Началась моя неспешная и размеренная санаторная жизнь. С завтрака до полудня у меня процедуры. Потом плотный обед и тихий час. Затем еще какие-то медицинские манипуляции, ужин и неспешная прогулка после него.

Я полюбил фиточай и соляную шахту, набрал несколько нелишних килограмм и с удовольствием участвовал в баталиях бабушек, на этот раз обсуждающих, какой источник воды полезней при артрите.

Никого, кто мог пострадать от общения со мной, вокруг не наблюдалось. Сундук на связь не выходил. Каждый день проходил умиротворенно и подозрительно спокойно.

Может про меня все забыли, и я зажил обычной жизнью? Такой, где мне никого не надо от меня же спасать. Или бабушка решила мне устроить небольшие каникулы и отправила в такую реальность, где можно просто отдохнуть? Хотелось, конечно, но, кажется, это просто затишье перед бурей.

На завтраки я приходил поздно и пил кофе с плюшкой чуть ли не в одиночестве. А вот на обедах было многолюдно. Свободных, никем не занятых столиков не хватало, но ждать, когда станет посвободнее, я не хотел. После всех ванн, грязей и массажей аппетит разыгрывался зверский.

В первый день, набрав полный разнос, я тыкался по залу и нашел свободное место в самом дальнем углу столовки. За столом сидела женская особь, неопределенного возраста в спортивном костюме пудрового цвета, розовой бейсболке и солнцезащитных очках на пол лица.

Так наверно одеваются звезды, которые не хотят, чтобы их узнали, или женщины, которые не привели себя с утра в божеский вид. Навряд ли это Джулия Робертс, а значит, за столиком сидит исцеляющаяся девушка, которая поленилась с утра нанести макияж и уложить волосы.

Дама пугающей наружности мне милостиво разрешила приземлиться, молча махнув рукой с перламутровым маникюром бледного розового цвета. Я поставил свой разнос, битком заставленный тарелками, рядом с одиноким блюдцем девушки, где лежала маленькая некрасивая кучка кашици, слегка обсыпанная ореховым ассорти, и вежливо пожелал приятного аппетита.

На мои слова загадочная девица согласно мотнула головой и тут же убежала, даже недоев свою кашу.

Как же я удивился на ужине, когда за столом, который мне казалось, что я занимал на обед, увидел эффектную шатенку средних лет. Я решил, что перепутал место, и в недоумении озирал соседние столики, разыскивая чучело в бейсболке и очках, смывшееся от меня в обед.

– Молодой человек! Заблудились? – обратилась ко мне шатенка и приветливо помахала рукой, привлекая мое внимание.

Я обернулся и пригляделся к окликнувшей меня женщине.

– Во время обеда вы сидели за этим столом. Или вам настолько не понравилась моя компания, что теперь ищете себе место за другим столиком?

Обаятельно, но немного смущенно улыбающаяся женщина несомненно обращалась ко мне. То, что это моя соседка, та, которая на обеде сидела в бейсболке и темных очках на пол лица, я понял не сразу. Только подойдя поближе, я смог опознать ее по перламутровому бледно-розовому маникюру на тонких изящных пальчиках.

– Компания в обед меня вполне устроила. Все прошло живенько, особенно понравились ваши длинные и красивые истории, – попытался я смешно пошутить, расставляя на столе многочисленные тарелки с едой. Аппетит я нагулял зверский, и даже внимание красивой женщины не могло отвлечь меня от еды.

– Понятно! Вы очень тактично намекаете на мое вынужденное молчание, – рассмеялась женщина, наверно из милосердия к моему чувству юмора. – Вы знаете, я бывшая певичка, у меня натруженные голосовые связки, и поэтому я принимаю специальное лекарство. После этой чудодейственной микстурки мне нельзя целый час напрягать голос, а для такой болтушки, как я – это настоящее мучение. Говорить понемногу я не умею, и поэтому мне лучше вообще молчать. Если скажу хоть слово, то все. Я срываюсь и начинаю тараторить без остановки. Примерно, как сейчас.

– Я сразу понял, что вы талантливая девушка, – заверил я, не забывая закидывать «Салат витаминный». Непонятно почему мелконарезанную свежую капусту, незамысловато приправленную чем-то, напоминающим яблочный уксус, называли салатом, но мне блюдо зашло.

– Ой, какой же вы врунишка! – звонко рассмеялась соседка. – Такой юный, а уже обманываете женщин, глядя в глаза, но в наше время – это даже хорошо. Могу уверенно сказать, что такой симпатичный молодой человек, да еще умеющий грубо льстить женщинам, далеко пойдет.

Я молча покивал, соглашаясь, что должен очень далеко пойти, налегая при этом на пюрешку с котлетой.

– Меня зовут Светлана Александровна.

– Меня Роман, можно Рома, – быстро дожевав откушенную котлету, представился я.

Я наверно выглядел необщительным грубияном, но очень уж есть хотелось. Женщина, заметила мой аппетит и не стала обижаться, а дала мне время прожевать, что-то разглядывая в смартфоне последней модели в ярко-алом чехле.

Расправляясь с санаторной пищей, пусть не особо изысканной, но достаточно вкусной, на мой негурманистый взгляд, я исподтишка бросал короткие взгляды на соседку.

Ну что могу сказать? Светлана Александровна выглядела прекрасно. Ухоженная, просто, но модно и, наверное, дорого одетая женщина лет сорока – сорока пяти. Нижнюю часть фигуру, сидящей за столом женщины я разглядеть не мог, но то, что видел - мне нравилось. Каштановые волосы, собранные в изыскано небрежную косу, очень белая кожа и достойный бюст производили приятное впечатление.

Зеленые глаза миндалевидной формы намекали, что в венах женщины течет несколько капель восточной крови, и делали ее немного похожей на Шамаханскую царицу. Не ту уродину из современной версии сказки про богатырей, а красавицу из старого мультика про Золотого петушка. Как сказал бы Сундук: «Это я удачно зашел!»

Почему-то мне казалось, что я свою соседку уже видел раньше. Не общался, а именно видел. А еще от Светланы Александровны пахло как-то особенно. Так пахнет морозной зимой, когда вечером, в снегопад, проходишь у хорошо освещенного и такого манящего входа в уютное кафе. Свежестью, ванилью, печеньем и еще немного корицей.

Я сначала думал, что необычный, но приятный запах доносится из санаторной кухни. Однако, на следующий день, когда после ужина мы вместе вышли из-за стола и Светлана Александровна предложила немного прогуляться, я с удивлением обнаружил, что запах гуляет вместе с нами.