Я кликнула на письмо. Экран заполнился текстом, написанным явно не за один присест.

«Полина, знаю, у меня нет права писать тебе и просить прощения, но я должен попробовать.

Я потерял все. Инвесторы разорвали контракты после скандала. Репутацию не вернуть, в индустрии меня знают как того самого продюсера, который обворовывал проект. Милана ушла, как только поняла, что денег больше не будет.

Я вижу в новостях твое имя, проекты, твой успех, и понимаю, ты была лучшим, что было в моей жизни. И я это уничтожил.

Не прошу вернуться и дать второй шанс, просто хочу, чтобы ты знала: я жалею. О каждом дне измены, о каждой украденной копейке, о каждой лжи. Жалею, что выбрал легкий путь вместо правильного.

Ты заслуживаешь счастья. Надеюсь, Каменский дает тебе то, что я не смог.

Твой бывший муж»

Я дочитала до конца и закрыла письмо. Села на диван, посмотрела в темный экран телефона. Ждала реакции, злости, жалости, удовлетворения от его падения, но ничего не пришло. Только пустота на месте, где когда-то были чувства.

Глеб вышел из душа, увидел меня на диване.

— Что случилось?

Я протянула ему телефон с открытым письмом. Он прочитал молча и вернул обратно.

— Он извиняется, — сказала тихо.

— Вижу. Что ответишь?

Я положила телефон на стол.

— Ничего. Эта глава закрыта.

Глеб сел рядом, обнял за плечи.

— Значит, отпустила. Это хорошо.

Я прижалась к нему, закрыла глаза. Паша остался в прошлом, там же, где боль, обида, разочарование. Будущее было здесь, в объятиях Глеба, в новых проектах, в жизни, которую мы строили вместе.

На следующий день съемки шли с утра. К обеду сняли половину запланированных сцен, и команда ушла на перерыв: кто в кафе, кто просто размяться. Я осталась на площадке, проверяла сценарий следующей серии.

Глеб подошел сзади, положил руки на мои плечи.

— Помнишь, ты сказала, что хочешь счастливый финал?

— Да, — я обернулась. — В сценарии. Устала от драм.

— Не только в сценарии, — он присел рядом. — В жизни тоже.

Я отложила планшет.

— К чему ты ведешь?

Глеб достал из кармана маленькую бархатную, темно-синюю коробочку, открыл. Внутри лежало кольцо, простое, без излишеств, с одним камнем.

— Давай напишем счастливый финал. Не в сценарии, а в жизни, — он говорил спокойно. — Выходи за меня. Давай снимем лучший сериал из всех, тем более раз у нас уже по плану дети.

Я смотрела на кольцо, не веря. Глеб делает предложение. Серьезно, без шуток.

— Это так банально, — выдохнула, смеясь и плача одновременно.

— Знаю, но работает.

— Посмотрите, какой самоуверенный мужик мне попался!

— Я люблю тебя, Полина. Люблю твой сарказм, иронию, способность видеть людей насквозь. Люблю все, даже то, что меня раздражает.

Слезы текли по щекам. Я вытерла их и рассмеялась.

— Ты романтик. Кто бы мог подумать.

— Только с тобой.

Он вынул кольцо из коробки, протянул мне.

— Так что скажешь?

— Да, — шепнула. — Конечно, да.

Глеб надел кольцо на палец, оно идеально подошло. Я посмотрела на руку, камень блестел в студийном свете, отражая огни прожекторов.

Он обнял меня, прижал к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхала знакомый запах парфюма.

— Я боюсь, — призналась тихо.

— Чего?

— Что не получится и мы повторим те же ошибки. Что через десять лет окажемся в том же месте, где я была с Пашей.

Глеб поцеловал меня в макушку.

— Я тоже боюсь, что не смогу быть хорошим мужем, слишком много работаю и мало времени уделяю близким, — он отстранился, посмотрел мне в глаза. — Но мы справимся, потому что мы честны друг с другом и говорим о проблемах, а не прячем их, потому что мы команда.

Я кивнула. Он прав, мы другие. Не идеальные, но честные.

За спиной хлопнула дверь. Съемочная группа вернулась с обеда. Катя первой увидела кольцо на моей руке, завизжала:

— Поздравляем!

Остальные подхватили, аплодировали, обнимали, поздравляли.

Я стояла в кругу людей, которые стали мне семьей за годы работы, и думала: вот он, действительно настоящий счастливый финал.