Ганнер застонал, а его сонный белый медведь завыл, выскользнул из постели и схватив телефон, стремясь остановить непрерывный звонок, прежде чем он разбудит Эрин.

Он нажал кнопку ответа и прошептал привет в телефон.

— Ганнер, — произнёс холодный голос Директора.

Медведь-перевёртыш бросил последний страстный взгляд на спящую соблазнительную фигуру Эрин и неохотно потащился в гостиную.

— Проблема? — рявкнул Ганнер.

— Ты нужен мне на месте преступления. Я напишу тебе место.

Ганнер заколебался.

— Я... я не один...

Директор прищёлкнул языком.

— Кто бы она ни была, она подождёт. Немедленно приезжай.

— Остальная часть команды?

— Пока только ты.

Директор повесил трубку, и его медведь раздражённо фыркнул. Будучи змеёй-перевёртышем, его босс мог быть настолько кратким, насколько хотел, а Ганнеру было плевать. Нет, он хотел снова заползти в кровать к Эрин, хотел чувствовать, как её гладкая кожа прижимается к его, хотел слышать, как её мягкое дыхание убаюкивает его.

Ганнер нахмурился, получив сообщение. Он ни в коем случае не хотел ехать через весь город посреди ночи, чтобы пялиться на труп. Тем не менее, он должен нести ответственность. Не то чтобы мысль о том, чтобы разбудить Эрин для короткого разговора, не приходила ему в голову, его медведь был за, но он подавил побуждение, потому что хотел, чтобы Эрин отдохнула.

Ганнер надел чистые джинсы и рубашку. Он принюхался и нанёс поистине ужасный лосьон после бритья. Он был ужасен, но он служил своей цели — скрыть любой запах Эрин на его коже. Он мог заставить нескольких техников на месте преступления потерять сознание от запаха, но, по крайней мере, скромность Эрин будет спасена.

Его зверь фыркнул на него. Он хотел насладиться её ароматом, и чтобы его кожа утонула в её сладком запахе ванили. Он хотел, чтобы каждый другой чёртов мужчина знал, что она его и принадлежит ему. Но нет, Ганнер не мог рисковать. Пока нет. Ему нужно поговорить с Эрин, прежде чем он начнёт распространять, что он и Эрин были близки. Появление на месте преступления, покрытый её запахом, было сродни вспышке неонового света, который говорил: «Я занимался сексом с Эрин Джеймсон». По крайней мере, Каттера там не будет. «Чёртов волк-ублюдок лучше долбаного ищейки».

Он присел рядом с кроватью и убрал прядь волос с девичьего лица, а затем провёл большим пальцем по её розовой щеке. Она всегда выглядела покрасневшей; всегда взволнована и смущена или, возможно, раскраснелась из-за их занятий любовью. Он был бы не против просто смотреть, как она спит...

Его медведь зарычал, когда его телефон снова запищал. Несомненно, Директор спрашивал, почему так долго. Должно быть плохо, если хладнокровный змей-перевёртыш рассердится.

Ганнер вздохнул и поцеловал Эрин в висок, прошептав, что скоро вернётся. Бросив последний взгляд, он оставил её мирно отдыхающей.

* * *

— Эй, Ганнер, ох, фу, как ты можешь нюхать это?

Судмедэксперт, кролик-перевёртыш, Рори дёрнул носом, когда Ганнер неохотно поднял для него ленту с места преступления.

Ганнер пожал плечами и закатил глаза. У него не было времени на жуткого маленького перевёртыша в любой день недели, но посреди ночи, когда его тело и медведь кричали на него, чтобы он вернул задницу к своему сочному маленькому человечку, он был, по понятным причинам, немногословен.

— Ничего не чувствую.

Рори недоверчиво покачал головой, изо всех сил стараясь не отставать от белого медведя.

— Ты ведь шутишь? Я целыми днями слоняюсь с мёртвыми телами и никогда не чуял ничего настолько плохого. Какие бы дешёвые духи ни использовала твоя последняя женщина, я предлагаю тебе вылить их в унитаз, — срочно.

Белый медведь скривил губы от презрения, проявленного к слову «женщина». «Глупый кролик просто завидует; он никогда не сможет заполучить такую женщину, как Эрин».

— Неудивительно, что ты всё ещё не женат, — прошипел Ганнер.

Рори нахмурился.

— Потому что чувствую, как плохо ты пахнешь?

— Нет, потому что ты целыми днями слоняешься с мёртвыми телами.

Обычно Ганнер мог быть вежливым, но он был не в настроении. «Придурошный кролик».

— По крайней мере, я не пытаюсь притвориться, что не пахнет забродившей сточной водой, — пробормотал Рори, прежде чем поспешил к Директору.

Ганнер ухмыльнулся и последовал за ним. Директор кивнул ему, но не отреагировал на запах. К счастью, он был слишком занят, чтобы это заметить. Хотя все, о чём он думал, не могло быть хорошим.

— Что у нас здесь? — раздражённо спросил Ганнер.

Директор устало посмотрел на него, на его обычно ясном лице появились морщинки беспокойства.

— Мёртвый бегемот-перевёртыш.

Чтобы не казаться бессердечным…

— Что еще? Ты бы не приехал сюда, если бы не было чего-то большего.

Змей-перевёртыш глубоко вздохнул.

— Ему вырезали сердце.

Ганнер выдохнул, и для разнообразия его зверь замолчал.

— Бля, нехорошо. Ты думаешь?..

— Надеюсь, нет. Взгляни на него.

Директор отвернулся, чтобы поговорить с местными полицейскими, и Ганнер подошёл ближе. Рори раздражённо дёрнул носом, но ничего не сказал. Это было тело обнажённого молодого человека лет тридцати, и, конечно же, ему не хватало сердца.

Ганнер склонил голову к Рори.

— Как долго он мёртв?

— Ты не чувствуешь запаха? — злобно спросил Рори.

Глаза кролика-перевёртыша расширились, когда белый медведь издал низкое рычание; Рори откашлялся.

— Думаю, около двух недель.

Без слов он покинул кролика и нашёл Директора.

Ганнер скрестил руки на груди.

— Что случилось?

— Мы стоим на территории компании по утилизации отходов «Золушка». Это компания, которая занимается некоторыми частными контрактами, а также контрактами, которые включают в себя больницы и даже АСР. Они утилизируют отходы; или, скорее, они сжигают его экологически безопасным способом.

— Избавь меня от лекции, — пробормотал Ганнер.

— Как бы то ни было, одна из их машин была в ремонте в течение последних нескольких недель, поэтому у них был аврал, и все эти контейнеры, — указал Директор на то, что выглядело как транспортные контейнеры, — все они ждут своей очереди на утилизацию. Они работали сверхурочно, пытаясь переработать всё. Ранее этим вечером у них был новичок, управляющий подъёмным краном. Он уронил один из контейнеров, тот открылся, и оттуда выпала наша жертва.

Ганнер посмотрел на груду мусора, через которую пробирались многочисленные техники на место преступления.

— Это остальная часть контейнера?

— Ага. Ребята, которые здесь работают, вытащили тело из мусора и из уважения накрыли его одеялом.

— Хорошо. Что-нибудь ещё было найдено в мусоре?

— Кошелёк, обувь, которая подошла бы жертве, и рубашка. Надеюсь, мы найдём остальные его вещи.

Ганнер снова перевёл взгляд на тело. Пару лет назад, когда он впервые возглавил команду «Альфа», у них был случай, когда ведьмак, похищавший перевёртышей, вырезал их органы и использовала их для создания зелий. Он был пойман и в настоящее время проживает в психиатрической больнице строгого режима на севере штата. Но он убил множество людей, прежде чем его поймали, и всегда был страх, что кто-то другой тоже может это сделать.

Сотни лет назад, когда перевёртыши и ведьмы по-настоящему ненавидели друг друга, было обычной практикой создавать зелья из их тел. Точно так же, как у перевёртышей было обычной практикой перекусить ведьмой, если они проголодались. Времена изменились, по крайней мере, для большинства людей, которые у них были, но всегда будет несколько человек, которые будут цепляться за свою ненависть.

— Что «Золушка» говорит обо всем этом?

Директор приподнял бровь.

— Ничего особенного, в основном потому, что парень, с которым я разговаривал, в шоке. Я полагаю, они довольно быстро соберут своих адвокатов; Я сомневаюсь, что мы получим от них гораздо больше, чем базовую информацию.

— Думаю, возможно, кто-то в компании решил убить этого парня, а затем таким образом избавиться от его тела.

— Или, возможно, что любой, кто знал об их графике вывоза из многих компаний, которые они обслуживают, знал, что нужно положить тело вместе с обычным мусором.

Его белый медведь недовольно зашевелился.

— Как ты думаешь, у нас на руках ещё одна сумасшедшая ведьма?

Питон-перевёртыш холодно и расчётливо посмотрел на него.

— Моё чутье говорит, «нет». Полагаю, что, если бы кто-то решился убить этого парня ради его органов, он бы не остановился на сердце.

— Если ему не помешали…

— В таком случае полагаю, что от его тела не избавились бы таким образом. Эта машина сломалась по счастливой случайности; крановщик, уронивший его, и он всё разлил — это и те, и другие счастливчики. Если бы этого не произошло, то тело уже было бы сожжено.

— Хм-м-м, а почему ты не хотел, чтобы остальная часть команды была здесь?

— Я хотел поговорить с тобой наедине, чтобы убедиться, что мы на правильном пути. Последний раз, когда у тел обнаруживали пропавшие органы, это был кошмар. Пресса обезумела, обвиняя ведьм — это превратилось в буквальную охоту на ведьм! Количество ведьм, пострадавших от разгневанных перевёртышей, было феноменальным. И пока Лос-Лобос паниковал как сволочь, этот ублюдок убил семь человек. Я не хочу, чтобы это повторилось. Никакой паники. Насколько нам известно, это пока что обычное убийство. Понятно?

— Понятно, — громко выдохнул Ганнер.

Он не был полностью согласен с этим, но не собирался спорить по этому поводу. Ха, может, к старости он стал мягким. Эта мысль пощекотала его нервишки секунду, пока он не согрелся мыслями об Эрин. Или, может быть, встреча со своей парой успокоила его.

Нет, по его мнению, этот парень был мишенью ради его сердца. Порезы на его груди казались слишком очевидными, чтобы это могло быть преступлением на почве страсти. У него был случай, когда страус-перевёртыш эму на самом деле сделал небольшую любительскую операцию и вырезал сердце своего бывшего любовника из его груди. Она сказала, что это уместно, что он буквально стал бессердечным после того, как она с ним покончила... Ничего подобного. Хотя тот, кто это сделал, не потрудился зашить его обратно, поэтому ясно, что как только сделали своё дело, они посчитали свою работу выполненной.

— Мы проинформируем команду завтра, — заявил Директор, — а пока мы оба допросим свидетелей, подчеркнув важность молчания по этому поводу.

— Давай сделаем это.

Все мысли о том, чтобы снова заползти в свою тёплую занятую постель, улетучились. Ганнер сделал своё самое профессиональное лицо и решил заняться мужчинами, которые нашли тело.