Эрин бросила взгляд на массивного мужчину рядом с ней. Он не сказал ей ни слова с тех пор, как они вышли из конференц-зала, и, честно говоря, её это устраивало. Чем меньше она говорила, тем меньше могла выставить себя дурой.

Он не смотрел на неё; во всяком случае, его внимание было решительно направлено прямо перед ним, когда он вёз их к месту назначения. Где бы это ни было, он все равно не соизволил ей сказать. Но было ли это её воображением, или напряжение между ними аж трещало?

Здоровяк был напряжён; в этом нет никаких сомнений, но разве это не перебор? По словам Эйвери, он не хотел, чтобы она была здесь, и это нормально — правда, Эрин этого ожидала. Но он обращался с ней безмолвно, и его тело, казалось, отталкивало одна лишь её близость. Разве это не слишком?

Она была его новым товарищем по команде, и, хотя она была уверена, что разочаровала, не должен ли Ганнер просто быть профессионалом в этом вопросе?

— Когда мы приедем, позволь мне говорить, — грубо приказал он.

Слова были настолько неожиданными, что Эрин вздрогнула и ударилась головой о пассажирское окно. Наконец, он взглянул на неё. Наверное, интересно, как ему удалось попасть в машину с сумасшедшей.

— Всё в порядке?

Эрин быстро кивнула.

— Конечно, ты будешь говорить.

— Нет, я имел в виду, твоя голова в порядке?

«Слишком много надеяться, что он этого не заметит».

— Ничего серьёзного, ты просто… мм-м… напугал меня.

Он хмыкнул.

— Тебе следует подумать о ношении плоской обуви.

— Ой! — Её щеки горели ярко-красным. — Прости.

Ганнер пожал массивными плечами.

— Ничего страшного, но ты, скорее всего, будешь много ходить и, возможно, немного бегать.

— Да, конечно, я не подумала. — О, чёрт побери, бег.

— У тебя нет проблем с этим, правда?

— Нет, совсем нет, я могу… бегать. — Когда она это делала, Эрин была похожа на жирафа, участвующего в беге на трёх ногах, но она могла бегать.

— Ну, мы будем действовать медленно. Прямо сейчас мы направляемся на место преступления. Может, у тебя будет, ну, я не знаю...

— Видение?

Ганнер глубоко вздохнул.

— Да, видение. Не волнуйся, тела уже нет.

Эрин фыркнула, но рассмеялась, увидев его приподнятую бровь. Почему она не могла нормально себя вести?

— Извини, я не смеюсь над ситуацией. Просто у меня были видения мёртвых тел с детства; они меня больше не пугают.

— Мне жаль это слышать, — пробормотал он.

Эрин наморщила лоб.

— Что они меня не пугают?

Уголок его рта дёрнулся в почти улыбке.

— Нет, насчёт видений, я бы не пожелал этого ни одному ребёнку.

Она выглянула в окно.

— К чему угодно можно привыкнуть, — пробормотала она.

Они продолжали молча. Эрин сжала бёдра вместе, пытаясь утолить жгучую потребность, решившую обрушиться на неё в тот момент, когда она встретила скрытного человека-гору, сидящего рядом с ней. Даже его безразличие не помогло ей остыть. Господи, двадцать восемь лет, и ей пришлось выбрать именно этот момент, чтобы разжечь сексуальный аппетит. Совсем не вовремя.

Эрин обернулась, чтобы посмотреть на Ганнера; движение не осталось для него незамеченным. У неё возник вопрос, и её первым побуждением было выпалить его ему, но, столкнувшись с мужским холодным вопрошающим лицом, она потеряла самообладание и прикусила губу.

— Что? — нетерпеливо спросил он.

«Блин».

— Я… мм-м... я просто хотела кое-что у тебя спросить.

— Так спрашивай, — прошипел он, но затем немного расслабился. — Я не кусаюсь.

Его слова напомнили ей слова Эйвери ранее, только она была бы не против, если бы он захотел её укусить. «Нет, прекрати», — ей нужно что-то сделать с этим сверхактивным воображением.

— Мне просто интересно, к какому виду ты относишься.

Ганнер расхохотался, и она попыталась выпрямится на сидении. Способ заставить её почувствовать себя на дюйм выше.

— Это не смешно, — проворчала она.

Эрин не знала, существуют ли в этом отношении правила!

— Нет, не смешно, — ответил Ганнер, но его плечи всё ещё дрожали. — Я белый медведь.

— О! — воскликнула она. Неудивительно, что он такой большой!

— О?

— О, — повторила она.

— Точно «О»! — пробормотал он.

— А Джесси? Она тоже перевёртыш?

Ганнер ухмыльнулся.

— Ага, она белка.

Эрин хихикнула, прежде чем зажала рот ладонью.

— Извини, пожалуйста, не говори ей, что я смеялась.

— Я сомневаюсь, что она будет против. Помяни чёрта.

Ганнер нажал кнопку ответа на своём телефоне.

— Джесси, ты на громкой связи.

— Привет! — отозвалась весёлая белка. — Привет, Эрин, как дела?

— Мм-м, хорошо, спасибо, как у тебя дела?

Голос усмехнулся.

— Превосходно, Ганнер хорошо с тобой обращается?

— Ближе к делу, Джесси, — прорычал Ганнер.

Белка цокнула языком.

— Хорошо, немного информации для вас, жертву номер четыре звали Хильда Биллингтон. Она была бобром-перевёртышем и работала домработницей в стае Самуэльсона у альфы и его семьи.

— Чёрт, волки, — выдохнул Ганнер.

— Она работала на него около десяти лет, с тех пор как ей исполнилось восемнадцать, и она жила в бунгало в его имении. Она была вдовой, у неё не было парня. Я проверяю её прошлое, но пока не могу найти ничего, что могло бы связать её с каким-либо отчётом полиции.

— Спасибо, Джесси, продолжай искать.

— Хорошо, пока…

Ганнер сбросил вызов, и Эрин приподняла брови.

Он поймал взгляд и пожал плечами.

— Если позволишь, она тебе ухо отговорит. Кроме того, мы на месте.

Эрин подняла взгляд, и, конечно же, они оказались возле яркого и роскошного поместья. Семейный дом альфы волчьей стаи Самуэльсонов, который, похоже, был смоделирован по образцу Парфенона (прим. пер.: памятник античной архитектуры, древнегреческий храм, расположенный на афинском Акрополе, главный храм в древних Афинах, посвящённый покровительнице этого города и всей Аттики, богине Афине-Девственнице).

Ганнер высунулся из окна и сообщил службе безопасности, кто он такой; секунды спустя ворота распахнулись, чтобы позволить им въехать.

Прежде чем въехать, он повернулся к Эрин, и у неё перехватило дыхание.

— Ещё раз, позволь мне говорить.

Она кивнула, и, довольный, он поехал к дому.

* * *

Эрин упёрлась руками в бёдра, не зная, с чего начать.

Ганнер обменялся несколькими словами с работодателями их жертвы Хильды. Пара альфы, казалось, заботилась о потере своей экономки, но альфа, казалось, находил её смерть неудобной. Она могла сказать, что белый медведь-перевёртыш с трудом сдерживал свой гнев на них, но ему это удалось. Эрин была менее взволнована тем фактом, что оба волка смотрели на неё так, будто она была их следующей трапезой.

Но после нескольких вопросов они направились на место преступления. Ганнер отправился на поиски людей, с которыми Хильда тесно сотрудничала, таких как горничные и садовники. Эрин была предоставлена самой себе в домике Хильды.

Чем больше времени Эрин проводила там, тем хуже себя чувствовала. Дом Хильды был маленьким, но уютным. Он был заполнен безделушками, фотографиями семьи и друзей — это было всё, чем должен быть дом. И знать, что кто-то его нарушил, и что они сделали… это было отвратительно.

Она должна помочь найти этого психопата. Она должна убедиться, что он никогда не сделает этого с другой женщиной. Эрин не любила это делать; от этого ей стало страшно, но она начала прикасаться к вещам Хильды в надежде, что они могут что-то спровоцировать.

«Хм-м-м, не повезло».

Эрин пробралась в спальню, где произошло нападение. Она вздрогнула от пятна крови на ковре. Слава богу, она не была брезгливой, иначе ей бы стало плохо.

Эрин осторожно опустилась на пол на колени. Она прижала пальцы к пятну и сделала вдох и выдох.

— Я бы не стала беспокоиться; его уже вычистили.

Эрин взвизгнула от удивления и попятилась по полу, пока не ударилась головой о дверь туалета. Она прижала ладонь к сердцу и посмотрела на привидение, стоявшее у окна.

— Ты напугала меня, — мягко прошептала Эрин, как только взяла себя в руки.

Хильда слегка улыбнулась.

— Думаю, я должна привыкать пугать людей.

— Большинство людей не увидят тебя, — грустно признала Эрин. — Мне очень жаль, что с тобой такое случилось.

Хильда замерцала, проходя прямо через кровать.

— Это так странно; я должна злиться или сожалеть, но это не так. Фактически, я ничего не чувствую, все мои воспоминания, мои мысли, чувства — все они действительно нечёткие. Я просто... мм-м, как это сказать?

— Онемевшая? — предложила Эрин.

Призрак покачала головой.

— Нет, я чувствую себя спокойно. Теперь, когда я умерла, ничего не имеет значения. Как я уже сказала — странно. Что со мной сейчас происходит?

— Извини, я не знаю. Насколько мне известно, призраки остаются около дня после смерти или дольше, когда у них есть что-то, что они хотят передать живым. В противном случае они уходят, но я понятия не имею, что дальше.

Хильда склонила голову набок.

— Как ты можешь меня видеть?

— Просто могу. Ты хочешь, чтобы я что-то передала от тебя? Есть ли какие-нибудь сообщения, которые ты хочешь, чтобы я кому-нибудь передала?

Эрин ужасно хотелось спросить, кто её убил, но у неё были свои приоритеты. Хильда была любимой женщиной, и, если Эрин могла оказать хоть какую-то помощь её близким, она хотела.

Хильда обдумала это.

— Не могла бы ты сказать моим родителям, что я люблю их и что теперь я с Дэнни?

— Конечно.

— О, и я хочу, чтобы на моих похоронах сыграли песню «Яд» Элиса Купера. Это абсолютно необходимо.

Эрин кивнула и прикусила щеку, размышляя, как сформулировать свой деликатный вопрос.

— Хильда, ты знаешь, кто тебя убил?

Призрак нахмурила брови.

— Не уверена. Он напал на меня сзади. Я не видела лица. Но это был мужчина, в этом я уверена. И он был ниже меня; у него были тощие руки, но они были очень сильными. К тому же я видела его часы. Это были модные дайверские часы с красным циферблатом, и они выглядели действительно знакомы, я знаю, что видела их раньше, но не могу точно сказать, где. Это поможет?

— Да, спасибо.

Хильда улыбнулась ей.

— Думаю, мне тогда надо идти.

Эрин посмотрела вниз, отталкиваясь от пола, и в ту же секунду Хильда исчезла. Она уложила в память всё, что сказала Хильда, в частности обещания, которые она дала, и отправилась на поиски Ганнера.

* * *

Эрин бродила по территории более получаса, прежде чем прекратила поиски своего БПБ. Вместо этого она прошла на кухню главного дома.

Она была поражена, обнаружив подростка, роющегося в холодильнике. Он поднял глаза и принюхался, прежде чем обернулся и взглянул на неё янтарными глазами.

«Блин». Он, вероятно, был в родстве с альфой, и для него она вторглась.

— Извини, — выпалила Эрин. Нет, хватит извиняться за себя, у тебя есть полное право быть там. — Я из АСР, мы здесь по поводу Хильды.

Он кивнул ей настороженными глазами, всё ещё держа одну руку в холодильнике.

Эрин выпрямилась и заметила, что на каблуках она на самом деле выше, чем мальчик, что необычно для волка-перевёртыша, он был короче и долговязый. Мужчины в его возрасте, как правило, уже превышали рост не менее пяти футов десяти дюймов, и у них были толстые мускулы.

Тем не менее, возможно, он мог быть полезен.

Эрин сделала пару шагов к нему.

— Ты здесь живёшь?

Его губы изогнулись вверх, и он снова посмотрел на еду.

— Да, я Билли, сын альфы, — холодно ответил он.

— Итак, ты хорошо знал Хильду?

Он напрягся, но попытался небрежно пожать плечами.

— Она работала на моих родителей. Я видел её в доме.

Эрин закусила губу. «Что-то не так». Ей не нужно быть перевёртышем, чтобы знать, что с ним что-то не так. Но одной догадки было недостаточно.

— Я хочу поговорить с парнем Хильды...

Билли захлопнул дверцу холодильника и обнажил клыки.

— У Хильды не было парня.

Его глаза и острые зубы пугали, но больше всего Эрин пугало то, что было у него на запястье. Дайверские часы с красным циферблатом. Возможно, совпадение. Но каждый кричащий инстинкт внутри неё говорил ей, что это не так.

С опозданием она вспомнила, что оставила сумочку с пистолетом в машине Ганнера. Там было много полезного.

Билли прищурился, когда увидел, что она смотрит на его часы. Он не мог знать, что она в курсе о часах, но его подозрения были очевидны.

Ей нужно выбраться оттуда и найти Ганнера, она расскажет ему то, что знает, и тогда они вместе решат, что делать дальше. Она пробормотала извинения и направилась к двери, но подозрительный волк уже кинулся на неё.

С задушенным визгом её повалили на пол, и молодой волк-перевёртыш был на ней, его сильные руки обвились вокруг её шеи. Она пыталась царапать и стряхнуть его руки; она пыталась пнуть его ногой, но безуспешно. Он был слишком силён. Это случится; она умрёт от рук юного волка в свой первый рабочий день. Смутно она подумала, придёт ли Ганнер на её похороны.

Но нет, подождите, она была спасена!

Огромный рёв сотряс весь корпус МакМансиона. Мальчик, пытавшийся выжать из неё жизнь, взвыл и отпрыгнул от неё. Эрин закашлялась и задыхалась, пытаясь втянуть воздух в свои лишённые лёгкие.

Её зрение поплыло, когда перед ней появился ангел. У него были светлые волосы, поразительные бледно-голубые глаза и самое красивое лицо, которое она когда-либо видела. Почему ангел кричит на неё?

— Эрин! Чёрт возьми!

О, её ангелом был Ганнер. И божечки он выглядел разозлённым.

Он осторожно приподнял её тело и прижал к мускулистой руке. Она закашлялась и уткнулась лицом ему в плечо. Да, так хорошо, так правильно. О, она могла просто заснуть прямо здесь, в объятиях этого великолепного мужчины.

«Нет», — кричала её совесть, — «а что насчёт Хильды?»

Эрин резко открыла глаза и увидела ярость и беспокойство, омрачающие красивое лицо Ганнера.

— Этот мальчик, — прохрипела она, — он убил Хильду.

Ганнер напрягся и посмотрел в ту сторону, где исчез волк. Он разрывался между тем, чтобы остаться с ней и пойти за ним. Она упростила его выбор, уговорив последовать за ним.

— Оставайся здесь, — приказал Ганнер и ворвался в дом, подняв пистолет.

Как будто у неё был выбор. Ох, поглядите-ка, Ганнер не забыл взять с собой пистолет.

Эрин задремала, откинув голову на кухонный шкаф. «Ух, так устала». Её глаза поднялись, когда она услышала поразительный хруст металла, за которым последовали крики и визг. В этот момент она сдалась и упала в обморок.