Лечили Павлика хорошие врачи. Приходили к Павлику в больницу хорошие друзья: Алешка, Петька, дядя Семен и даже малознакомый милиционер.

— Теперь не удерешь в Африку? — беспокоился Алеша.

— Погляжу, — неопределенно отвечал Павлик.

— Не удирай. Без тебя мы не одолеем «закоперщиков».

— Ладно, — согласился Павлик.

— А меня не будешь прогонять с войны?

— Ладно, воюй. Ты смелый…

Петька сообщал другу:

— А мы теперь каждый день тренируемся. И на шпагах, и на мечах, и вообще… здорово выходит.

Дядя Семен виновато глядел на больного, оправдывался:

— Не знал, что так выйдет. Разве я сказал бы твоему отцу. Хотел, как лучше, а вышло вон как… Да ты не держи на сердце зло. Дело пошло на поправку.

Милиционер посоветовал:

— В другой раз иди сразу ко мне, если что…

Лечили Павлика хорошо, и он скоро выздоровел. И вот уже сняли с него больничную пижаму, одели во все новое, принесенное отцом, и сказали:

— Больше не болей.

— Не буду, — пообещал Павлик и вышел на больничный двор.

Во дворе стояла автомашина «Волга» с черными кубиками на боках. Около «Волги» ждал Павлика отец.

А во дворе встречали Павлика так, словно он вернулся не из больницы, а из самой Африки, словно президента какого. Он с машины, а ему навстречу воины: на голове у каждого зеленая каска, настоящая солдатская, в руках по мечу и щиту. Мечи и щиты деревянные, но сделанные, как настоящие и выкрашенные словно стальные.

— Были на заводе? — удивился Павлик.

— Нет, — ответил Петька. — Это дядя Семен для нас сделал. — И на ухо по секрету сказал: — А каски — подарок от директора.

Дядя Семен стоял тут же в подъезде. В руках у него был мешок. Он поздоровался с Павликом за руку, как с другом.

— Я же говорил, что дела идут на поправку, — сказал дядя Семен и достал из мешка еще одни доспехи. — Вот… и для тебя принес.

Обрадованный Павлик, не раздумывая долго, напялил каску на голову, щит в одну руку, меч в другую.

— Спасибо, дядя Семен.

— Не за что, — отмахнулся дядя Семен. — Надо бы сразу сказать, что вам нужно. А вы начали самоуправничать, обманывать.

Павлик засмущался, а дядя Семен, словно оправдываясь, продолжал:

— Это я так сказал, чтобы наперед знали. Лучше спросите. Не жалко.

Готовились к встрече с противником обстоятельно. Было запрещено хвастаться подарком директора и рассказывать о возвращении Павлика. До самого полдня гудела в подъезде лестница — воины тренировались. Надо было победить обязательно, иначе будет большой конфуз.

Перед вечером Алеша объявил «закоперщикам»:

— Выходите! Будем вас завоевывать!

Лева Дубинин посмеялся над Алешей и спросил:

— Сколько вас таких в бутылке умещается?

— В какой бутылке? — не понял Алеша.

— В молочной, — захохотал Дубинин.

— Боитесь, — подзадорил Алеша.

— Боимся? Вас боимся? — возмутился Левка. — Скажи своим слабакам — мы готовы!

Они, как всегда, первыми заняли гору. Команда Павлика не пошла к оврагу. Шеренгой вышла из-за дома, подняла мечи и разом ударила по щитам. Ударила и закричала: «Ура!». Стук мечей и звонкий крик раскатисто отозвались в домах. Мальчишки побежали к горке. Противники даже не сдвинулись с места. Такое поведение «закоперщиков» смутило Павлика. Он привык драться только с теми, кто нападает или обороняется. А они стояли и смотрели, как заколдованные. Горевший желанием сразиться, Алешка подскочил к Левке Дубинину. Подскочил и ткнул мечом в грудь. Левка пренебрежительно отодвинул рукой Алешку и сказал:

— Чего лезешь? Завоеватель. А то надаю подзашеин, — сказал и, ткнув мечом в Алешкину каску, спросил Павлика:

— Где вы достали все это?

Павлик не ответил, спросил в свою очередь:

— Что, сдаетесь?

— Скажите сначала, где достали. Потом будем воевать.

— Это военная тайна, — не согласился с предложенным условием Павлик. — Сдаетесь?

— Нет, — ответил Дубинин.

На Павлика снова напали двое. Но ему на помощь пришел верный, смелый и мужественный друг Алеша. Он рванулся навстречу самому Дубинину. Стремительно взмахнул мечом и хотел опустить его на плечо противника. Дубинин ловко увернулся от Павлика и скрестил свой меч с Алешкиным. Сильная рука у Дубинина. Нажал и Алешкин меч опустился к земле. Дубинин быстро отскочил и опустил свой меч на Алешкину каску.

— Ложись! — приказал Алешке Дубинин. — Тебя уже нету. Я тебя убил.

Алешка не мог с этим согласиться. Еще и не воевал, а уже должен лежать. Он не имеет права на это. Ведь он не просто воюет. Он защищает завод.

— Нет, — крикнул в лицо Дубинину Алешка. — Я не убитый, я только раненый.

Дубинин уже бился с Пашкой. Алешка снова ринулся в бой.

— Теперь ты уже точно убитый! — крикнул Дубинин.

Алешка даже через каску почувствовал силу удара, он даже покачнулся, едва не упал. Но крикнул опять:

— Нет. Я снова раненый!

На пустыре звон мечей. Алешку сбили с ног. Теперь-то он не имел никакого права прикидываться раненым, он убит. И он лежал и глядел, как смело наседают на противника Павлик и его брат Петька.

1968 г.

Волгоград