцатка, которую он шлёпнул, когда впервые вошёл, закончилась больше часа назад.

Его медведь зарычал, следуя за запахом огромного парня в переулок. Если ублюдок сбежит, не заплатив… Блейк резко остановился, учуяв запах крови — свежей крови и крови не одного перевёртыша. Он учуял тигра и быка-перевёртыша. И заметил вмятины на стенах и мусорных баках.

«Гадство».

Была какая-то драка. Похоже, на огромного парня прыгнули. Его запах закончился в переулке, так что он, должно быть, уехал на какой-то машине.

Кто, чёрт возьми, мог скрутить такого мужчину?

* * *

Лос-Лобос

— Что думаешь?

Зейн оторвал наклейку, оставив нетронутой золотую надпись. «Спасибо. Блядь». Это была его третья попытка, и у него заканчивались лампы, которые нужно было разбить, когда он всё портил.

Да, управление гневом не работало. По крайней мере, не для него. Сидеть с кучей одинаково разгневанных перевёртышей, пока все они жаловались на то, что их злит, только больше раздражало его. Он был на пяти сеансах, и на каждом ему либо бросали вызов, либо вызывали других на драки на стоянке после окончания сеансов. Он не был уверен, но ему показалось, что он видел плачущую терапевта в конце четвёртого сеанса. Вероятно, поэтому перевёртыш гну так стремилась побиться головой об пол — идиот явно запал на неё. «Да, мэм. Нет, мэм. Нет, я больше никогда не буду пытаться забить кого-то до смерти складным стулом».

«Подкаблучник», — фыркнул его медведь.

На пятом сеансе она окольными путями предложила Зейну обратиться за помощью в другое место. Она призналась, что терапия не для всех.

Он искал альтернативы. Глупое АСР. Ему не пришлось бы проходить через всё это, если бы они просто сдались и позволили ему вернуться к работе. Но нет, они думают, что у него проблемы. «Смешно». Он был не более зол, чем любой человек.

Он бросил взгляд на свою секретаршу. Ладно, может быть, нет. Мерси надулась и продолжила подпиливать ногти. Он крикнул ей, чтобы она перестала быть клише и тащила свою задницу к двери. Она показала ему средний палец, но сделала это с улыбкой и встала, чтобы посмотреть, из-за чего он всё равно суетится. Мерси могла быть полной занозой в заднице, но она была занозой в заднице, которая не обижалась, когда он взрывался. Обычно это происходило от десяти до двадцати раз в день.

— Очень мило, — покровительственно сказала она.

— Да, это так, — согласился он, улыбаясь ей.

«Зейн Мэтьюс. Частный детектив».

Да, никто не мог помешать ему выполнять его работу — к тому же теперь он не был связан всеми этими дурацкими законами вроде запрета входить в дома без разрешения. Ну… ладно, технически был, — но, если никто не узнает ответственности не будет.

Конечно, большинство дел, которые он расследовал до сих пор, вряд ли представляли интерес. Пропавшие домашние животные — большинство из которых попадают в приюты. Неверные супруги — все они изменяют. И одна пропавшая бабушка — нашёл в соседнем доме. Она просто заблудилась, а все эти дурацкие загородные дома выглядят одинаково.

Один из его наиболее интересных случаев был, когда владелец стриптиз-клуба попросил его расследовать пропажу денег. Это было легко. Вышибала и одна из стриптизёрш пытались ограбить парня. Зейну потребовалось всего тридцать минут, чтобы ощутить их вину, и ещё двадцать минут, чтобы поймать их, пытающихся сбежать. Легко — профессиональными преступниками они не были. Но это приносило доход, теперь ему всегда были рады в «Волшебной комнате» (не путать с «Волшебной коробкой», в которой действительно была магия), и именно там он встретил Мерси.

Мерси вернулась к своему столу, как всегда невозмутимая. В порядке вещей с голубями-перевёртышами — они были такими миролюбивыми во всём. Она даже не сердилась, когда её зарплата была немного меньше. Первый секретарь, которую Зейн нанял, чуть не выцарапала ему глаза, когда он отмахнулся от её криков. «Проклятая пума». Но нет, Мерси просто пожала плечами и сказала ему, что может работать посменно на своей старой работе, пока бизнес не наладится.

Он надеялся, что это так. До фактического проживания в офисе ему оставалось около десяти долларов. Он не выплачивал арендную плату и жил за счёт доброй воли своего соседа — пожилого перевёртыша бобра, который, несмотря на доказательства обратного, был убеждён, что он слишком худой, и систематически пытался его откормить.

Хотя он не хотел платить слишком много за аренду, так как подумывал о переезде. Ему не нравилось, как его пожилая квартирная хозяйка трепетала ресницами, когда говорила, что действительно есть другие способы, которыми он мог бы заплатить. Его медведь вздрогнул. Гигантских бурых медведей не должны пугать крольчихи-перевёртыши, но воспоминание о том, как она облизывала губы и трясла перед ним грудью, было трудно забыть.

— Ладно, есть звонки?

Мерси покачала головой.

— Не-а.

— Какие-нибудь сообщения?

— Не-а.

— Какие-нибудь дела?

— Не-а.

Здорово. Зейн удалился в свой кабинет и схватил свой телефон, задумавшись, кому он на самом деле собирался позвонить.

Ну, он мог позвонить кому-нибудь из своих друзей — все они ещё работали в АСР. Многие пытались дистанцироваться от него. Остальные были сочувствующими, но ясно, что они не хотели слышать его разглагольствования о несправедливом обращении с ним. К тому же он немного разозлился на Ганнера Кристиансена — своего бывшего босса. Белый медведь перевёртыш пытался убедить власть имущих восстановить Зейна в должности, но они не сдвинулись с места. Что-то, чего Зейн не оценил, когда накинулся на человека, которого они наняли, чтобы заменить его в команде Ганнера. Зейн понял, что Ганнер на самом деле встречается с женщиной-экстрасенсом, и когда в её глазах появилось выражение боли… ну, Зейну повезло, что у него всё ещё были все его конечности. Ганнер в целом был довольно низким по шкале Рихтера — по сравнению с Зейном, — но оскорбите его женщину, и все ставки сняты.

Он мог бы попробовать Джульетту или даже Джерри — директора АСР и парня, которому подчинялся Ганнер, — но сомневался, что тот стал бы слушать больше, чем Джульетта. Холодный ублюдочный змей-перевёртыш.

Его медведь заворчал, когда Зейн ненадолго подумал о том, чтобы позвонить домой. Его мать плакала и пыталась эмоционально шантажировать его, заставляя вернуться домой, чтобы жить с ними. Его отец кричал на него за то, что он заставил её плакать, и требовал, чтобы он вернулся домой и устроился на достойную работу на местной фабрике пресс-папье. Боже, кто ещё покупал пресс-папье? В любом случае, его мама будет плакать, отец будет требовать, а Зейн выйдет из себя. Звонок заканчивался тем, что два самца рычали друг на друга и уничтожали всё на расстоянии досягаемости. В целом не завлекательное предложение. Его медведь и медведь его отца… да, они оба были слишком альфой, чтобы разговаривать друг с другом дольше нескольких минут. Была причина, по которой Зейн старался никогда не возвращаться домой.

Нет, он положил трубку и откинулся на спинку стула. Полный трындец.

Он мог бы позвонить Мелиссе.

«Женщина, которая втянула его в эту передрягу», — хмыкнул его медведь.

«Нет, это наш характер», — тут же напомнил ему об этом Зейн.

Но да, услышать её голос определённо поможет. Он набрал номер и прослушал её ответное сообщение. Её музыкальный голос дразнил его тем фактом, что она была слишком занята, чтобы ответить на его телефонный звонок. «Проклятье!» Зейн взял телефон и швырнул его через всю комнату. Тот ударился о стену, и Зейн вздохнул.

— Мерси! — закричал Зейн. — Можешь принести один из запасных телефонов? Он как бы… снова сломался.

Да, это не первая телефонная авария в этом офисе. Они держали в резерве несколько запасных моделей. Ему действительно нужно было найти какую-то новую терапию для своих проблем с гневом.