Особняк Ноксов в пригороде Глейнвила.

Узнав о нападении на Вивьен, арбитр спешно прибывает в особняк Ноксов.

Он единственный, кто не присутствовал на торжестве, потому что надеялся на благоразумие мужчин, облеченных деньгами и властью. Однако был неприятно поражен поступком младшего Уолдера, поэтому принимает решение экстренно собрать членов Ассоциации в кабинете хозяина дома.

Огласив все улики, собранные по делу за полчаса до внеочередного заседания, арбитр грозно смотрит в сторону убитого горем старшего Уолдера и провозглашает:

— Господа, после того, что сделал Макс, мы вынуждены исключить Кларка из братства. А так же лишить его семью особого статуса. Есть возражения?

Вопрос Нильсона ожидаемо не вызывает протеста ни у одного из мужчин. Напротив, каждый из них с особой алчностью разглядывает новую жертву и строит планы на освободившиеся сферы влияния, но только мистер Стоун, своенравный владелец аграрных холдингов на всем южном побережье, решается поинтересоваться.

— И кому же достанется его часть в нефтяных компаниях?

— Об этом мы поговорим отдельно, мистер Стоун, — обещает Нильсон. — Однако это не все обвиняемые на этот вечер.

— Случилось что-то еще? — с опаской спрашивает Джон.

— Увы. Как выяснилось, Мистер Питерман принял участие в этом преступлении, прислав Максу через своих людей поддельные фото секса Эвана Миллера и мисс Бэнкс. Последняя, являясь давней любовницей Уолдера, опрометчиво согласилась сыграть наживку за неплохие отступные и настойчиво оказывала Эвану знаки внимания. Таким образом, Альберт надеялся руками Макса устранить сразу двоих членов братства…

— Зачем это мне? — вскрикивает тот, попав под пресс недовольного перешептывания братьев.

— Месть и уязвленное эго, — серьезно произносит арбитр, стукнув по столу.

— У вас есть доказательства? — рычит обвиняемый, не желая признавать свою вину.

— Есть, — отвечает Нильсон, и, подождав полной тишины, продолжает: — Твой сын Дэн был задержан на границе во время попытки улететь с любовницей в Швейцарию, где у вас есть дом. За вашу общую свободу он согласился дать эти показания.

— Мозгляк, — бурчит Питерман, протирая платком багряное от злости лицо.

— Вы обязаны ему всем, Альберт. Так, что вы тоже исключаетесь, но не лишаетесь свободы. Пока…

— Мы можем идти? — спрашивает тот, вскочив с места, чтобы поскорее отправиться за сыном.

— Да, по вопросу активов мы встретимся чуть позже, господа, — напоминает Кох. — Джон, останьтесь на минуту.

— Мне нужно успокоить жену, — суетливо отвечает Нокс, глядя на то, как перед его лицом закрывается дверь за последним гостем.

— Я видел Клэр, она вполне собрана, — возражает Нильсон и садится в мягкое кресло хозяина, чтобы подчеркнуть свое влияние. — Я хотел спросить: должно быть, ты рад, что избавился от своего врага Уолдера?

— О чем ты? — спрашивает Нокс, едва заметно сжав ладони от волнения.

Нильсон не спешит отвечать ему, поэтому минуту рассматривает кабинет, и, заметив у ног несколько папок, медленно поднимает их, пока Джон не теряет терпение:

— Нильсон!

— Не буду ходить вокруг да около, — резко заявляет арбитр, довольно растянувшись. — Я заметил, что сегодня, когда вы с Альбертом покинули зал заседаний, между вами состоялся короткий разговор. Он что-то быстро показал тебе, и сейчас, собрав все улики, я могу предположить, что именно…

— И что же?

— Он жаловался, что подруга твоей дочери спит сразу с обоими наследниками, так? — спрашивает Кох. — А ты сетовал на то, что Вивьен слишком увлеклась другим мужчиной вопреки вашим ожиданиям скорого союза. И тогда посоветовал Альберту сделать монтаж тех фото, а в качестве лица избрал Эвана. Мужчину, который вышел из-под твоего контроля. Только план обернулся против тебя…

Джон знает, что Нильсон прав, и его предложение сотрудничества с Эваном было лишь уловкой, чтобы отвлечь от себя внимание.

Тем не менее Нокс принимает решение идти в своей лжи до конца и вторит Питерману, чем окончательно изобличает себя:

— У тебя не доказательств.

— Конечно, нет, только выводы, Джон, — протягивает арбитр. — Поэтому я предупреждаю тебя: оставь в покое Миллера. Он хороший парень и один из нас. А заодно запомни: я внимательно наблюдаю за тобой.

Как только авто устремляется вдаль, я закрываю глаза и прислушиваюсь к шуршанию колес и монотонному гулу мотора. Сливаясь с мелодией вечернего города, они медленно окутывают меня, а полумрак создает атмосферу спокойствия и комфорта.

Конечно, я предпочла бы заснуть в объятиях Эвана, но мне хватит и того, что он рядом и тихо наблюдает за мной, поднимая взгляд к зеркалу заднего вида.

Сейчас он не излучает того напряжения, что разливалось по нему раньше, наоборот, размеренно и плавно скользит по мне, временами сдвигая брови, словно хочет запомнить каждую черту. Я же любуюсь тем, как его пальцы сжимают руль, а мышцы напрягаются в ответ на очередной маневр, и вскоре окончательно погружаюсь в сон, представляя, что он лежит рядом.

Вив такая красивая и расслабленная, что я никак не могу сосредоточиться. Она со мной, но мне не удается отпустить все, что случилось, поэтому я, как ненормальный, все еще верчу головой и жду очередного подвоха.

На Косте все будет иначе, но пока мы здесь, любой из богатых выродков может выкинуть что-то в отместку, поэтому так важно все предусмотреть и внимательно смотреть на дорогу!

Смотреть, Эван, а не пялится на Вив!

Раньше я бы посчитал это слабостью и не позволил себе такие глупости, но она и правда делает из меня кого-то другого, и я пока не знаю, как это отразится на нас и деле, которое мне доверили.

А еще эта чертова рана с каждой минутой ноет все сильней! Еще немного и я взвою от боли, а держусь только из-за Вивьен.

Не хочу, чтобы она знала правду. Я еще не готов рассказать ей, что все серьезнее, чем кажется, и я здесь просто из-за чуда, а не мастерства врачей. Мне нужно только дотерпеть до вертодрома, а там я вколю еще ампулу обезболивающего и смогу так продержаться до утра.

Надеюсь, ведь эта ночь должна стать особенной, и мой план не нарушит какая-то дырка в боку!

Пока я думаю, в салоне раздается сигнал мобильника, и чуть не будит Вив, но, к счастью, я быстро хватаю его.

Только это не мой, а Уолдера! Я и забыл, что забрал его с собой!

В ярости я отключаю звук и собираюсь выбросить его в окно, но он продолжает вибрировать, а надпись на экране говорит о том, что звонят именно мне.

Это Кларк Уолдер, отец той мрази, что так и не научил сына использовать мозг и член по назначению, не путая их!

— У вас десять секунд, — предупреждаю я.

— Эван Миллер, — резко доносится в трубке. — Я знаю, что телефон моего сына у тебя, поэтому решил позвонить на него.

— И? — протягиваю я, сбросив скорость в ожидании очередной угрозы.

— Я просто хочу предупредить, чтобы ты внимательно смотрел по сторонам, вдруг что-то случится, — говорит тот. — Помни, я не оставлю тебя и твою маленькую шлюху. Я дождусь момента, и вы оба заплатите за то, что случилось.

Дальше раздаются гудки, и, поняв, что мое внутреннее чутье снова не врет мне, я быстро открываю окно и бросаю трубку под колеса проезжающей тачки.

Этого я и боялся. Нужно поскорее уматывать отсюда!

Я засыпаю и надеюсь увидеть спокойный добрый сон, но вместо этого оказываюсь на берегу бушующего моря.

Его волны с силой бьются о скалы, а ветер треплет мои волосы и, кажется, что пронизывает насквозь. Я же не могу сделать ни шага, потому что камни под босыми ногами больно вонзаются в кожу, а образ белого катера, гонимого бурей, заставляет заледенеть не только тело, но и душу.

В нем сидит Эван и, как может, борется с неистовой стихией, стараясь подобраться ко мне, но волны, сталкиваясь с судном, уносят его все дальше, пока на горизонте не остается только светлый силуэт.

Я кричу ему вслед, обхватив себя руками, чтобы согреться, но все мои мольбы затмевает ураган. Продолжая властвовать над нами, он поднимает к небу огромные массы воды и обрушивает рядом со мной, не причиняя вреда, но, словно в насмешку, вдруг выкидывает на берег поломанные доски и части катера, на котором уплыл Эван.

В этот миг я понимаю, что буря безжалостно расправилась с судном, поэтому делаю отчаянную попытку зайти в море, чтобы спасти любимого, однако каким-то чудом он оказывается за моей спиной и просит меня остановиться.

В отличие от меня, он промок насквозь! С его волос течет вода, а из раны — кровь, и он едва держится, чтобы не упасть.

— Вивьен, — говорит он, второй рукой прикрывая окровавленную повязку. — Прости, я не смогу быть с тобой так долго, как хочу…

— Что происходит? — кричу я, схватив его ладонь, и пытаюсь осмотреть бок, но он не дает мне сделать этого.

— Мне пора, — тихо произносит он, поглаживая мое лицо с выражением глубокой скорби.

— Куда? — судорожно кричу я.

— Туда, откуда ты вырвала меня на время, — отвечает он, и его образ начинает расплываться, превращаясь в туман.

От ужаса я падаю на колени и продолжаю рыдать, пока не вздрагиваю, и, открыв глаза, вновь не вижу Эвана.

Но живого и настоящего, как все, что окружает меня!

— Боже, — шепчу я. — Я думала, что все это правда.

— Что правда? Тебе приснился кошмар? — спрашивает он, наблюдая, как я дрожащими руками сжимаю его спину и никак не могу успокоиться.

— Да, ты оставил меня…

— Нет, я здесь, — тихо отвечает он, но отчего-то в его голосе тоже ощущаются нотки дрожи. — Мы на месте. Я решил подождать, пока ты проснешься.

— Лучше бы ты сразу разбудил меня, — говорю и приподнимаюсь при виде очертаний города вдали. — Где мы?

— На вертодроме.

Как только он открывает дверь, с улицы врывается поток свежего воздуха, и соленый запах океана быстро заволакивает салон. Выглянув, я замечаю большой вертолет, стоящий неподалеку, но мое внимание приковывает не он и даже не завораживающий вид на залив, а подвергнутый рукав рубашки Эвана.

Наверняка он уже вколол обезболивающее, поэтому чувствует себя намного лучше, но сон, что яркой вспышкой снова проносится в голове, заставляет меня замереть от тревоги.

— Что произошло? — спрашиваю я. — Как ты получил эту рану?

— Пуля, — с неожиданным спокойствием отвечает он, обняв меня. — Одна — по касательной, вторая зашла внутрь, но не повредила органы. Все нормально, я же могу ходить… и не только.

— С обезболивающим! — не унимаюсь я. — Эван, это не шутки! Мы сейчас же поедем в больницу!

— Вив, я обещал, что займусь этим завтра, значит, так и будет, — он останавливая мои попытки вернуться в авто. — Не упрямься. Тебе понравится.

— А что именно?

— Надеюсь, все, — с улыбкой говорит он и подводит меня к пилоту, что все это время тихо наблюдал за нами.

— Наконец, я уже успел отвезти Ксавьеро и вернуться, — жалуется он.

— Возникли сложности, — бурчит любимый и открывает передо мной дверь. — Но сейчас все в порядке. Погнали отсюда.

Пилот кивает и быстро забирается в кабину, а мы располагаемся сзади, заняв кресла рядом с иллюминатором.

Со знанием дела Эван ловко пристегивается, каким-то образом поняв, как все эти ремни соединить между собой, и надевает наушники, а я не понимаю — зачем, и минуту верчу их в руках.

— Так, мы будем слышать друг друга даже в шуме, — объясняет он и надевает их на меня, а затем помогает пристегнуться.

— Я впервые в вертолете, — оправдываюсь и с интересом осматриваю салон, но, когда мы начинаем плавно подниматься, хватаюсь за Эвана, будто не было того полета на воздушном шаре.

— Расслабься, Вив, — просит он и показывает на вид снаружи, — Смотри, какая красота. Нигде больше ты не увидишь такого океана.

Hypersonic Music, Max Cameron — Shine

Я улыбаюсь, стараясь не думать о плохом, а заодно привыкнуть к ощущению невесомости, поэтому с выражением полного доверия кладу голову на плечо любимого и смотрю, как город быстро сменяет побережье.

С такой высоты залив выглядит, как бескрайнее синее полотно, и звезды, одна за другой появляясь в небе, кажется, тонут в его непостижимых глубинах. Еще немного и нас окончательно заволакивает тьма, и только тусклая лампочка над нами, позволяет любоваться расслабленным лицом Эвана, а ему видеть, насколько я счастлива с ним.

— Что? — с улыбкой спрашивает он, смахнув с моей щеки непослушный локон.

— Что ты делал эти две недели? Кроме перестрелок, — внезапно спрашиваю я.

— Кроме них… — задумчиво протягивает он. — Ничего. Все это время я помогал Ксавьеро и его людям уничтожить последние ячейки банды Хосе. Конечно, работы еще много, но нам удалось взять под контроль важные объекты и управление островом.

— Ты собираешься стать президентом? — смеюсь я, потому что его слова больше похожи на предвыборную речь, чем на рассказ о разборках мафии.

— Это маленький остров, Вив. Пока я просто в управленческом Совете, а дальше буду заниматься тем, что умею — бизнесом. Мне не нужна власть. От нее одни проблемы, — Эван поцелует меня в кончик носа. — А что делала ты?

— Кроме отчаяния? Я писала роман, о котором говорила тогда.

— С идеальным Эваном? — хитро спрашивает он, прикусывая мочку моего уха. — И каков он?

— Он бессовестно идеален. Прямо, как ты сейчас.

— Я бы хотел почитать, — томно продолжает Эван, спускаясь к шее.

— Не выйдет. Он остался на ноутбуке, а с учетом того, что я не планирую его издавать, можно сказать, что он навсегда потерян.

— Очень жаль, — протягивает любимый и снова возвращается к спинке своего кресла, будто секунду назад не мучил меня горячими поцелуями. — Но я думал, романы пишут месяцами. А ты успела за это время?

— Если не есть и почти не спать, это возможно, — признаюсь я. — Я закончила его вчера.

— Вчера, — задумывается он и неожиданно говорит то, что мне уже не раз приходило в голову: — Ах, вот почему я чувствую себя так странно. Это все твой волшебный роман.

— Перестань, — смеюсь я, потому что не ожидала от мужчины хотя бы догадки об этом. — Как можно верить в такие сказки?

— Рядом с тобой — легко, — произносит Эван и смотрит на меня так пристально, будто хочет сказать что-то важное, но вместо этого подтягивает меня к себе и вновь кивает в сторону иллюминатора: — Смотри, сейчас будет нечто грандиозное.

Сперва я не понимаю, что может быть необычного в темном пространстве, и стараюсь рассмотреть хотя бы очертания воды, но вдруг впереди замечаю всполохи света и силуэт берегов острова. С нашим приближением они становятся ярче, и вскоре горизонт освещают шапки фейерверков и салюта.

Большие и маленькие, разноцветные и просто золотистые они быстро укрывают собой все небо над Костой и, отражаясь в океане, создают иллюзию горящих волн, а длинный шлейф искр еще долго висит в воздухе, принимая вид причудливых узоров.

— Это великолепно! — вскрикиваю я. — Но что они празднуют?

— Свободу, Вив, — спокойно произносит Эван, будто совсем не имеет отношения к этому, и пока я продолжаю наблюдать за восхитительным представлением, достает из кармана коробочку, а затем открывает ее и берет меня за руку.

Подняв мою ладонь к своим губам, он трогательно целует каждый палец и, остановившись на безымянном, спрашивает:

— А ты готова стать по-настоящему свободной со мной, Вив?

— Что? — от неожиданности шепчу я, не веря, что все это происходит.

— Вивьен Нокс, — официальным голосом повторяет Эван, — ты согласна стать моей навсегда?

От нахлынувших чувств, я хочу плакать и взорваться от счастья, как этот фейерверк!

Эван, россыпь звезд и огней в небе, радость жителей и бешеный стук в груди — все это становится единым со мной, и я без сомнений вскрикиваю: “Боже! Да! Конечно, да!”, а затем чувствую, как изящное кольцо медленно скользит по пальцу, и губы Эвана завершают ритуал, захватив мое дыхание страстным поцелуем.

Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался! Пожалуйста, пусть он продлится вечность!