— Вот твой пропуск, в карту встроен чип, система фиксирует пробитие, вплоть до секунды, впрочем, — Алена, девушка с ресепшена, одаривает меня сочувствующим взглядом, — в твоем случае вовсе не нужно напоминать о том, что незаметно ускользнуть пораньше не получится.

Момент, когда мы вдруг перешли на “Ты”, я как-то упустила из виду.

Я непринужденно пожимаю плечами и беру из ее рук пропуск, она, правда, сжимает его пальцами и отдавать мне не спешит.

— Как тебе удалось? — щурится подозрительно.

— Удалось что? — уточняю намеренно, пусть и понимаю, о чем она спрашивает.

— Не вылететь из его кабинета в слезах спустя пять минут, и ко всему получить эту должность, — продолжает прожигать меня взглядом

Ах, вот оно что.

Я расплываюсь в слащавой улыбке, да с таким энтузиазмом, что челюсть сводит, а потом резко вырываю из пальцев девушки свой пропуск.

— Я только кажусь такой безобидной, — сообщаю, подавшись к ней.

Она дергается от неожиданности, отстраняется на несколько сантиметров и смотрит на меня, как на чокнутую. Впрочем, некая степень неадекватности во мне, безусловно, присутствует, иначе меня здесь бы попросту не было.

— Это все? — интересуюсь, пока слегка оторопевшая девушка таращится на меня во все глаза, не издавая при это звуков.

Совсем.

Моргнув, словно очнувшись от временного наваждения, и тряхнув головой, она наконец отмирает.

— Нет, подожди, — произносит к моему сожалению, а я нарочито посматриваю на часы и нервно топаю носком своей новенькой и жутко дорогой туфельки, намекая недвусмысленно, что, вообще-то, спешу.

Алена, правда, никак не реагирует, осматривает свой стол, ищет что-то, выдвигает ящик, потом еще один. Достает стопку скрепленных между собой листов.

— Техника безопасности, — поясняет в ответ на мой невысказанный вслух вопрос, — я должна ее с тобой пройти и…

Я, удивленно вскинув брови, внимательно осматриваю стопку.

— Шутишь? Я же опоздаю.

Алена пожимает плечами.

— Я должна…

Договорить я ей не даю, просто выхватываю из рук бумаги.

— Эй…

— Я прочту сама, мне не пять лет, читать и анализировать я, слава Богу, умею.

— Но… — она растерянно хлопает ресницами, явно опешив от моей наглости.

Но лучше пусть эта дамочка с нарощенными ресницами сопит, источая недовольство, чем я опоздаю в первый свой полноценный рабочий день.

— Ты должна расписаться, после того, как ознакомишься, — она не сдается.

— Забегу.

— Но так неположено, — давит на меня возмущенно.

— Хорошо, — киваю, — давай, инструктируй, только Смолину причину моего опоздания будешь объяснять сама, — улыбаюсь ей.

На лице девушки отражается мыслительный процесс. Наверняка прикидывает последствия, а я задаюсь вопросом: с чего такая настойчивость?

Все знают, что техника безопасности — пусть важная, но формальность. И совершенно ничего не случится, если ознакомлюсь я с ней позже.

— Ладно, но когда будешь уходить…

— Да-да, забегу, — не даю ей договорить.

Разворачиваюсь, стуча каблучками, гордо направляюсь к лифту. В приемную Смолина заваливаюсь за две минуту до официального начала моего рабочего дня. Прислушиваюсь к звукам из кабинета непосредственного начальства и ничего не улавливаю.

Не пришел еще?

Подхожу к рабочему столу, кладу на него инструкцию, включаю ноутбук и спустя несколько секунд обнаруживаю первую преграду на пути к добросовестному исполнению обязанностей.

Пароль. Нет, серьезно, он запаролен.

Разочарованная такой подставой, я плюхаюсь в кресло и выдыхаю, стараясь унять разогнавшееся сердце.

Нужно просто успокоиться, подумаешь, я сегодня облажаюсь и, вероятно, буду лажать на протяжении нескольких дней, но с новичками так бывает. И потом, я ведь получила эту работу, пусть с испытательным сроком.

Пока я, погруженная в диалог с самой собой, размышляю о предстоящих трудностях рабочего дня, из кабинета Смолина доносится какой-то странный звук. Будто что-то увесистое упало на пол.

Резко подскочив, с секунду обдумываю план действий.

Еще мгновение назад я была уверена в том, что Смолин пока не почтил офис своими присутствием.

А что, если в кабинете вовсе не Смолин?

Эта, отчасти нелепая мысль, быстро пускает свои длиннющие корни, и я, конечно, начинаю себя накручивать. Сразу вспоминаю старательно задерживающую меня на рецепции Алену и моментально настораживаюсь. Вдруг это неспроста? Может, в кабинете Смолина находится кто-то посторонний?

И что мне делать? Вызвать охрану от греха подальше?

Но все это — лишь мои предположения, не подкрепленные фактами. Кабинет ведь может быть пуст, мало ли, окно открыто, ветер подул и что-то упало. В этом случае, вызвав охрану, я себя посмешищем выставлю в первый же рабочий день.

Осматриваюсь вокруг, в поисках предмета, способного послужить мне оружием в случае чего, но ничего не нахожу.

Блин!

Ладно, скорее всего у меня просто разыгралась фантазия, но проверить все равно необходимо. Очень тихо, на цыпочках практически, подхожу к кабинету и нажимаю на ручку, все еще надеясь на то, что дверь окажется запертой и можно будет выдохнуть, однако, к моему огромному разочарованию, дверь с легкостью поддается. Черт.

Тяну на себя ручку и через небольшую щель заглядываю в кабинет, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Попытка проваливается с треском, приходится открыть дверь пошире и просунуть голову. Не успеваю я сунуть внутрь свой чрезмерно любопытный нос, как до моего слуха доносится весьма подозрительный и в то же время хорошо знакомый звук.

Храп.

Чей-то богатырский храп прокатывается по кабинету.

Серьезно?