Зейн забрал Скай после работы. Как будто у неё есть парень. Сексуальный, ворчливый, злой бойфренд. О, она чувствовала, что начинает влюбляться. Её единорог была уже на полпути. Что было насчёт того, чтобы больше не влюбляться в такого парня? А ведь она уже выбрала имена для их детей — Лара, Питер и Оуэн.

— Привет, — прошептала она, почти наклоняясь для поцелуя.

Она поймала себя и откашлялась.

— Как работа?

Его лицо напряглось.

— Нет проблем?

Скай улыбнулась.

— Нет, если не считать вспышку пердежа в моём классе для начинающих.

Один сделал это, наклонившись, а потом все сделали тоже самое. «Грубо, но смешно».

Что касается Эрика… Он угрюмо смотрел на неё, но держался на расстоянии. Она заметила, что у него появились синяки, но ничего не сказала. Она не сомневалась, откуда они взялись, и была немного удивлена тем, насколько это её обрадовало. Скай не одобряла насилия. Нет, ни-за-что, не-а. «Ну, если только это не было полностью оправдано, и тот парень, о котором идёт речь, болван».

Какую бы неприязнь Эрик к ней ни испытывал, она забылась в тот момент, когда он увидел Мерси. Пышные, идеальные блондинки делают это с некоторыми мужчинами. Она была популярна на занятиях, прирождённый талант, больший, чем у Зейна, обнаружив, что годы танцев на шесте сделали её очень гибкой.

Эрик чуть не споткнулся о свой большой мокрый язык, увидев её. Конечно же, он приставал к ней, пытаясь очаровать её в своей безжалостной манере, даже зашёл так далеко, что предложил ей преподавать собственный урок танцев на пилоне. Несмотря на незаинтересованность Мерси в этом человеке, она была заинтригована идеей вести урок. Скай рассказала об этом Зейну.

— Ты сказал мне, что хочешь вернуться в АСР. Что делать Мерси, если ты вернёшься на работу?

Небольшое чувство вины отразилось на его лице.

— Я не думал об этом.

Она пожала плечами, сомневаясь, что Мерси из тех, кто долго плачет из-за чего-либо. Она приземлялась на ноги — вы не видели птиц, падающих на свои задницы… если только не был счастливый час, и в этом случае идите в бар «Красная луна», и вы увидите десятки птиц, падающих на свои задницы.

— Как прошёл день? У тебя есть какие-нибудь успехи в твоём новом деле?

Зейн хмыкнул.

— Нет. Провёл день, следя за его женой, чтобы узнать, не изменяет ли она. Всё, что она делала, это ходила по магазинам, обедала и делала маникюр — утомительно.

— Я так понимаю, мы возвращаемся ко мне?

На его лице отразилось разочарование.

— На самом деле, мне нужно ещё немного поработать. Мой клиент, какой-то менеджер на фабрике по производству снежных шаров, сегодня вечером уехал из города на какое-то собрание снежных шаров.

— Они существуют? — мягко спросила Скай.

Хотя, учитывая, что она может быть виновна в посещении съезда влюблённых в медведей — или трёх — в юности, она вряд ли могла судить.

— Да, ты обнаружишь некоторые действительно страшные вещи в моей работе. Я ничего не получил сегодня, так что я хочу околачиваться у её дома сегодня вечером, пока его нет.

— Мерзко.

Рот Зейна был открыт, и Скай игриво ударила его по плечу.

— Тебя так легко одурачить.

Он заворчал и немного порычал, но не мог скрыть, как его губы изогнулись вверх от её поддразнивания.

— У меня есть друзья, к которым я могу тебя подбросить — они присмотрят за тобой.

Скай изогнула бровь.

— Все детские сады переполнены?

Зейн моргнул, глядя на неё.

— Ну, технически это ночное время и…

— Я хочу сказать, что на самом деле я не ребёнок.

— Нет, но…

— Я не нуждаюсь в уходе.

— Тебе нужна защита, — сказал Зейн, и его голос стал низким, хриплым, а подбородок упрямо наклонился.

Это может быть правдой, её единорог определённо не стала бы спорить с этим. Она не знала, чего ожидала, когда на днях появилась в офисе Зейна. Но она знала, что не хочет провести вечер с кем-то, кроме него, нависшим над ней.

— Тогда почему бы мне не пойти с тобой?

Он смотрел на неё безучастно какое-то мгновение, прежде чем его лоб сморщился. Мириады эмоций отразились на его лице, пока он пытался придумать причину, чтобы сказать «нет». Зейн искал предлог, чтобы не позволить ей.

— Это может быть опасно, — медленно проговорил он.

Скай затрепетала ресницами, лишь слегка съёжившись. У её единорога не было проблем с флиртом, чтобы получить то, что она хотела, — чёрт возьми, взбалмошный зверь поощрял это, — но Скай это не нравилось. В спортзале было много тренеров, которые улыбались и демонстрировали свои декольте, чтобы привлечь лучших клиентов, но это была не она. Она просто не чувствовала себя плохо, делая это с Зейном, потому что он на самом деле — вроде как — тоже флиртовал с ней. По крайней мере, она чувствовала его возбуждение, и, чёрт возьми, оно было сладким. К тому же, целовались запястья — запястья не должны быть такими эротичными.

— Но разве ты не защитишь меня?

Зейн выпятил грудь, на мгновение оскорблённый.

— Конечно.

— Ну тогда…

Скай сложила руки на коленях, как будто вопрос был решён. По правде говоря, она хотела увидеть, чем Зейн зарабатывает на жизнь.

— Будет очень скучно, — попытался он, всё ещё неуверенный.

— Хорошая работа, тогда я буду там, чтобы составить тебе компанию.

— Это может занять всю ночь.

— У меня нет других планов.

— Возможно, не будет времени на туалет и…

Скай подняла руку.

— Я бы хотела пойти с тобой, но не буду форсировать события. Хотя с тобой я чувствую себя в безопасности. Но если ты уверен, что я не могу, то, думаю, если твой друг Уэйн свободен…

— Ты можешь поехать! — рявкнул Зейн, резко начиная движение.

Опять же, ревность не была тактикой, которую Скай любила использовать, но, чёрт возьми, это было эффективно!

* * *

Букер нахмурился, слушая отчёт полиции — они уже нашли тела его мертвецов.

«Чёртов А». Он должен был сжечь их. Но это означало, что он провезёт через весь город тринадцать трупов и, зная свою удачу, его арестуют за неисправный стоп-сигнал. Не тот риск, на который он хотел бы пойти. Сбросить их в гавани было проще, но не навсегда. Хотя он думал, что у него есть по крайней мере несколько месяцев. «Глупый туристический катер». Кто, чёрт возьми, захочет пойти посмотреть на дельфинов? Посетите один из пляжных ресторанов — там полно дельфинов-перевёртышей!

«Чёртов саблезубый тигр». Он был кошмаром с тех пор, как его поймали. Он убил двоих людей Букера во время поимки, ещё одного, который сделал ошибку, подойдя слишком близко к его клетке во время кормления, а теперь ещё тринадцать. Тринадцать! Все они были вооружены оружием и бронежилетами, в то время как саблезубый был голым и ошалевшим от наркотиков, которыми они его накачивали. Букер покачал головой, всё ещё не в силах в это поверить. Даже во время своих турне он никогда не встречал перевёртыша, который был бы и вполовину так свиреп. Проклятому тигру потребовалось девять пуль, чтобы замедлить его. Шесть из них на близком расстоянии от Хоука. И он вытащил их, как будто они были ничем в течение часа.

Отныне парень был прикован серебряными цепями двадцать четыре часа семь дней в неделю. Букеру было всё равно, останется ли серебро на его коже. У него кончились мужчины! Тигра не выпускали из них даже помочиться. Если бы тигр хотел это сделать, один из его людей мог бы придержать его для него.

Ещё хуже, чем тринадцать мужчин, один из их экземпляров — кубинский красный ара — был ранен шальной пулей во время попытки побега. Они исходили от одного из умерших мужчин — так что, по крайней мере, это избавило Букера от отягчающих обстоятельств, связанных с необходимостью убить его за его глупость. Такое поведение не оставалось безнаказанным, тем более что ара был бы популярной достопримечательностью. Совсем недавно вымерший вид, но красивый вид, всегда хорошо продавался. Теперь он должен был найти что-то, чтобы заменить его.

Хоук заверил его, что АСР не слишком обеспокоено количеством похищенных людей, но тринадцать трупов — это нечто другое.

Его горилла зарычала. «Гадство».