Олег вернулся в башню под утро и сразу разбудил Хара, ткнув ногой в бочину. Красные глаза, полные недовольства, распахнулись:

— Че надо, тупица?

— Вставай, хочу тебе кое-что интересное показать… точнее кое-кого.

Гоблин сразу навострил уши.

— На нас напали?

— Нет. Я с духом познакомился.

— Каким еще духом? -растерялся шаман.

— Пошли, жопа с ушами, сам увидишь.

Кряхтящий шаман поднял свой посох и потопал вслед за Олегом к границе защитного периметра, поддерживаемого зачарованными амулетами. Лэяо терпеливо ждала их у берега.

— Вон она, -указал парень на белую фигуру, видную издали.

— Кто?

— Ты действительно не видишь? Включи свой магический глаз.

Шаман остановился, пробубнил ягуайский заговор для облегчения концентрации, выпучил глаза и внезапно заорал:

— Тупой ученик! Дурак! Бездарь! Это злой дух! Он высосет из тебя все соки!

— Угомонись, Хар, -спокойно ответил парень. — Она согласилась служить мне.

— Служить… — Олег редко видел столь озадаченное выражение на этой гоблинской морде. — Ты гонишь!

— Спорим на твои уши?

Парень спокойно направился к защитной границе, вышел за ее пределы и подошел к духу. Изумленный Хар не рискнул покидать безопасную зону.

— Оно… не нападет.

— Конечно не нападает! Прикинь, злой дух окажется не таким злым, если просто нормальном с ним поговорить, — Олег провел рукой по призрачному плечу девушки. — Ее зовут Лэяо, она привязана к этому месту.

— То есть озеро проклято! -воскликнул Хар.

— Вот поэтому вы тут и живете в такой заднице, что погрязли в идиотских предрассудках и суевериях… Для начала надо отвязать ее от места и вселить, скажем, в амулет, -он повернул голову к духу. — Ты согласна на это в качестве временной меры? Потому что когда-нибудь мне придется покинуть долину и забрать тебя отсюда.

Лэяо уверенно кивнула.

— Милосердные предки… -шаман присел на камни. — Спасите.

— Хар, ты мне поможешь? Я вряд ли самостоятельно справлюсь.

— Да помогу, проглоти тебя дракон.

Они ушли в ближайшую рощу, где стволы тянулись вверх кривыми колоннами. Хар выбрал место не случайно: небольшой круг между шестью деревьями, чьи корни выпирали из земли словно когти. Точка выхода ци из-под земли.

Он заставил Олега сидеть на камне и не вмешиваться, пока готовит ритуал.

Шаман достал из корзины семь маленьких амулетов. Олег заметил нехарактерную спешку, Хар работал непривычно быстро, нервно. Похоже, действительно допускал, что ученик приволок нечто слишком опасное.

Гоблин начал развешивать амулеты на деревья, по одному на каждое, один в центр круга. Потом взял нож и тонким, но уверенным движением вырезал на коре магические знаки. Они напоминали потоки дождя или линии мандалы, но иногда переходили в угловатые символы, похожие на иероглифы. Олег тоже изучил их, они помогали фокусировать ци.

— Тупой ученик… — ворчал он, царапая очередной знак. — Опять учудил. Духов таких лучше оставлять в покое. Сильные они. Непредсказуемые.

— Непредсказуемые, если пытаются насильно привязать, -невозмутимо отозвался Олег. — Но Лэяо согласна. Это немного меняет картину.

Хар повернул голову, окинул Олега взглядом так, будто тот предложил погладить разъяренного медведя.

— Иногда духи согласны… пока не привяжешь. Потом кусают. Или жрут. Или с ума сходят и хозяина сводят. Видел, что бывает, когда связывают не того духа. Одного шамана разорвало на ленточки. Другому мозги высосало. Третий стал бегать на четвереньках и гавкать. С крысой чумной целоваться безопаснее.

— Она человек. Ну… была. Более или менее. И если все получится, у меня на нее большие планы.

Гоблин остановился, на миг задумался, потом цокнул языком:

— Вот это и пугает, Кан. У тебя на все большие планы.

Потом шаман прошел вдоль круга, рассыпая порошок из травы и истолченной кости. Резкий запах поднялся в воздух, будто лес наполнился пеплом. Лэяо появилась на границе круга в виде облачного силуэта, заявляя о своем присутствии. Ритуал начинался.

Посох шамана коснулся земли. Хар пробурчал что-то, от чего даже воздух стал тяжелее.

— Лэяо, -позвал Олег. — Подойди. Не бойся. Все будет нормально.

Призрак плавно подплыл ближе, остановился над амулетом в центре круга и смотрел на него пустыми молочными глазами.

— Дух… слушай… волю… шамана… -начал он. — По доброй воле… по согласию… войди в сосуд… сохрани очертания… не вреди… не разрушай…

Белая фигура Лэяо задрожала. Контуры, лицо начли расплываться на отдельные клубы.

— Держи ее, Кан! -выкрикнул Хар. — Влей сульку!

Олег сосредоточился, направил тонкую струйку собственной ци вперед. Дух ответил, туман рванулся вниз и нырнул в амулет. Кость засветилась изнутри тусклым серебристым светом и погасла. Хар выдохнул и сел прямо на землю.

— Живы… Пока живы… Ученик, ты чокнутый.

Олег поднял амулет. Он был тяжеловатым, теплым на ощупь и внутри кто-то присутствовал.

— Лэяо? Ты там?

— Я слышу тебя, Олег. И вижу. Как непривычно. Будто нахожусь в ящике со смотровыми щелями.

Голос звучал в сознании парня, как и в предыдущий раз.

— Оно говорит? -поинтересовался Хар.

— Да, мысленно.

— Дальше с ней сам играйся. Если высосет мозги, потом не беги ко мне. Сам виноват.

— Не высосет… ведь так?

— Зачем мне вредить тому, кто помог мне?

Хар не стал вести дальнейшие разговоры, собрал развешанные амулеты и с деловитым видом пошел прочь к башне. Олег, взяв круглую костяную пластину в руки, присел у дерева.

— Теперь ты можешь появиться в виде призрака?

— Попытаюсь.

Амулет замерцал и из него потянулась тонкая струйка эктоплазмы, собравшаяся в силуэт девушки. Более четкий, плотный, чем раньше. Она оглядела собственные руки.

— Теперь чувствуется все по-другому. Я не привязана к этой земле.

— Зато привязана к амулету.

— Это ничто по сравнения с веками ожидания.

— Как ты не сошла с ума?

— Не знаю. Я много думала. Наблюдала за птицами, за рыбами, за водой. Научилась впадать… в спячку, когда совсем становилось тоскливо.

— Мда, мне как-то после твоих слов глупо жаловаться на жизнь, -протянул Олег. — Небытие или забытье куда лучше такого тупого, бесцельного существования.

— Я завидую. Ты умер и обрел новую жизнь. Небеса благосклонны к тебе.

Парень поморщился.

— Я более чем уверен, что никакой волей небес тут и не пахнет. Скорее в стечении обстоятельств. В моем мире существовали тысячи мнений о то, что нас ждет после смерти. Ад с вечными пытками, рай с вечным блаженством, перерождение, нирвана, растворение во вселенском информационном поле, квантовое бессмертие… Все же, как погляжу, варианты могут разниться. Я переродился в какой-то параллельной вселенной.

— Ты… из другого мира?

— Да. Забавно, правда? Я бы, наверное, с радостью вернулся в свой мир без магии, ягуаев, шанши и драконов. Если б мог.

— Как вообще получилось, что человек стал учеником ягуайского колдуна? Почему они тебя не съели? — Лэяо искренне недоумевала, Олег шестым чувством «„чуял“» ее эмоциональный настрой.

— Сам попросился. Родившись тут, я стал крестьянином, без шансов подняться выше. Никто из имперских практиков не станет учить голодранца без сильного врожденного таланта, слишком много сил и времени процесс займет. Я начал мыслить нестандартно и решил найти того, кто готов делиться знаниями. Хар — хороший малый.

— Но это ягуай, нелюдь.

— А ты долбанное привидение, высасывающее жизненные силы. И чего? Перестань мыслить стереотипами, выйди за рамки того, что считаешь «„нормальным“».

— Что такое stereotip?

— Общепринятая норма. Я родился в другом мире, мыслю не так как местные люди. Например, мне противно пресмыкаться перед всякими вонючими господами, мне плевать на волю небес, свою судьбу я творю сам, пойду на любые уловки. Если надо жахаться в десны с гоблинами — легко. Надо сдружиться с призраком древней покойницы — пожалуйста. Любой другой тебя бы шуганулся, я же вижу в нашем сотрудничестве обоюдную выгоду.

— Ты хочешь использовать меня.

— Не так. Ты помогаешь мне, я тебе, -продолжал убеждать Олег. — Но это не отменяет потенциальной дружбы и теплых взаимоотношений между нами.

— Мне в детстве рассказывали сказки про злых колдунов, которые только и мечтают похитить мою душу.

— Не сомневаюсь, что есть и такие, Лэяо. Но я предпочту не причинять никому зла, если есть другой путь… Предлагаю начать.

— Что именно? -спросил дух.

— Ты начинаешь тянуть из меня жизненные силы, пока не отрублюсь. Только не убей.

— Но… зачем?

— Раскачка внутренней силы. Для выживания в этом мире нужно быть нечто большим, чем простым человеком. Я и так за полгода открыл в себе талант мага и цуаня, одержал несколько побед над врагами.

— Я начинаю?

— Начинай. Если что-то будет не так, я скажу.

Амулет превратился в подобие магического пылесоса. Олег ощутил, как через его руку ци стала утекать ци. Медленно, по капле. Он погрузился в медитацию и стал внимательно наблюдать за циркуляцией энергии в меридианах, попытке организма пресечь непотребство, но сознательное усилие заглушило «„иммунную“» реакцию.

Прошло десять, минут, час… на втором стала кружиться голова, в висках появилась мигрень.

— Тебе стало хуже, я чувствую, -забеспокоилось привидение. — Мне прекратить?

— Нет. Работает до потери сознания, как я сказал. Только экстремальные перегрузки, хождение по краю поможет добиться заметных результатов…

Общее состояние стремительно ухудшалось, к головокружению присоединилась слабость, перед глазами витала мутная пелена. Энергетические меридианы лихорадило от недостатка ци, неожиданно Искра сменила оттенок с бело-розового на нежной белый, переключилась в аварийный режим и попыталась повысить выработку жизненной силы. Раз утечку закрыть не удается.

«„Вот оно!“» -восторженно подумал Олег за мгновение до полной отключки… Проснулся он от того, что Хар хлопал его по щекам.

— Тупой, очень тупой ученик… -взволнованно бормотал престарелый гоблин. — Я же говорил. Злые духи. Не предсказуемы. Вытекут мозги.

Олег, окончательно придя в себя, отмахнулся от шамана, присел, прислушался к ощущениям. Присутствовала некая вялость и усталость, ци в меридианах циркулировала также, как и прежде. Никаких серьезных отклонений, побочных эффектов пока не было. Он пришел к выводу, что энергия постепенно восстанавливается, главное, не переусердствовать и не делать процедуру слишком частой.

— Дух тут не причем.

Олег огляделся по сторонам в поисках амулета, тот лежал в стороне и испускал слабое серебристое свечение. Костяную безделушку буквально распирало от высосанной энергии.

— Он вытянул из тебя половину сульки!

— Ну да. Я сам попросил.

— Ты че, Кан, дурак? -этот вопрос Хар задавал постоянно, когда сталкивался с чем-то неожиданным.

— Нет. Я хочу расширить свой вжих… Искру. Если я прав, усилить способности цуаня можно и без битв, просто подвергая себя нагрузкам. Тоже своего рода преодоление. Когда я спал на холоде или игрался с ядовитой змеей, то замечал изменения в меридианах, ненадолго пропускная способность возрастала. Полагаю, нужно повторять неоднократно для закрепления эффекта.

Гоблин несколько раз моргнул. На его морде отобразилось глубокое размышление.

— Опасно… но может сработать.

— Никто до меня такое не делал?

— Никому в бошку бы не пришло, -фыркнул Хар. — Заключать с духом-пожирателем сделку. Кормить своей сулькой и пытаться увеличить силу.

— Вот что значит предрассудки и стереотипное мышление, — Олег потянулся к медальону. — Лэяо, ты как?

В ответ пришло нечто невнятное. Смесь удовлетворения, лени и какой-то приятной тяжести. До Олега дошло — накачавшийся ци дух сейчас напоминал довольного кота, обожравшегося сметаны.

— Кан, ты убьешься так, -продолжал брюзжать гоблин. — А нам еще на Великий Сход идти.

— Постараюсь не убиться, Хар. Суть в том, что максимальный эффект по моей теории будет лишь при доведении себя до предела. То есть вариант с выкачиванием трети ци не подходит.

— Лучше бы я Гуха стал обучать…

Следующие два месяца прошли в довольно однообразном стиле. Олег между разучиванием новых заклинаний доводил себя до магического истощения, восстанавливался и спустя пару дней повторял процедуру. Заточенная в амулете Лэяо не имела ничего против, поскольку ее буквально перекармливали дармовой жизненной силой. Горе-экспериментатор после того, как в очередной раз приходил в сознание, часами изучал собственную Искру и меридианы, оценивая эффект.

Он определенно имелся. Поле десятого или одиннадцатого раза стало понятно, что истощить ци стало труднее. Магический потенциал не особо изменился, возросла сопротивляемость к воздействию духа, каналы «„огрубели“».

Олег затруднялся определить точные проценты, поскольку здесь не существовало цифр с параметрами силы, маны, интеллекта. Все базировалось скорее на личных ощущениях.

Олег как выдавал пять-шесть огненных шаров без заметной усталости, так и продолжал выдавать примерно столько же. Иногда, хорошо отдохнув, получалось по семь-восемь.

Со способностями цуаня чуть лучше — парень стал быстрее бегать, меньше уставать, рефлексы немного улучшились, но это могло быть и просто результатом систематических медитаций, тренировок по улучшению контроля над внутренней ци.

Само тело дистрофичного пятнадцатилетнего подростка заметно окрепло, стало подтянутым и жилистым, несмотря на скудную диету из подножного корма, явный недостаток нужных микроэлементов, экстремальный расход калорий.

Парень встречал каждый день с радостью и оптимизмом. Он меньше чем за год перестал быть бездарным задохликом, обрел мощь, которая в Сизе доступна подавляющему большинству, но они не имеют знаний, желания что-то менять…

Олег вряд ли теперь погибнет от запущенной простуды или нападения работников ножа и топора, скорая старость тоже не грозит.

Хар сказал, что, судя по состоянию Искры, ци, он может легко прожить сотню лет, оставаясь относительно здоровым. С ягуайской грибной настойкой — на треть больше.

К сожалению, сам шаман начинал постепенно сдавать: постоянная одышка, начинало шатать после малейшей физической нагрузки.

Ближе к концу осени Хар позвал Олега на серьезный разговор:

— Кан, я чувствую, что скоро отойду в мир духов.

— Я не тупой и прекрасно вижу, как твое состояние с лета ухудшилось.

— Завтра отправляемся на Великий Сход.

— Уже? -удивился Олег. — Мы ж собирались через месяц-полтора. Вот говно…

— Ты все понял, ученик. Выспись как следует.

— Мы пойдем все вместе?

— Вдвоем, -заявил Хар. — Остальному племени в Утробе делать нечего.

— Утроба? Это место Великого Схода?

— Да.

— Племя без нас почти беззащитно, -не то, чтобы Олег испытывал к зеленым ушастикам особую любовь, но бросать их на произвол судьбы тоже неправильно. — Нагрянут какие-нибудь кровососы и…

— Твой дух защитит их.

— Она… -хотел было возразить Олег. Хар резко перебил.

— Сильная. Пропиталась твоей сулькой. Высосет жизнь из любого людика, кровососа, ягуая.

Из висящего на шее Олега амулета вылетело белое облако эктоплазмы, которое приняло человеческий облик. Копошившиеся рядом гоблины и ухом не повели, давно привыкли к часты появлениям «„белой тети“». Лэяо также стала для них своей.

— Я не против, -кивнуло привидение.

— К тому же, — Хар положил руки на пузо. — Духов-пожирателей в Утробе не потерпят.

— Так какой у тебя план, о величайший учитель? Просто похвастаться перед своими корешами, типа: смотрите я людика магии нашей обучил, какой я крутой?

— Мы предстанем перед Сходом. Покажешь, чему научился. Я расскажу про твои экспыр… экпыр… эксперименты. Это важно.

— Я и сам могу, -проворчал Олег. — Не ребенок.

— Глупый ученик не знает, как правильно говорить с великими шаманами. Я знаю.

— Ладно. К чему мне быть готовым там?

— Тебе предложат знания. Возможность стать сильнее. Взамен на работу.

— Какого рода, Хар?

— Понятия не имею…

— А ты предположи.

— Принести что-то из людиковского города. Купить на базаре. Украсть. Стать посредником. Людики, кроме тебя, не воспринимают ягуаев всерьез. Но с людиком-цуанем или колдуном говорить будут.

— Значит, Штирлица из меня сделаете.

— Не отказывайся, Кан… -необычайно мягким тоном говорил гоблин. — Это слишком важно.

— Колись уже, старый хрыч, в чем подвох? Или никуда не пойду.

— Не подвох. Ягуаи не так просты. Великие шаманы хранят знания древних. Наш род оказался слабее людиков. Нас изгнали в леса, горы. Мы выживаем. Прячемся. Нам нужны руки и глаза среди людиков. Свой надежный человек.

— И много было людей вроде меня?

— Нет.

— Хоть бы не пришлось пожалеть потом.

Гоблин оскалился в веселой ухмылке:

— Ты стал моим учеником. Стал сильным. Открыл магию. О чем жалеть?

— А до того Гух, Проныра и Сопля хотели меня зарезать и съесть. И сделали бы это, если б я не дал Гуху промеж глаз.

— Но сейчас ты — друг, часть племени. Ни один ягуай здесь не посмеет напасть. Людики убивают, калечат ягуаев. Ягуаи отвечают тем же. Это длится много поколений. Ты повел себя по-другому, мы тоже.

— Убедил, морда зеленая… только есть момент. Ты же со своим сердцем не осилишь путь. Мне тебя тащить на горбу придется.

Хар снова улыбнулся.

— Умный ученик. Ничего не нужно объяснять.