Пашка приехал в десять утра. Я услышала звонок, когда допивала третью чашку кофе. Не спала всю ночь, зато приняла душ, оделась, собрала волосы. Выглядела прилично, по крайней мере по лицу не скажешь о недосыпе и том, как я потрошила за ночь свое прошлое.

Открыла дверь. Муж стоял на пороге в том же костюме, что вчера, только без галстука. Рубашка мятая, на шее еще виднелись следы помады. Даже не смыл.

— Поль, нам нужно поговорить, — он шагнул в прихожую, не дожидаясь приглашения.

— Проходи, конечно, — я закрыла дверь. — Кофе будешь?

— Что? — он обернулся, растерянно моргая. Видимо, ждал истерики, слез, битья посуды.

— Спрашиваю, будешь кофе или сразу к делу?

— Я не за кофе приехал, — он прошел в гостиную, сел на диван. Привычным жестом потер переносицу. — Мне нужно все объяснить. То, что ты вчера видела…

— Тебя и Милану на столе? — я прислонилась к дверному косяку. — Да, помню. Картинка врезалась.

— Господи, Поля, дай мне хоть слово сказать, — он вскинул руки. — Я понимаю, ты злишься и действительно имеешь право. Но это не то, что ты думаешь.

— Ты уже говорил вчера. Давай к другим аргументам.

Он вздохнул, откинулся на спинку.

— Между нами все кончилось давно, ты же сама знаешь. Ты пишешь сценарии, я продюсирую, мы обсуждаем бюджеты и актеров. А дальше? Когда мы в последний раз говорили о чем-то, кроме работы?

— Месяц назад, — я скрестила руки на груди. — Ты рассказывал, как хочешь купить новую машину. Я слушала.

— Это не разговор, а обмен информацией. Ты живешь в своих делах, историях, в головах героев. Тебе нет дела до реального мира!

— И ты решил это исправить с помощью Миланы.

— Я не планировал, — он посмотрел на меня умоляюще. — Это просто случилось. Она понимала, слушала…

— Трогательно. Она слушала, пока ты рассказывал о проблемах, а потом вы трахались. Логичное продолжение терапевтической беседы.

— Мы держимся за призрак отношений, потому что боимся перемен.

— Говори за себя. Я не держусь.

— Вот именно, — он встал, шагнул ко мне. — Ты не держишься ни за что, даже за наш брак. Когда мы в последний раз занимались любовью? Три месяца назад? Четыре?

— Ты уже спал с Миланой, так что твоя статистика неактуальна.

Он замолчал, сжал челюсть.

— Я не хотел тебя ранить. Правда. Но что толку притворяться? Мы оба несчастны.

— Ты несчастен. Я была в порядке до вчерашнего дня.

— Потому что не замечала ничего, кроме работы, — он повысил голос. — Ты живешь в своем мире, Поля. Пишешь про сильных женщин, которые борются, а сама прячешься за клавиатурой.

— Значит, ты изменял, чтобы вернуть меня в реальность? — я наклонила голову. — Альтруист.

— Я изменял, потому что устал быть тенью! — он шагнул ближе, глаза блестели. — Устал от того, что ты смотришь сквозь меня. Милана видит, понимаешь? Она восхищается, ценит, слушает…

— Она использует тебя, — я перебила спокойно. — Для карьеры. Думаешь, она спит с тобой ради твоих глаз? Ей нужны роли, проекты, связи. Не те, что подкинет муж, а свои. Думаешь, она не понимает, что пока выглядит как придаток к нему? А вот когда начнет играть соло, когда будет свой кейс… Ты для нее инструмент.

— Ты просто завидуешь, потому что она молодая, красивая, успешная.

— О как… Ну давай я тоже напомню, что она актриса в моем сериале, — я выгнула бровь. — Без моих сценариев твоя красивая и молодая никто.

Паша осекся, понял, куда я веду.

— Поль, давай не будем замешивать работу…

— Закончил? — я разомкнула руки. — Хорошо. Тогда слушай. Я подаю на развод, и буду делить права на сериал.

— Что? — он отшатнулся. — Ты с ума сошла?

— Наоборот. Впервые за долгое время трезво смотрю на вещи.

— «Чужие жены» наш общий проект, — Паша заговорил быстро, нервно. — Ты писала, я продюсировал. Мы вложили годы. Нельзя просто так взять и разделить.

— Можно. Через суд, — я пошла на кухню, налила себе еще кофе. Пашка поплелся следом.

— Послушай, я понимаю, ты обижена, но не стоит рубить с плеча. Мы можем все уладить. Разведемся, останемся партнерами, продолжим работать над сериалом.

— Нет.

— Поля, будь благоразумной, — он схватил меня за руку так же, как вчера. — Сериал приносит деньги. Огромные деньги. Зачем все рушить?

— Потому что не хочу видеть тебя, на планерках, читках, съемках — я высвободила руку. — Не хочу делать вид, что все нормально.

— Тогда уходи, — он выпалил. — Я куплю твою долю, назови цену.

— Ты не понял, — я поставила чашку на стол. — Я не продаю, а забираю свое. «Чужие жены» моя идея, мой сценарий, мои герои. Ты просто нашел деньги и организовал съемки.

— Просто? — он рассмеялся, но смех вышел истеричным. — Без меня твоя писанина валялась бы в столе! Я сделал тебя известной, Полина. Пробил проект на канал, нашел инвесторов, собрал команду. А ты что? Сидела дома и тыкала в буковки. Давай как взрослые люди обсудим спокойно…

— Взрослые люди не трахают актрис в рабочих кабинетах под носом у жены, — я посмотрела на него ровно. — Это делают безответственные идиоты, которые думают членом.

Он дернулся, будто от пощечины.

— Ты пожалеешь, — он развернулся к выходу. — Очень пожалеешь.