Настя

Дорога на место была долгой и ухабистой. Грунтовка виляла между полей, потом нырнула в чащу смешанного леса, и асфальт остался где-то в другой, цивилизованной жизни. Служебный «Форд» подпрыгивал на колдобинах, а мои нервы были натянуты до предела, звеня, как струны.

Я всю ночь не спала. Перебирала в голове возможные варианты развития событий. Готовила план атаки, оттачивала аргументы, строила в воображении стену холодного, безупречного профессионализма, за которой можно было спрятать дикий, животный страх. Страх, который поднимался в горле комом каждый раз, когда я вспоминала его глаза в свете фонарей у «Эдема» — не человеческие глаза. Или это мне показалось? Показалось, конечно. От страха, от шока, от пары коктейлей.

Но сомнения грызли, как голодные крысы.

Машина вырулила на расчищенную площадку на вершине холма и остановилась. Я заглушила двигатель. Наступила тишина, оглушительная после рёва мотора. Тишина леса, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким криком птицы.

Я сидела, сжимая руль, и смотрела в лобовое стекло. Передо мной расстилался участок. Не просто пустырь. Это было… место. Сильное, красивое и пугающее своей дикой свободой. Холм, поросший соснами и берёзами, внизу серебрилась лента реки, а дальше — бескрайние, уходящие к горизонту поля. Воздух был чистым, пьянящим, пахло хвоей, мхом и влажной землёй после недавнего дождя. И абсолютно никаких следов человека. Ни фундамента, ни разметки, ни бытовки строителей. Ничего. Только природа и небо.

Идеальный чистый лист. Идеальная ловушка.

Моё сердце колотилось где-то в районе горла. Я насильно заставила себя дышать глубже. «Ты профессионал. Ты здесь, чтобы делать работу. Всё остальное — твои фантазии». Я поправила белоснежную блузку (специально надела самую неудобную, самую официальную), проверила, на месте ли планшет в кожаном чехле и сумка с инструментами. Моё оружие.

Я открыла дверь и вышла. Ветер сразу же встретил меня, сорвав несколько выбившихся из тугого пучка прядей. Он был прохладным, но я едва чувствовала холод. Всё моё существо было сосредоточено на одном — на осмотре местности и на поиске… него.

Сначала я увидела его машину. Чёрный, матовый внедорожник, похожий на бронированного зверя, стоял в тени огромной сосны. Дорогой, мощный, чужой. Как и его хозяин.

И тогда я увидела его самого.

Он стоял на самом краю холма, спиной ко мне, глядя вдаль, на долину. Высокий, широкоплечий, в простых, но безупречно сидящих тёмных джинсах и чёрной водолазке, которая подчёркивала рельеф мышц. Даже в такой непринуждённой позе в нём чувствовалась скрытая, пружинистая сила. Грация хищника, замершего в ожидании.

Он услышал звук моей двери. Или почувствовал. Он медленно, неспешно повернулся.

Время остановилось.

Он был здесь. Не мираж, не кошмарный сон. Реальность, оказавшаяся в тысячу раз более пугающей, чем самые страшные мои ночные фантазии. Солнце, пробивающееся сквозь облака, выхватывало его лицо: жёсткий подбородок, прямой нос, и эти глаза. Эти пронзительные, слишком светлые глаза, которые сейчас смотрели на меня без тени удивления. Смотрели так, будто ждали. Будто знали каждый мой шаг ещё до того, как я его сделала.

Внутри всё сжалось в ледяной ком. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Но хуже всего был не страх. Хуже всего было то дикое, предательское, совершенно необъяснимое ощущение, которое пронеслось по телу, едва наши взгляды встретились. Как будто где-то глубоко внутри щёлкнул выключатель, и в ответ на его присутствие во мне что-то дрогнуло, потянулось… и тут же в ужасе отпрянуло.

Он улыбнулся. Не широко. Уголки его губ просто чуть приподнялись, но в этой улыбке не было ничего доброго. Это было торжество охотника, нашедшего долгожданную дичь. Хищная, удовлетворённая усмешка человека, который поставил мат и теперь наслаждается моментом.

Я заставила свои ноги двинуться вперёд. Шаг. Ещё шаг. Я шла к нему, держа планшет перед собой, как щит, чувствуя, как земля под ногами стала ватной. Мысли о сметах, о профессиональной дистанции, о хитроумных планах мести — всё испарилось, оставив лишь первобытный ужас и ярость. Яростную ненависть к нему за то, что он сделал. И к себе — за эту дрожь в коленях.

Я остановилась в двух шагах. Достаточно близко, чтобы видеть, как в его глазах отражаюсь я — маленькая, бледная, с безумно бьющимся сердцем. Достаточно далеко, чтобы не чувствовать его запах. Хотя я уже чувствовала. Свежий, с оттенком древесины, дождя и чего-то дикого, звериного. От него мурашки побежали по коже.

— Вы? — вырвалось у меня. Одно слово, сдавленное, хриплое, полное такого немого крика, что эхо от него, казалось, отозвалось в тишине леса.

Он медленно, оценивающе оглядел меня с ног до головы. Этот взгляд был осязаем, как прикосновение. Он скользнул по моей блузке, задержался на слишком сильно сжатых пальцах на планшете, вернулся к лицу. И снова эта чёртова улыбка.

— Анастасия Игоревна, — произнёс он. Его голос был низким, немного охрипшим, и в нём звучала та самая хрипотца, что сводила с ума в клубе. Он произнёс моё имя так, будто пробовал его на вкус. — Доброе утро. Рад, что вы согласились.

«Согласилась». Слово прозвучало как пощёчина. Вся моя ярость, весь страх вырвались наружу, прорвав плотину ледяного шока.

— Это что, шутка? — мой голос дрожал, но не от слёз, а от бешенства. — Вы… вы подстроили всё это?

Он сделал лёгкое удивлённое лицо, слегка приподняв бровь. Актриса из него была никакая.

— Подстроил? — он развёл руками, и этот жест, такой естественный, был частью спектакля. — Я просто выбрал лучшего, на мой взгляд, специалиста для своего будущего дома. Разве хороший заказчик не имеет на это права?

— Это не право! Это — изощрённый, больной шантаж! — я сделала шаг вперёд, забыв о дистанции. Запах от него ударил сильнее, голова слегка закружилась. — Вы втерлись в доверие к моему начальнику! Вы купили его! Вы манипулируете им, чтобы держать меня на крючке!

Он не отступил. Напротив, его взгляд стал пристальнее, изучающим. Как будто моя ярость была для него интересным феноменом.

— Я гарантирую вашей компании контракт, который выведет её на новый уровень, — сказал он спокойно, и это спокойствие бесило больше любого крика. — Я предоставляю вам, молодому дизайнеру, уникальный шанс проявить себя без ограничений по бюджету. Я вижу в этом взаимовыгодное сотрудничество. А вы видите шантаж. Интересно.

Он произнёс «интересно» так, будто занёс это в некий умственныйсписок моих особенностей. Я почувствовала себя лабораторной крысой.

— Вы знаете, что я не могу отказаться! — выпалила я. — После вашего «предложения» Коршунов будет смотреть на меня как на предательницу, если я откажусь! Вы поставили меня в безвыходное положение!

— Выход всегда есть, Анастасия, — его голос стал тише, интимнее, и от этого по спине пробежали мурашки. — Просто некоторые выходы требуют большей… смелости, чем другие. Откажитесь — и ваш шеф решит, что вы не справляетесь с ответственностью. Не выдерживаете давления больших проектов. — Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. — А так… у нас будет много времени. Чтобы обсудить детали. Чтобы лучше узнать друг друга. Вы построите мне дом. Я, в свою очередь, может быть, помогу вам кое-что понять о себе.

В его словах была скрытая угроза и какое-то дьявольское обещание одновременно. «Кое-что понять о себе». Что? Что я стала игрушкой в руках маньяка?

Я смотрела на него, на его спокойное, уверенное лицо, на эти глаза, которые, казалось, видят меня насквозь, видят мой страх, мою ярость, моё смятение. И в этот момент я поняла, что проиграла первый раунд. Он всё просчитал. Он загнал меня сюда по всем правилам. Бежать сейчас, кричать, рыдать — означало признать поражение и потерять всё.

Но сдаваться я не собиралась.

Я глубоко вдохнула, набирая в лёгкие холодный лесной воздух, смешанный с его опасным запахом. Я выпрямила спину, подняла подбородок. Взгляд, который я бросила ему, был уже не испуганным, а ледяным. Тот самый взгляд, который я тренировала перед зеркалом.

— Хорошо, — сказала я. Тихим, но чётким голосом, в котором не дрогнула ни одна нота. — Вы получите свой дом, господин Астахов. — Я сделала небольшую, едва уловимую паузу, вкладывая в следующую фразу всю накопившуюся ненависть и обещание мести. — Вы получите именно то, что заслуживаете. Со всеми мыслимыми и немыслимыми вытекающими. Я лично в этом позабочусь.

Я увидела, как в его глазах мелькнула искорка. Не злости, а… интереса? Восхищения? Чёрт бы его побрал. Он кивнул, почти вежливо.

— Я на это и рассчитывал.

Не сказав больше ни слова, я резко развернулась и пошла назад к машине, чтобы взять инструменты для первого замера. Спина горела под его пристальным взглядом. Я чувствовала его на себе, физически, как прикосновение. Но я не обернулась. Я заставила свои руки не трястись, когда открывала багажник.

Игра, которую он начал, только началась. Он думал, что загнал меня в клетку. Но я ещё покажу ему, на что способна загнанная в угол кошка. С когтями.

Я вытащила штатив и мерную рейку. Моё лицо в боковом стекле машины было бледным, но решительным. Хорошо, мистер «Лунный камень». Хорошо, мой личный кошмар.

Начинаем строительство. Посмотрим, чей дом рухнет первым.