Эрин покраснела, когда Ганнер проводил её в конференц-зал. Он подавил смешок всем обеспокоенным, но улыбающимся лицам, уставившимся на неё. Да, они все гордились, но беспокоились о ней после приключения, которое она пережила накануне. Сказать, что он волновался, было бы преуменьшением. Это было всё равно что сказать, что пространство большое.

Директор подошёл и положил руку ей на плечо, слегка сжав его. Его медведь втянул воздух. «Грёбаный питон должен держать руки при себе!» Была малейшая вероятность того, что он всё ещё был на грани того, что произошло, и был склонен остро реагировать. Рёв на Тони, баристу из кофейни, из-за того, что у них закончились черничные кексы, а Эрин хотела их, было, вероятно, свидетельством этого.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Директор.

— Она в порядке, — отрезал Ганнер. — Нам нужно продолжать.

Он направил Эрин к стулу и, конечно же, сел на стул рядом с ней, не обращая внимания на холодный подозрительный взгляд, который бросал на него его босс. Что ж, змея в праве перегибать палку — это его собственная вина. Он никогда раньше не проявлял такого интереса к другим товарищам по команде, за исключением, может быть, Джесси, но, с другой стороны, она была одной трудолюбивой белкой.

— Исида в порядке? — спросила Эрин, с искренним волнением.

Ганнер гордо улыбнулся ей. Буквально вчера Исида пыталась саботировать карьеру Эрин, и вот его маленький человечек был обеспокоен и волновался за тигрицу. Она необычайная.

Эйвери усмехнулась.

— Конечно, просто злится из-за того, что попала в больницу, хотя она вонзается когтями в этого неприятного доктора, поэтому не жалуется слишком громко.

Эрин нахмурилась.

— Ты ходила к ней?

Львица махнула рукой.

— Конечно, мы дружим уже много лет.

— О, я просто думала…

— Типичные кошки, — радостно вставил Каттер, — они всегда ссорятся и мирится. Они дерутся, как кошка и… ну, ещё одна кошка.

— Мы не так уж и плохи, — проворчала Эйвери.

— Вернёмся к делу, — плавно сказал Директор, — я так понимаю, у нас всё ещё нет дополнительной информации от нашего врача?

Уэйн нажал кнопку управления, и изображение доктора Росса с камеры наблюдения появилось на большом экране в конце конференц-зала.

— Нет, Каттер практически уничтожил все предметы мебели, которые смог найти, и постоянно кричал на парня, но ничего.

Доктор лежал на полу, вероятно, потому что Каттер систематически уничтожал всю остальную мебель, которая раньше находилась в этой комнате. Он свернулся в позе эмбриона и бормотал себе под нос. Боже, парень уже выглядел сломленным.

Джесси выбрала этот момент, чтобы ворваться в комнату, заставив Эрин подпрыгнуть. Ганнер скрыл ухмылку. Её было так легко напугать. Он положил руку ей на бедро под столом и нежно сжал. Его медведь почувствовал укол удовлетворения, когда она задрожала, и можно было почувствовать запах её возбуждения.

Белка-перевёртыш помахала листами бумаги.

— Свежие новости... привет, как ты, Эрин?

Эрин улыбнулась.

— Я хорошо, спасибо.

— Тебе повезло, что тебя похитили эти парни, а?

Глаза Ганнера были прикрыты, когда он раздражённо посмотрел на белку. О, конечно, будем надеяться, что все наши дела закончатся взятием Эрин в заложники — разве это не было бы невероятно!

— Ближе к делу, Джесси, — прохрипел он.

— Точно, я узнала, кто наш парень, его отпечатки пальцев и ДНК находятся в системе. На самом деле он дипломированный хирург — очевидно, он был чертовски хорошим, но есть ордер на его арест за убийство его бывшей жены.

— Боже, — пробормотал Уэйн.

— Да, это тоже было довольно жестокое убийство. Доктор Мелвин Хейг был арестован и исчез, пока находился под залогом. Затем, шесть месяцев спустя, доктор Филип Росс внезапно появляется в Лос-Лобос и открывает клинику пластической хирургии.

Джесси передала фотографии человека, которым когда-то был доктор Росс. Было неясное сходство, но, честно говоря, никто бы не подумал, что это один и тот же человек, если бы они не знали наверняка.

— Он, должно быть, сам перенёс пластическую операцию, — сказала Эйвери.

— Да, очень много, — согласился Каттер.

— Похоже, у него было много денег, чтобы открыть клинику, — сообщила им Джесси, — но, согласно сообщениям о его исчезновении, он ничего с собой не взял.

Ганнер уставился на фотографию.

— Значит, ему, должно быть, помогли. Помогли получить поддельное удостоверение личности; помогли получить деньги для открытия его практики; помогли провести собственные процедуры.

— Кто-то, перед кем он бы чувствовал себя в долгу, может быть, кто-то ради кого он был бы готов рискнуть помочь… — предложила Эрин.

— Мы не можем представить себе, как хороший доктор или кто бы он ни был, выбирал своих жертв, — добавил Уэйн, — может быть, он не единственный доктор, ведущий шоу. Может быть, кто-то другой действительно находил жертв.

— Я разговаривала с Исидой, — произнесла Эйвери, — и она буквально никогда не посещала врача и не сдавала кровь, кроме как для её медицинского освидетельствования, чтобы присоединиться к АСР. По её словам, единственный способ узнать её группу крови — это её запись у нас.

Эрин щёлкнула пальцами.

— Головорез!

Ганнер выгнул бровь.

— Головорез?

— Тот, который... э-э, который говорил со мной в комнате, — она не могла признаться Ганнеру в том, что Хэнк нацелился на неё. — Он сказал, что его босс сказал ему, что я ясновидящая, но он не поверил этому. Я не думаю, что они знали, кто я, когда забрали меня, но кто-то, должно быть, узнал меня, кто-то, кто знает о моих способностях.

— Неужели мы действительно думаем, что это кто-то внутри? — тревожно спросила Эйвери.

— Это вполне может быть кто-то, кто взломал наши файлы, — ответил Директор.

Джесси ощетинилась.

— Взломали наши файлы? Я умоляю.

— Хорошо, давайте пока расслабимся, — спокойно проговорил Ганнер. — Учитывая, что у нас есть арестованный доктор, пора нам начать изучать его жизнь, чтобы попытаться выяснить, кто его таинственный партнёр. Джесси, биография, финансы, узнай, кем он был до того, как сменил имя. Эйвери, Каттер и Уэйн, я хочу, чтобы его дом и клинику обыскали, я хочу, чтобы вы прошли через всех его друзей, коллег, подруг, парней, кого угодно, выясните, что сможете. Он, должно быть, был в контакте с этим загадочным парнем, так что где-то должна быть какая-то запись. Эрин, ты со мной.

Её глаза заблестели.

— О?

— Мы побеседуем с хорошим доктором.

Директор нахмурился.

— Эрин нужно написать отчёт о том, что произошло вчера.

Она кивнула.

— Напишу.

— Напишет, — хрипло согласился Ганнер.

Директор проигнорировал сердитый взгляд Ганнера устремлённый на него.

— И ты уверенна, что готова к допросу после перенесённого испытания?

— Да.

— Да, — прошипел Ганнер.

Директор закатил глаза.

— Хорошо.

Когда все ушли, Директор протянул руку к Ганнеру, чтобы он остался. Он подождал, пока Каттер закроет дверь.

— Значит, с Эрин всё в порядке?

Его медведь беспокойно бродил. Ему не нравилось, что мужчина говорит о его паре, даже если слова были безобидными.

— Конечно, хорошо, даже отлично.

— Хотя она человек?

— Несмотря на это.

Ему уже было чрезмерно стыдно за свои недоброжелательные мысли по отношению к Эрин; ему не нужна была проклятая змея, чтобы втирать это!

Директор подавил улыбку.

— Значит, твои рычащие припадки были напрасными?

Ганнер прищурился. Ах, Директор просто пытался его разозлить. Хм-м.

— С твоего позволения, мне нужно идти.

* * *

Эрин прислонилась к стене, ожидая, пока Ганнер закончит разговор с Директором.

— Спасибо, — пискнула она, когда Каттер прошёл мимо неё.

Он замер, поражённый её словами.

— За то, что спас меня вчера, — пояснила она, совершенно смущённая.

Он неловко пробормотал «не за что». Он собрался было отодвинуться, явно чувствуя себя неловко, разделяя с ней какие-либо более тонкие чувства.

Однако Каттер остановился и с любопытством посмотрел на неё.

— Тот парень, который держал тебя вчера...

Эрин напряглась.

— Ага…

— Как ты догадалась наступить ему на ногу? Он был медведем-перевёртышем, ты не должна была причинить ему вред.

Эрин нервно рассмеялась.

— Ах, это! Призрак его мамы сказал мне, что у него болезненно вросший ноготь на ноге.

Каттер несколько секунд смотрел на неё с недоверием, прежде чем рассмеялся и покачал головой.

— Я вроде как сожалею, что спросил.

Она пожала плечами. Добро пожаловать в её мир.

Каттер подмигнул ей.

— Увидимся позже.

— Что он хотел? — раздражённо спросил Ганнер.

Эрин действительно удалось не подпрыгнуть, когда он напугал её.

— Ничего важного; чего хотел Директор?

— Ничего важного, пойдём.

Коридор был пуст, поэтому он взял её за руку, и они пошли вместе, взявшись за руки. Эрин радостно покраснела. Это было так нормально, заиметь кого-то вроде «парня». Ей почти хотелось, чтобы они просто продолжали идти. Но нет, им было чем заняться.

— Почему ты хочешь, чтобы я участвовала в этом допросе?

Он сжал её руку.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела, сможешь ли получить от него какие-нибудь видения, плюс ты сделаешь комнату красивее.

Эрин фыркнула.

— Ты такой льстец.

* * *

Ганнер придвинул для неё стул, и она робко улыбнулась ему, прежде чем села. Ха, либо они привезли новую мебель, либо его перевели в новую комнату.

Доктор, сидевший напротив неё, осторожно посмотрел на них. Эрин положила обе ладони на стол и бесстрастно посмотрела на него.

Ганнер бродил по комнате, как зверь в клетке. Эрин потребовалось всё самообладание, чтобы не смотреть на него, словно влюблённый подросток. О, его следует арестовать за то, что он такой сексуальный. Но, вернёмся к человеку, который на самом деле был арестован...

Его лицо было настороженным, а глаза были большими и испуганными. Эрин представила, что тоже была бы изрядно осторожна, если бы её арестовали за несколько убийств и большую часть ночи на неё кричал Каттер. По общему признанию, она бы не выдержала и призналась бы во всём, как только Каттер открыл рот.

Эрин продолжала смотреть на доктора, в то время как Ганнер фыркал, хмыкал, мычал, рычал и расхаживал по комнате, его длинные ноги легко поглощали небольшое пространство. Доктор попытался не сводить глаз с неё и Ганнера, но, похоже, у него закружилась голова.

— Разве вы не должен задавать мне вопросы? — нерешительно спросил доктор.

— Зачем? — рявкнул Ганнер. — Планируете на них ответить?

— Эм…

— Я так и подумал.

Медведь-перевёртыш ухмыльнулся.

— Не торопись, — мягко сказал он Эрин.

Эрин раскинула пальцы по столу, и доктор сначала с удовольствием посмотрел на неё, но потом встревожился, когда её лицо стало пустым. Даже Ганнер перестал ходить, чтобы посмотреть, что происходит. Она закрыла глаза, и её тело дёрнулось, когда перед ней промелькнуло видение.

Её глаза резко открылись, и она обняла себя. Ганнер провёл руками по волосам, пытаясь подавить испуганное выражение лица. Почему-то она сомневалась, что он когда-нибудь привыкнет к её видениям. У них будут непростые отношения, но она сомневалась, что он готовится смотать удочки.

Эрин покачала головой. Видение, которое у неё было, было бесполезным — или, по крайней мере, для их дела. Она сосредоточивалась ещё десять минут, пытаясь ухватиться за другое видение, хорошо зная о беспокойном Ганнере. Но она ничего не получила. Пшик. Ничего. Дырка от бублика.

Ганнер склонил голову к двери, и она молча согласилась. Доктор смотрел, как они уходят, ещё более встревоженный, чем раньше. Ну, во всяком случае, может быть, их странные действия заставят его что-то сказать.

Как только они вышли из комнаты, Эрин извинилась и начала щипать кожу на руке.

— Извини, ничего о парне, которого мы ищем, но я видела, как он убивал свою жену — это было некрасиво, может, я могу попробовать ещё раз…

Ганнер поймал её руку и нахмурился, глядя на покрасневшую кожу, прежде чем поднести её к губам.

— Детка, всё в порядке. Почему ты так поступаешь со своей рукой?

Эрин засмеялась, она даже не осознавала, что делала это.

— Это просто механизм, позволяющий мне справиться с тревогой. Раньше я обматывала запястья резиновыми лентами и щелкала ими всякий раз, когда чувствовала себя подавленно. Это менее болезненно.

— Если чувствуешь себя подавленно, ударь меня по плечу — удары кулаками очень слабые.

Она сморщила нос.

— Это не больно?

Ганнер гордо снисходительно улыбнулся ей.

— Ты не причинишь мне вреда.

О боже.

— Не тебе, высокомерный ты человек, я имела в виду себя. Я легко могу сломать несколько костей, пытаясь поразить твои твёрдые мышцы.

— Хм-м-м, хорошее замечание. Попробуй ударить Каттера, он не так хорош, как я.

Эрин провела свободной рукой по пряжке ремня.

— Как насчёт того, чтобы каждый раз, когда я беспокоюсь, вместо этого целовала тебя?

Ганнер поцеловал её ладонь.

— Звучит как план. А пока я поговорю с представителями АСР Нью-Йорка и узнаю, что они хотят сделать. Я чувствую себя щедрым, если они хотят его, они могут его забрать.

— Я видела, куда он положил орудие убийства — топор, — вздрогнула Эрин, — на стройплощадке. Он бросил его в высыхающий бетон. Я могу описать здания, и, может быть, они смогут его найти.

— Я дам им знать. Между прочим, ты потрясающая.

Она покраснела, но ей было приятно услышать это. Ганнер всё время использовал слово «потрясающая», чтобы описать её, и ей это нравилось. Это произвело такой переход от: странной, чудачки, безумной и сумасшедшей.

— Ты должен так говорить, потому что ты мой парень.

— Нет, я должен говорить так, потому что это правда.

Эрин надула губы.

— Подлиза (прим. перев.: в оригинале героиня сказала «Kiss ass», что буквально переводится, как «целовать зад», отсюда и дальнейший разговор).

Он наклонился и прошептал ей на ухо.

— Ты издеваешься, но я, кажется, припоминаю, что тебе действительно понравилась та ночь.

— Не смешно! — Эрин игриво отругала его, когда её щеки загорелись ярко-красным.

— Слушай, я собираюсь поговорить с Нью-Йорком, держись подальше от неприятностей.

— Я пойду посмотрю, смогу ли помочь Джесси.

Ганнер одобрительно кивнул, прежде чем поцеловал её руку ещё раз и ушёл. Глядя на его задницу в течение нескольких секунд — это было действительно впечатляюще — она переминалась с ноги на ногу.

Хорошо, она могла пойти и посмотреть, нужна ли Джесси какая-нибудь помощь, но по опыту знала, что Джесси просто расстроится из-за того, как медленно Эрин работает с компьютером. Когда белка работала, у неё было туннельное зрение, и все, кто пытался вмешиваться в её работу, не были для неё приятным отвлечением.

С другой стороны, она действительно могла попытаться принести пользу и использовать одну из возможностей, благодаря которым она действительно попала в эту команду. Хотя Эрин ничего не получила от врача, а вещи их жертв не принесли ничего полезного, оставалась последняя возможность, по которой она могла свернуть. Ага, пора пощупать труп.

Тело Джеймса Сильвера всё ещё находилось в их морге. Она может спуститься и посмотреть, есть ли у неё что-нибудь полезное. Она чувствовала некоторое беспокойство по поводу своего плана действий, поскольку знала, что Ганнер был против. Но, нравится ему это или нет, будут моменты, когда ей придётся делать то, что он находит отталкивающим. Так и есть. Эрин знала, что её способности пугают его, но он был достаточно силён, чтобы справиться с этим.

Решительно она подошла к лифту и нажала кнопку «вниз». Конечно, она расскажет ему, что сделала после того, как сделает это. Сказать ему заранее было совершенно глупо!