Маша

Иван, несмотря, на мои опасения, оказывается вполне приятным и разговорчивым собеседником. Это становится для меня неожиданностью, учитывая, внешний вид этого двухметрового широкоплечего богатыря, с сурово-серьезным лицом, как-то совсем не располагает к душевным разговорам.

Впрочем, внешность бывает крайне обманчива.

Всю дорогу до салона, в котором меня должны были привести в подобающий для сегодняшнего мероприятия вид, Иван старается вести непринужденные беседы. Сначала он молчал, как и я, но минут через семь езды в полной тишине, которая противно давила на и без того натянутые до предела нервы, Иван завел беседу.

Видимо, просто меня пожалел, заметив мое напряжение.

В какой-то момент он даже съехал с дороги на обочину, предложив мне пересесть на переднее сиденье. Я этим предложением воспользовалась не задумываясь.

— И как вам работается на вашего босса? — с улыбкой спросил Иван, не отрывая взгляда от дороги.

— Ну как вам сказать, — улыбаюсь тоже, — грешно жаловаться, учитывая зарплату, — перевожу свой ответ в шутку.

— Понимаю, — вежливо подхватывает Иван, быстро поняв, что больше, чем следовало бы, я все равно не скажу.

— А вы, давно работаете на… Смолиных?

— Больше пятнадцати лет уже, — усмехается мужчина, — как из армии вернулся, друг детства подсобил, с тех пор работаю. По блату, так сказать, попал к Павлу Сергеевичу, — смеется мужчина.

— И как вам работается? — повторяю его вопрос.

— Грешно жаловаться, учитывая зарплату, — мы оба начинаем смеяться, — а если серьезно, и правда, грех жаловаться. Таких работодателей сейчас днем с огнем не сыщешь, а при их-то положении.

— Таких — это каких? — уточняю просто из любопытства.

— Не знаю, человечных, что ли, — все в той же расслабленной манере отвечает Иван.

Я его слова никак не комментирую, все еще помня вчерашнюю не слишком теплую встречу в семейном особняке Смолиных.

— Что, удивлены? — Иван каким-то образом точно улавливает мои мысли.

— Может немного, — отвечаю расплывчато, стараясь правильно подбираться слова.

Все-таки этот человек, каким бы приятным он ни казался, работает на отца моего босса. И мне не хотелось бы дополнительных недопониманий.

— Павел Сергеевич на первый взгляд мужик суровый, да и на второй тоже, но человек он хороший. Вы не принимайте близко к сердцу, — на светофоре Иван поворачивает ко мне голову, — характер у него просто такой, а в душе он добрый, — подмигивает мне и снова устремляет взгляд на дорогу.

— Вы его очень уважаете, да? — предполагаю осторожно.

Иван в ответ коротко кивает, сводит брови.

— Я ему многим обязан, — уже серьезнее произносит Иван, — десять лет назад у меня родились сыновья, близнецы, преждевременно, без последствий не обошлось. Если бы не Смолины, ходил бы я сейчас на могилку.

— Оу, — я даже не знаю, что сказать.

— Так что благодаря им я счастливый отец двух сорванцов, — веселее добавляет Иван, — они хорошие люди.

К счастью, мне не приходится никак комментировать его слова, потому что мы подъезжаем к пункту назначения.

Я уже по фасаду понимаю, насколько недешевое место было выбрано для моего преображения.

— Что-то мне туда совсем не хочется, — произношу вроде в шутку, но выходить из машины не спешу.

Да что со мной не так?

— Вы зря переживаете, Мария, все будет хорошо. Пойдемте, — заверяет меня Иван и выходит из машины.

Я, сделав глубокий вдох и немного помедлив, следую его примеру. Осматриваюсь вокруг и спешу за Иваном.

Он открывает для меня дверь, учтиво пропуская вперед.

Стоит нам только показаться в поле зрения администратора — красивой высокой девушки — как она тотчас одаривает нас широкой улыбкой.

— Добрый день, Иван Александрович, а мы вас уже ждем, — девушка выходит из-за стойки и, звонко стуча каблуками, стремительно направляется к нам.

— Здравствуйте, Карина, — улыбнувшись в ответ, приветствует девушку Иван.

— А вы, должно быть, Мария, — девушка переключает свое внимание на меня и с интересом проходится по мне взглядом, — очень приятно.

— И мне, — отвечаю, несколько растерявшись.

— Девочки сейчас подойдут, а пока могу я вам предложить что-нибудь из напитков? Чай, кофе, сок, вино, что-нибудь покрепче?

— Мне если можно просто воды.

— Конечно, с газом или без? — вежливо уточняет Карина.

— С газом.

— Отлично, а вам как обычно кофе? — интересуется у Ивана.

— А мне как обычно, — кивает водитель.

— Хорошо, Мария, вы проходите, присаживайтесь, — Карина взмахом руки указывает на небольшую зону, уставленную мягкими диванами и креслами.

Я, улыбнувшись благодарно, направляюсь к диванчикам. Иван перекидывается с Кариной парой слов и присоединяется ко мне.

Карина, надо сказать, отличается какой-то совершенно нечеловеческой скоростью и расторопностью, потому что я толком даже устроиться не успеваю, как она уже возвращается к нам с подносом.

— Спасибо, — благодарю, забирая предназначенный мне стакан с водой.

Карина кивает, дожидается, пока Иван осторожно снимет свой кофе с подноса и удаляется.

А у меня горле отчего-то настолько пересыхает, что я опустошаю стакан буквально в несколько больших глотков и тут же краем глаза ловлю улыбку на лица сидящего рядом Ивана.

— Что? — поворачиваюсь лицом к мужчине.

— Ничего, — он пожимает плечами, отпивая кофе из небольшой черной чашке с какой-то надписью, выгравированной золотыми буквами. — Просто вы очень мило волнуетесь.

— Так заметно, да? — спрашиваю удрученно.

— Есть немного.

Я не успеваю больше ничего сказать, к нам возвращается Карина, а из смежного помещения выходит девушка.

— Мария, это Ксения, наш косметолог, — представляет девушку Карина.

— Добрый день, можно просто Ксюша, — девушка протягивая мне руку.

— Маша, — представляюсь в ответ, поднявшись с диванчика.

— Ну что, если вы не против, я предлагаю начать, — сложив руки перед собой, обращается ко мне Ксюша, — начнем с меня, а потом я передам вас в опытные руки коллег, — дружелюбно продолжает девушка.

— Да, пожалуй, — отвечаю, нервно сжимая в руках пустой стакан, который тотчас замечает Карина.

— Давайте, я заберу, вам еще что-нибудь принести?

— Нет, нет, ничего не нужно, спасибо.

— Хорошо, если что-нибудь нужно, дайте знать.

Я в ответ благодарно улыбаюсь, киваю, и следую за Ксенией в соседнее помещение. Им оказывается студия маникюра. Не успеваем мы пересечь и половину комнаты, как ко мне подскакивает миниатюрная блондинка. Она настолько худенькая и маленькая, что сначала я принимаю ее за подростка, может, чью-то дочь.

— Где ты ходишь? — с шутливой претензией обращается к ней Ксюша.

— Извините, очень нужно было перекурить, — отвечает девушка, при этом смотря на меня.

— Это Настя, мастер маникюра, — объясняет Ксения, — она вами после меня займется.

— Здрасте, — хлопая длинющими ресницами, здоровается Настя, — можно? — берет в руки мою ладонь, осматривает пальцы.

Я, несколько ошарашенная ее внезапным появлением, позволяю рассмотреть мои ногти.

— Тю, так тут все отлично, — выносит свой вердикт Настя, — недавно были на маникюре, да?

— Около двух недель, — отвечаю на автопилоте.

— Хммм, — она хмурится, — я думала меньше, ну в любом случае, времени много у вас не отниму.

— А-а-а…

— Нас предупредили, что на все про все у нас около трех часов, — видя мое замешательство, поясняет Ксения.

— А-а-а, — повторяю, как заевшая пластинка.

— Пойдемте, Маш.

Она приводит меня в свой кабинет. Он у нее небольшой, но укомплектован по последним требованиям, насколько может судить дилетант вроде меня.

— Проходите, присаживайтесь на кушетку, — предлагает Ксения, а сама тем временем направляется к раковине.

Я окинув взглядом ее рабочее место, выполняю ее просьбу. Косметолог значит. Ну пусть будет косметолог.

— Маш, ничего, что я к вам так обращаюсь, или лучше Мария? Просто вы представились…

— Да, все хорошо, не волнуйтесь, — останавливаю ее, заметив легкое волнение во взгляде девушки.

— Супер, — она включает висящую над кушеткой лампу, и направляет свет на мое лицо, — смотрите, у вас отличная кожа и в целом я не вижу каких-то проблем, я бы сказала, что все идеально, мне кажется, даже чистка будет лишней, поэтому предлагаю только увлажнить и освежить кожу для последующей работы визажиста. Ну и небольшой массаж, чтобы ослабить напряжение в мышцах. Будут еще какие-то пожелания?

— У меня?

— Ну не у меня же, — смеется девушка.

— Ага, билет на самолет, — произношу в шутку, но Ксюша ее не оценивает.

— Все так плохо? — серьезно интересуется девушка, а я тут же мысленно бью себя по лбу.

— Господи, нет, — стараюсь говорить как можно увереннее, — я просто пошутила, это нервное, переживаю немного.

— А-а-а, ну это нормально, — улыбается Ксюша.

А я вот задумываюсь, может стоило принять последнее предложение Смолина и все-таки посадить свое мягкое место на самолет?

Нет, правда, я же не думала, что меня меня будет потряхивать от мысли о предстоящем банкете в честь юбилея Смолина страшного. Я честно говоря вообще ни о чем не думала, ну кроме премии.

— Ну что, приступим? — вырывает меня из размышлений Ксения.

— Да, конечно.

Следующий час девушка колдует над моим лицом и областью декольте. Начинает с приятного массажа лица, я прямо ощущаю, как медленно расслабляются мимические мышцы и снимается напряжение. Это просто что-то нереальное. Как будто даже сердце замедляется и все уже не кажется таким страшным.

— Вы как? — периодически интересуется Ксюша.

— Хорошо, правда, хорошо.

Она продолжает делать свою работу, а окончательно расслабляюсь, позволяя профессионалу о себе позаботиться. Надо будет сделать такие походы к косметологу и чем-то регулярным.

И когда она наконец заканчивает, мне, правда, не хочется больше двигаться с места.

— В принципе, с вашим лицом можно вообще без макияжа обойтись, — констатирует напоследок, пока я расматриваю свое реально посвежевшее и сияющее лицо.

Оно, как будто даже уже стало, черты заострились, глаза округлились.

Стоит ей договорить, как раздается стук, дверь открывается и в небольшой щели появляется голова Насти.

— Ну что? Как вы тут?

— Мы как раз закончили, — радостно щебечет Ксюша, — передаю в твои надежные руки.

— Отлично, — Настя хлопает в ладоши, — тогда забираю вас, — уж больно как-то радостно произносит девушка.

И вроде все хорошо, но есть ощущение, что просто должен быть какой-то подвох. У меня все это дружелюбие вызывает подозрение.

Нет, я понимаю, конечно, что они должны быть предельно вежливы по отношению к клиентам, но не настолько же.

Настя практически под руку забирает меня из косметологического кабинета и ведет к своему столу. Он находится в дальнем углу отведенного под маникюрную студию помещения, рядом с большим окном, выходящим прямо на парковку.

— У вас очень красивая пластина, — себе под нос произносит Настя, — с такими ногтями одно удовольствие работать.

— Спасибо, — улыбаюсь, слегка смущаясь.

Нет, правда, я вообще не из стеснительных, но как-то многовато сегодня мне внимания.

— Вы не переживайте, Мария, я все сделаю по высшему разряду, будут какие-то особенные пожелания по поводу цвета, дизайна? — спрашивает, надев перчатки и вынимая инструменты из крафт-пакета.

— Если честно, я бы хотела оставить имеющийся оттенок, без дополнительного дизайна, — киваю на свои ногти, — ну или хотя бы что-то приближенное.

— Как скажете, у меня большой выбор нюдовых оттенков, секунду.

Она выдвигает ящик, достает из нее палитру оттенков.

— Вы пока посмотрите, — предлагает, принимаясь насаживать фрезу.

Надо отдать Анастасии должное, работает она быстро и в то же время аккуратно. Я, честно говоря, заметно нервничаю всякий раз, когда прихожу на маникюр. Просто какой-то пунктик и вечное ожидание, что меня обязательно порежут и место пореза будет противно ныть несколько дней.

— Итак, это что за красота у нас? — за спиной раздается мелодичный мужской голос.

Я даже вздрагиваю от неожиданности, хорошо, что Настя вовремя убирает ножницы.

— Макс! — рявкает на вошедшего незнакомца. — Я же могла ее поранить.

— Прости золотце, я не подумал.

Он подходит к столу, опирается на него ладонью.

— Здравствуйте, — обращаюсь к нависающему сбоку мужчине.

С любопытством его рассматриваю.

На вид ему не больше тридцати. Он довольно высокий, худощавый. В белой футболке и черных джинсах, отчасти перекрытых передником, усеянными многочисленными карманами из которых торчат разного рода парикмахерские принадлежности.

— Привет-привет, — он смотрит на меня с не меньшим интересом, — так вот значит кого нам такого красивого прислали. А что? Хороша, — он бросается взгляд на Настю, подмигивает ей, девушка в ответ улыбается и качает головой, — ну хороша, же.

— Знакомьтесь, Мария, это…

— Позвольте, я представлюсь сам, Макс, — прерывает ее мужчина, — лучший стилист во всем городе, звезда моя, вы будете сиять.

— Ага, а я еще самый скромный, — вклинивается Настя.

— Скромность, моя дорогая, вопреки общепринятому мнению, удел неудачников, запомни. Итак, душа моя, значит это вас к нам прислали. Что ж, польщен-польщен.

Я как ни стараюсь, не могу сдержать улыбки. Есть в этом парне что-то заставляющее улыбаться. И дело даже не в его словах, скорее в харизме. В энергетике. В чем-то, чего нельзя увидеть или услышать, только почувствовать.

— Макс, мы еще не закончили, еще минимум полчаса, — обращается к нему Настя.

— Как скажешь, золотце, я просто зашел присмотреться, не мешай художнику, — обхватив пальцами свой подбородок, он задумчиво меня разглядывает, — замечательно, что ж, Мария, жду вас у себя в святая святых.

Он исчезает так же внезапно, как и появился.

— Не обращайте внимания, он у нас очень творческая личность, но в самом деле лучший из лучших, в единственный выходной выдерну… — Настя вдруг осекается на последнем слове и поджимает губы.

— В выходной? — я уточняю, заметив, как она пытается отвести взгляд.

— Эм… ну да, — неуверенно отвечает Настя.

— Дайте угадаю, у вас сегодня тоже выходной? И у Ксении?

— Да, только я не должна была этого говорить… Просили лучших, и собственно, вот.

— То есть ваш выходной накрылся из-за меня?

— Глупости, мы часто работаем сверхурочно, когда это требуется, поверьте, это время нам сполна компенсируют, — заверяет меня Настя.

Офигеть. Иначе не скажешь. Впрочем, наверное, мне стоило догадаться.

К тому моменту когда за меня берется Макс, я нахожусь в салоне уже больше двух часов. А Смолина все нет. Только Иван по-прежнему ожидает меня на диванчике, уткнувшись в телефон.

— Ну что, звезда моя, будем творить прекрасное? — от грустных мыслей меня отвлекает Макс.

— Да, только, пожалуйста, можно минимум макияжа, мне бы не хотелось ничего слишком яркого и вычурного.

— Солнце мое, накладывать на такое личико больше необходимого минимума — преступление против человечества, не переживай, — соглашается со мной Макс, осматривая пряди моих волос.

— И волосы, их надо поднять.

Вспоминаю пожелание Смолина.

Он хмурится, захватывает волосы, приподнимает.

— Откроем шею? — улыбается.

— Угу.

— Любой каприз, звезда моя.

Любой каприз — значит реально любой. Работая над прической и макияжем, Макс в самом деле учитывает каждую мою просьбу.

Мои волосы аккуратно укладывают в высокую прическу. Их зачесывают назад, не оставляя выбивающихся прядей, собирают на затылке в плотный гладкий пучок, подчеркивая линию шеи, скулы и полностью открывая лицо, создавая тем самым ощущение строгой элегантности. Легкий, почти незаметный макияж, только сглаживает мелкие недостатки, вроде россыпи веснушек на скулах, и подчеркивает глаза, придавая какую-то особенную глубину взгляду. Мои и без того длинные ресницы слегка подкручивают и фиксируют гелем и тушью. На губы наносят приятный легкий блеск.

Получается сдержанный и в то же время эффектный образ этакой светской леди.

— Ну как вы? Готовы? — в зеркале я замечаю появившуюся Карину.

В одной руке девушка держит подозрительно знакомый чехол, под которым, очевидно, скрывается мое платье, а в другой она держим мои туфли.

— Последний штрих в виде румян и будем готовы, — отзывается Макс, водя пушистой кистью по моим щеками. — Все, маэстро закончил, — рапортует Макс, зафиксировав макияж спреем и оценивая свою работу. — Ну что, звезда моя, как тебе? Я оправдал ожидания?

Я невольно расплываюсь в улыбке.

— Более чем, — отвечаю честно, разглядывая свое отражение.

— Прелестно, в таком случае оставлю вас, переодевайтесь.

— Эм… — я встаю с кресла и с сомнением кошусь на платье в руках Карины.

— Не переживай, звезда моя, Карина тебе поможет, если случится беда, поправим, — словно прочитав мои мысли, успокаивает меня Макс.

— Спасибо.

На самом деле за эти несколько часов мое настроение значительно улучшается и омрачает его только все еще отсутствующий Смолин.

Да, Маша, приплыли. Правда соскучилась по этому самодуру? Всего за пару часов?

Карина помогает мне переодеться в мое вечернее платье, причем делает это умело и ловко. Прическа и макияж остаются нетронутыми.

— Вам очень идет, — произносит девушка, когда я влезаю в туфли на высоченных шпильках.

И ведь мне в них весь вечер придется проходить.

— Спасибо.

Я поворачиваюсь к зеркалу и застываю, едва ли не ахнув от удивления. Вот уж действительно, правильные одежда, макияж и прическа из кого угодно сделают прекрасного лебедя.

— У нас есть большое зеркало, во весь рост, пойдемте, там будет лучше видно, — предлагает Карина, указывая на дверной проем.

Она пропускает меня вперед. Я делаю несколько шагов и, неожиданно зацепившись шпилькой за небольшой выступ, стремительно заваливаюсь, рискую расквасить нос, однако встретиться с кафельным полом не успеваю, влетаю в чьи-то объятия. Зажмурившись, цепляюсь за своего спасителя, улавливая до боли знакомый аромат парфюма.

— Тебя вообще оставлять одну нельзя? — рядом с ухом раздается голос Смолина.

— Вы?

Вцепившись в него еще сильнее, поднимаю голову и натыкаюсь на любопытный взгляд.

— А ты бы хотела видеть кого-то другого? — спрашивает со свойственным ему сарказмом.

Я в ответ предпочитаю промолчать. Потому что никого другого я однозначно видеть не хотела.

Слегка тушуюсь под его оценивающим взглядом.

— Что-то не так? — уточняю, когда момент затягивается.

— Все так. Ты прекрасно выглядишь.

И ведь ничего особенного не сказал, а я на пустом месте вспыхиваю.

— Вы, кстати, тоже.

Я не могла не заметить, что он успел переодеться. Иссиня-черный костюм и шелковая черная рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, сидели на нем не просто хорошо — идеально. Все-таки, что ни говори, но мой суровый босс мужчина весьма красивый.

— Спасибо, — отвечает, усмехнувшись и продолжая смотреть на меня в упор.

— Хмм, — за моей спиной раздается тихое покашливание, — зеркало у входа, если что, я вас оставлю, — учтиво произносит Карина, о которой я уже успела позабыть.

Девушка оставляет нас наедине и я чувствую, как легкая дрожь прокатывается по моему телу. А еще, как ни стараюсь, не могу оторвать взгляда от босса.

Это нормально вообще, вот так пялиться на человека, испытывая зудящее в ладонях желание к нему прикоснуться?

— Готова? — спрашивает он, первым нарушая тишину.

— Нет, но пойдемте, — отвечаю, и сама не знаю зачем, но беру его за руку.

Он не сопротивляется, и, если и удивлен моим странным жестом, то никак этого удивления не выказывает.

Я напрочь забываю о зеркале, вообще обо всем забываю. Да и будь что-то не так, Смолин бы обязательно это заметил. Мне просто надо на свежий воздух, всего на секунду.

Мы прощаемся с сотрудниками салона, я отдельно благодарю каждого. Макс перед самым выходом успевает сунуть мне руки небольшой фирменный пакет с каким-то средствами, шепнув на ухо “подарок”.

Оказавшись на крыльце, я делаю глубокий вдох. Смолин меня не торопит, как будто чувствует мою потребность в кислороде.

Иван уже ждет нас в заведенной машине.

Мне требуется совсем немного времени, а потом мы идем к автомобилю, я забираюсь в салон и снова ощущаю волнение от предстоящего вечера.

— Все прошло нормально? — от мыслей меня отвлекает босс, усевшись рядом со мной и захлопнув дверь.

Прежде чем я успеваю ответить, он зачем-то поднимает перегородку, скрывающую нас от Ивана.

— Да, благодаря вам.

— Благодаря мне? — делает вид, что не понимает, о чем я.

— Да, Вячеслав Павлович, благодаря вам. Я даже боюсь представить, во сколько вам обошелся мой комфорт, — смотрю на него, глядя прямо в глаза.

Он, конечно, прекрасно все понимает.

Щурится слегка, сводит брови.

— Это того стоит, — произносит без намека на улыбку, — и еще кое-что, — он поворачивается, берет что-то шуршащее с задней полки.

Через мгновение я замечаю в его руках небольшой подарочный пакет, из которого смолин достает бархатную прямоугольную коробочку, и протягивает ее мне.

Я чисто на автомате ее беру, но ничего не предпринимаю.

— Открой, — приказывает босс.

Не сразу, но выполняю его приказ, открываю коробочку и вовремя глушу в себе желание пораженно ахнуть. Внутри обнаруживаю невероятной красоты цепочку с подвеской и серьги, завораживающе переливающиеся даже при тускловатом искусственном свете в машине.

— Это что? — задаю самый тупой вопрос из всех, что можно было задать.

— А на что похоже? — не сдержавшись, смеется Смолин.

— В смысле, я не так выразилась, я имею в виду, зачем это?

— Чтобы надеть, очевидно.

— Может, не стоит? — произношу, опасливо косясь на босса.

Ну я же не совсем бестолочь, представляю, сколько это добро стоит. Вряд ли это просто стекляшки.

— Маш, давай ты их просто наденешь, хорошо? Считай, это мои рабочим требованием.

Я не решаюсь с ним спорить, киваю, кладу коробочку на колени и принимаюсь надевать сережки. Когда дело доходит до цепочки, Смолин аккуратно у меня ее перехватывает.

— Я помогу, — объясняет, наткнувшись на мой вопрошающий взгляд, — повернись чуть-чуть.

Делаю как он говорит, поворачиваюсь, насколько это возможно. Смолин надевает мне на шею цепочку, застегивает ее. Его пальцы едва ощутимо касаются моих плеч, задерживаются на них дольше, чем следовало бы. Я ощущаю легкое поглаживание, от которого по спине бегут мурашки, и прикрываю глаза, напоминая себе дышать и не желая отдавать себе отчет в том, что мне нравятся эти прикосновения.

А потом он вдруг резко убирает руки, я слышу шумным выдох и звук опускающейся перегородки.

— Поехали, — Смолин отдает указание водителю, а я снова спрашиваю себя, что это все-таки было.

Визуалы будут тут черная кнопка https:// /shrt/ep3A