— Глупость! Нелепица! — бушевала я, пока Мира поедала круассаны и булочки, наблюдая за мной, — Они глумились над нами, и разыгрывали спектакль, дав подслушать то, что им выгодно, и так и не сообщив ни крупицы правды! А мой перенос через фото? Все было подстроено! Я теперь уверена, что появление Сержа в качестве спасителя похищенных девиц они разыграли!

Я вновь стукнула кулаком по столу.

Я чувствовала себя беспомощной и глупой.

Я не могла добиться правды от тех, кто играл со мной, как с собачкой, перекидывая мячик правды над моей головой. А я бегала от одного к другому, выматываясь, и не понимая, когда же это закончится...

Порой им надоедало просто наблюдать за моими метаниями, и тогда они подхватывали меня, и начинали жонглировать... вот в руках Сержа мяч, а вот уже он перекинул его Черногору, и поймал меня. Но надолго не задержал в своих ладонях, и перебросил Кайрону, вновь поймав мяч правды, который дразняще пролетел мимо моего носа так быстро, что я ничего не смогла понять.

Сев за стол, напротив подружки, я устало сказала:

— Надо будет узнать у Кайрона, застрахована ли лавка.

Мира кивнула.

— Сейчас же я хочу понять, что нам известно. — продолжила я, и потянула подругу в сторону административных помещений. Сидеть за столиком в зале с разбитым витринным окном было неуютно.

Войдя в свой кабинет, я достала лист чистой бумаги, и положила перед собой. Мирка с ногами забралась в кресло, и откусила от пышной булочки с ароматным клубничным вареньем. Подруга всем своим видом демонстрировала готовность слушать мои измышления.

— Кайрон не совсем честно назвал цену книги о драконьих королях, и с этого все началось. Я же совсем забыла тебе рассказать! Перед тем, как Черногор сумел меня похитить, я нашла в книге портреты Кангов.

Мира, там была моя бабушка. Я узнала её!

Мира отложила булку, и её взгляд из сочувствующего стал сосредоточенным:

— Получается, наши венценосные конспираторы всё знали? И вместо того, чтобы сказать прямо, они начали водить тебя вокруг пальца.

— Словно я фарфоровая статуэтка, которую боятся разбить, но очень хотят поставить на свой камин. Знаешь, что самое обидное? Что они держат меня за дурочку!

Я вздохнула. Всё было запутано так плотно, как клубок ниток, который пытался размотать слепой котёнок, но понаделал узлов.

— Мне нужно поговорить с Кайроном, — сказала я, поднимаясь. — Пока он в лазарете, и не очень быстро соображает. Надеюсь, что врать ему будет сложнее, чем обычно, и на парочке оговорок я его м=смогу подловить.

— Тебя же не пустят, — нахмурилась подруга. — Его высочество...

Я посмотрела на перстень, всё ещё тускло поблескивавший на моём пальце. Метеоритный камень отозвался едва заметным теплом.

— Теперь пустят. Видимо, объявлять о том, что Канги пришли за своим троном, придётся уже сегодня.

Мира проводила меня до двери, хотя в окно без стёкол выйти было бы проще. Но по давней привычке я воспользовалась дверью.

На улицах города кипела жизнь. Жизнь продолжалась. А мне предстояло вытрясти правду из полуживого дракона.

В госпитале меня действительно попытались остановить. Гвардеец в тёмно-синем мундире выставил руку, но стоило мне поднять ладонь с перстнем, его лицо побелело:

— Госпожа…

— Канг. — холодно закончила я. — Откройте дверь.

Меня послушались без вопросов. Странное чувство.

Палата оказалась просторной, залитой мягким магическим светом. Кайрон лежал на кровати, и читал какую-то несерьёзную книжку. Он весело фыркал и посмеивался, перелистывая страницы. На умирающего его высочество совершенно не походил.

Увидев меня, он попытался приподняться, но поморщился от боли.

— Карина. Ты… как ты прошла охрану?

— Обзавелась очень полезной безделушкой, — я продемонстрировала перстень, — Ты ведь знал, что кровь Кангов вернётся. Ты купил книгу за смешную цену, жалкий ты обманщик!

— Когда я нашёл девушку, которая предложила мне скидку на бесценный том, потому что хотела оплатить семестр. — принц горько усмехнулся. — я не смог устоять перед искушением. Если ты помнишь, я даже завысил цену!

— В книге было что-то для меня? — спросила я.

Кайрон понуро кивнул:

— Да, предупреждение о том, что седьмая книга в руках предателя, который носит перстень Кангов, но служит тьме.

— И ты молчал, — констатировала я.

— Я не знал, кому можно верить, кроме своих верных друзей. Тебе же рассказывать что-то... прости, Карин, но ты бы не справилась ни с чем. В мои планы входило отвлечь тебя созданием сети кофеен, всякими этими штуч-чками. Это Черногор у нас всеми силами пытался вернуть ваш род к власти. Хотя я говорил ему, чтобы тот пригляделся: где ты ,и где трон?

Я вспыхнула:

— Что?! Ты хотел меня защитить, но запер в клетку иллюзий! Вы доигрались! Все трое! Я не буду вашей игрушкой. И не буду вашей пешкой.

— Ты и половины не знае...

Но я не стала дослушивать, лишь кратко бросила:

— Выздоравливай.

И ушла из комфортабельной палаты венценосного больного.

Вернувшись в кофейню, я заперла дверь на все замки, активировала бытовые контуры на полную мощность и собрала свой персонал. Кратко объяснив, что к нам ворвались неизвестные поджигатели, и не сообщив о демоне, я распределила роли, и вместе со всеми начала уборку.

Оказалось, пострадало почти всё. Книги обгорели, мебель тоже... Сердце больно сжималось, когда я обнаруживала очередную безнадёжно испорченную книгу.

Взяв рассыпающийся пеплом томик, я вдруг осознала, что взойти на престол и сдерживать демонов мой долг.

За окном пронёсся порыв ветра. Колокольчик над дверью тихо звякнул, хотя дверь была заперта. На подоконнике материализовался чёрный конверт с печатью в виде дракона, обвивающего книгу.

Ни имени, ни адресата...

Я с недавнего времени не доверяла письмам, что прилетают невесть откуда, и направила мощный поток очищающей магии на конверт. Тот ловко увернулся, обиженно фыркнул, и исчез.

Что-то новенькое!

Я выглянула в непривычно опустевшее без стекла окно, но на улице не наблюдалось никаких подозрительных личностей, посылающих чёрные концерты.

То, что это письмо послал не враг, я теперь была уверена. Вражеский конверт вряд ли так безобидно отступил.

Письмо не просто увернулось от моего заклинания. Оно оценило его, и выразило свой вердикт весьма нелицеприятно для меня. Расфыркались тут всякие!

Я возвела глаза к небу, и направилась к своим любимым баночкам с зёрнами. Мне необходим кофе.

Выбрав аромат, который показался идеальным здесь и сейчас, я принялась за приготовление. Вскоре всё было готово.

Я сделала глоток. Кофе был идеальным. Потому, что я его сварила.

Хоть в чём-то я могу признать своё абсолютное превосходство.

Я облегчённо выдохнула, и решила, что всё не так уж и плохо. Повернувшись к окну, я задела старую кирпичную кладку, и та, внезапно пошатнувшись, обрушилась на улицу.

Я стояла, оглушённая грохотом.

Моя лавка, моя милая уютная лавка разваливалась на глазах!

Глубоко вздохнув, я обречённо пнула обгоревший кирпич, порадовавшись, что никто из прохожих не шёл слишком близко, и поэтому не пострадал, как вдруг заметила странную книжицу.

Маленкий чёрный блокнот с тиснением на обложке.

Я подняла его, отряхнула от пыли, и прочитала вытесненные в старой коже слова: «Том второй. Записи хозяйки зазора».