Я чуть припозднилась. А когда зашла в кафе, то увидела двух своих одиноких странников, сидящих за разными столами. Я махнула Гарику и быстро перетащила его за стол Алексея.

— Знакомьтесь, — сказала я, и они, представившись, пожали друг другу руки. — Господа, я собрала вас сегодня, чтобы сообщить преприятнейшее известие, — начала я по Гоголю. — Я, кажется, нашла орудие преступления.

— Ого, хотя я уже в курсе, — сказал Гарик.

— Это очень преприятнейшее известие, — дополнил Алексей, — рассказывай.

— Да Гарик уже по горячим следам слышал мой рассказ, но для компьютерного гения повторюсь. Была на квартире подруги Кузьминой, где она проживала в последнее время. Договорилась с ней, что без понятых и ордеров просто посмотрю ее квартиру. Она, конечно, была против. Но мой метод убеждения сработал, и она самоустранилась. А я нашла статуэтку под малахит Хозяйки медной горы. Причем нашла в пуфике с двойным дном и в двух пакетах.

— Ты молодец, — взял на себя инициативу Гарик. — Я тут к следакам смотался, посмотрел форму статуи и сравнил с отпечатками на телах жертв. Один в один, это ею стучали по головам старушек. Так что первый момент выяснен.

— Второй тоже, — подхватила я, — статуэтка вся в отпечатках Светкиных пальцев. Сейчас судмедэксперты ищут эпителии и следы крови потерпевших, завтра будет дан точный результат экспертизы.

— Слов нет, — начал хвалить меня Алексей.

— А что ж вы слова не подготовили? — подколол его Гарик.

— Один — ноль, — щелкнул пальцем в сторону Гарика Алексей.

— Счет открыт? — самодовольно спросил Гарик.

— Ребята, давайте не конкурировать, а взаимопонимать друг друга, — вмешалась я. — Одно же дело делаем.

Тем временем подошел официант, инициативу по заказу блюд взял на себя Гарик, аргументируя это тем, что он великий армянский специалист. Мы доверили ему свой рацион сегодняшнего ужина. Пока ждали заказ, продолжили разговор о нашем общем деле.

— Алексей, — обратилась я. — Ты что-то нашел по поводу симки и удаленного аккаунта?

— Это про что? — поинтересовался Гарик. — Почему не знаю?

— Может, знаешь, но забыл, — парировал Алексей.

— Один — один, — уже Гарик щелкнул в сторону Алексея пальцами.

— Так вот, — решила продолжить я. — Одна из задержанных показала, что некий Илья Викторович, будучи ее любовником, давал ей задания по перевозу золотых старинных украшений в Москву. Она исправно выполняла курьерские обязанности, даже не вникая, что за золото и зачем его передавать московским антикварам.

— Пойдет как соучастница? — вставил свои пять копеек Гарик.

— Пока идет как свидетель, буду и дальше настаивать на этом ее статусе. Она правда не ведала, что творит. Он обманул ее, а она была влюблена и готова сделать все для этого человека. А тут — просто передать фамильные, как он ей говорил, драгоценности на оценку скупщикам. Почему бы не сделать это для любимого мужчины, которому безгранично веришь? Я не оправдываю ее, но очень даже понимаю. Любовь слепа…

— Или любовь зла, полюбишь и козла, — дополнил мои слова Гарик и выразительно посмотрел на Алексея.

— А почему при слове «козел» ты чуть ли не на меня показал? — заметил подвох Леша.

— Ну не показал же.

— Так прямо кивнул в мою сторону.

— Ничего я не кивал.

— Ну ты так выразительно протянул это слово, глядя исключительно на меня.

— Вам кажется, гражданин хороший.

Я почувствовала, что скоро начнется конфликт. Зачем я только пригласила их двоих? Надо было по очереди с ними в злачные места ходить.

— «YAME», — громко скомандовала я, что в карате означает остановку поединка.

Они оба ничего не поняли, но спорить прекратили.

— Я бы хотела услышать Алексея, — продолжила уже спокойно я.

— А теперь скажет начальник транспортного цеха, — опять влез Гарик.

— Так вот, начальник транспортного цеха скажет, что очень хитрый и продуманный этот ваш козел Илья Викторович.

Леша не преминул также растянуть слово «козел», сделать на нем акцент и в это время внимательно смотреть в глаза Гарика. А тот только начал набирать воздуха для ответной реплики, как внезапно нам принесли горячее. Это и спасло ситуацию. Я ела и нахваливала Гарика за выбранные им блюда, Алексей ел молча.

Когда голод в основном был утолен, я снова обратилась к Леше:

— И в чем хитрость этого козла?

И вдруг мы все втроем засмеялись, так искренне и безмятежно. Именно этот смех и, видимо, сытые желудки сменили напряженную атмосферу на дружескую и искреннюю.

— Ладно, Леха, не грейся, излагай, — дружелюбно сказал Гарик, — я уже понял, что сегодня гвоздь нашей программы — ты.

— Ну спасибо за гвоздь, ладно хоть не ржавый гвоздь.

— Точно не ржавый и не гнилой, — поддакнул Гарик.

— Тогда продолжу, — выдохнул, казалось бы, с облегчением, Леха. — У него так профессионально все подчищено, что мы всем отделом копаем, залезли уже в такие дебри, а нашли практически самую малость.

— Что нашли? — не выдержала я.

— Адрес аккаунта и отправка писем была совершена с определенного компьютера, который находится, предварительно, на улице Ленина, 52.

— А что там у нас находится? — тут уже высказал любопытство Гарик.

— А находится там редакция нашей любимой газеты «Тарасовские вести».

— Ух ты! — воскликнула я. — Симку купила редакция, и аккаунт был создан тоже там! Это не самая малость, как ты, Леша, сказал, это доказательство версии.

— Таня, имей в виду, что там есть переговорная, а в ней компьютер. Поэтому любой посетитель, естественно, с позволения хозяев помещения, может оттуда отправлять что угодно. Поэтому коллектив редакции даже может не подозревать, что творится в переговорной.

— Но, опять же, профессиональная маскировка аккаунта говорит о том, что преступник знает айти-технологии, а такие спецы явно есть в редакции, — начал вслух размышлять Гарик.

— Думаешь, в нашем городе мало компьютерных хакеров? — спросил Алексей. — Мы замучились с ними бороться. И это не говоря уже об удаленном воздействии на компьютерную систему. Талантами очень богата наша земля. Только многие используют свой талант не по назначению. И тут важную роль для их соблазна и введения в искушение играют деньги.

— Аминь, — закончил чуть пафосную речь Алексея Гарик.

— А в следственном отделе знают? — спросила я.

— Таня, конечно, без отчетов мы не работаем, да и если нет отчета, как будто весь отдел не мучился сутки над этой проблемой. И я бы с вами не сидел, если бы пространно не написал все тонкости и нюансы нашей находки.

— Так надо срочно изымать этот компьютер? — проявил инициативу Гарик.

— Да, завтра Кондратьев с Самойловым туда с утра едут. Главное, чтобы не было утечки, а то припрячут машину, тогда сложнее будет.

— Утечка исключена, — уверенно сказала я, — тут все свои, и в отделе крыс тоже не наблюдается.

— Вот и славно, я и не сомневался, — радостно улыбнулся Алексей.

В его взгляде появилась искорка ловеласа, он пронзительно посмотрел на меня. И, похоже, мы поняли друг друга без слов. Не понял только Гарик, что наступает момент, когда именно он становится третьим лишним.

— А по коньячку? — утвердительно спросил Гарик.

— Готов, — виновато посмотрел на меня Алексей.

— И я буду, — удивляясь себе, уверенно сказала я.

— Вот это я понимаю.

Гарик налил в широкие бокалы на самое донышко коньяк и протянул нам:

— Не пейте залпом, это не водка. Почувствуйте весь букет армянского коньяка, дегустируйте, наслаждайтесь.

Он закрыл глаза и маленькими глоточками начал пить свой любимый напиток. Я, честно говоря, вообще не люблю коньяк, впрочем, как и другой алкоголь. Но тут я просто получила наслаждение от аромата и вкуса напитка. «Мне уже нравится алкоголь, наверное, спиваюсь? Ведь женский алкоголизм развивается быстро, а потом не лечится», — даже эти мои мысли не остановили меня. Я допила все содержимое бокала и почувствовала, что по телу разлились теплота и спокойствие. И что самое страшное, мне опять хотелось целоваться с этим красивым и умным Алексеем.

— Таня, на меня бы хоть раз посмотрела с такой поволокой — мечтательно заметил Гарик. — Эх, Леха, похоже, тебе повезло больше. Я за ней уже пять лет ухаживаю как могу. А ты — пришел, увидел, победил. Счастливчик.

— Гарик, ты преувеличиваешь, нас связывают деловые и дружеские отношения, — пыталась зачем-то оправдаться я.

— Ты кому рассказываешь, — возмутился армянин, — я опер, я всех насквозь вижу. А у тебя всегда все на лице написано, тут и опером не надо быть. Ну что, ребята, выпьем за дружбу, да я пойду? За любовь третий тост без меня будете пить.

Мы чокнулись, выпили, и Гарик пошел.

— Кстати, я оплатил, — сказал он уходя.

— Но я ведь пригласила, — возмутилась я, — я и оплачивать должна, давай хоть пополам?

— Пополам будешь с другими, у нас так не принято, чтобы женщина платила.

Он молча пожал руку Алексею, пристально посмотрел на меня и ушел.

— Хороший мужик, — сказал Леша.

— И мент честный, что очень редко бывает в наше время. Ну прямо кристально честный, — дополнила я.

А Леша уже на меня смотрел своим пронизывающим взглядом льва перед прыжком. Мы без слов поняли друг друга и пошли на улицу подышать. В предбаннике кафе он снова набросился на меня. Я ждала этого, но все же его прыжок был внезапным. Сколько страсти, неистраченной нежности и ласки было в наших поцелуях… Может, просто встретились два одиночества? Или любовь настоящая? Голова отказывалась анализировать и взвешивать, хотелось ни о чем не думать, и я себе это позволила.

— Может, к тебе или ко мне? — неуверенно спросил Леша.

— Зачем?

— Кофе попить.

— Так давай тут закажем?

— В домашней обстановке-то уютнее, — хитро улыбнулся он.

— Леш, я не такая.

— Я жду трамвая.

Мы начали весело смеяться.

— А какая не такая ты, Таня?

— Тяжелая я, как кирпич. Меня и нести тяжело, и выкинуть жалко. Понимаешь, пока мы в ранге целующихся друзей, все просто и хорошо. Но если мы переступим эту черту, то я сразу превращусь в этот кирпич.

— Ладно хоть не в лягушку. И в чем будет выражаться твоя кирпичность?

— Я начну требовать, спрашивать, ревновать, подозревать — короче, мозг начну тебе выносить. А оно тебе надо?

— Представляешь, надо. Я так устал от одиночества и что даже мозг мне некому вынести, что очень надо, Таня.

— Так ты от тоски и одиночества со мной целуешься?

— Нет, конечно. От огромной приязни к тебе. А ты почему?

— Сама не знаю. Знаю лишь одно, что давно мне никто так не нравился, как ты. Я уже, грешным делом, думала, что я фригидная какая-то и любить не умею. А тут чувства такие теплые.

— Тогда точно надо попить кофе в домашней обстановке, — продолжал он гнуть свою линию. — Таня, ты просто боишься, что наши отношения могут оказаться ошибкой. Не надо ничего бояться. Надо просто жить. Помнишь рассказ Салтыкова-Щедрина про пескаря, который «жил дрожал, умирал дрожал». Это не наш вариант. Лучше ошибиться и жалеть, чем не сделать и жалеть, что так и не сделал это.

— Да, Леша, с методом убеждения у тебя все в порядке. Я все это понимаю. Но, видимо, как та ворона, которая и сука боится. Не торопи меня, мне надо время и кое-что в себе проработать.

— Танечка, не проблема. Подожду сколько надо.

Мы вернулись в кафе, выпили, как завещал нам Гарик, третью — за любовь и пошли домой. Не ко мне и не к нему, каждый к себе. Но Леша, конечно, проводил меня до дверей подъезда и еще раз произвел попытку проникнуть в мое помещение:

— Ну что, по кофейку? — как ни в чем не бывало опять спросил он.

— Я по ночам стараюсь кофе не пить.

— А я иногда так вечером кофе хочу, так хочу, что просто не могу.

— А ты смоги и побори свои желания, надо работать над силой воли, товарищ подполковник.

— Слушаюсь работать над силой воли. Вот знаю, сила есть, воля есть, а силы воли нет. Помоги, Таня, найти баланс.

— Бог поможет, — я по-дружески похлопала его по плечу и уже хотела уходить, но он опять страстно притянул меня и поцеловал. — Ты совсем не бережешь мою репутацию, — сказала я.

— А в чем проблема?

— Посмотри наверх, и в окошках ты увидишь несколько пар глаз наших старушек, они все бдят. А завтра расскажут, какая я ветреная женщина, или, другими словами, просто «проститутка».

— Ну ведь им надо кого-то обсуждать, а тут ты — молодая, красивая, умная. Давай не будем разочаровывать твоих бабушек?

И он опять крепко прижал меня к себе. Я чувствовала, что скоро сама позову его на ночной кофе, поэтому постаралась выбраться из его сильных объятий и просто убежала. Не успела зайти домой, как он уже позвонил:

— Таня, ты в квартире?

— Конечно, а что за вопрос?

— Ну, мало ли, маньяки в городе, а такая красота без охраны.

— Да маньяки в последнее время не бегают за красавицами, они предпочитают более зрелое поколение.

— Это точно.

Я почувствовала, что мы оба погрузились в размышления о работе. Все-таки мы с ним похожи — «первым делом самолеты, ну а девушки потом». И если мы вдруг соединимся, мы так же будем встречаться по ночам, а все остальное время фанатеть на рабочем месте. Благо оно у меня дома. Но, как известно, тут я бываю редко.

— Таня, ты уже засыпаешь? — раздался голос Алексея после паузы.

— Нет, наоборот, бодра и весела. Хотя у меня сегодня был этот допрос. Но, знаешь, ты был прав. Когда меняются мысли, обстановка и люди — наступает баланс.

— Надо чаще встречаться. Давай завтра куда-нибудь сходим. Только без Гарика, прошу.

— Это будет завтра. Решим. Мне еще план надо составить.

— А ты планируешь каждый свой день?

— Да, привычка с детства: «русский, математика, физра, литра».

— Я такой же. Пока с вечера портфель не собирал, не мог даже уснуть. Один раз надо было на труд цветную бумагу взять, а дома ее не оказалось, так я всю ночь переживал, как я пойду без этой бумаги.

— Так ты такой же кирпич, как и я?

— Я еще хуже, и сам, кстати, боюсь серьезных отношений. Там-то ты сможешь меня раскусить, и я стану тебе не интересен.

— Вот мы с тобой оба дрожащие пескари?

— Давай поможем друг другу избавиться от этого?

— А как?

— Я просто все еще около твоего дома стою, позволим себе то, чего боимся, и проработаем наши проблемы.

— Ах какой ты хитрец! Так ты совсем не дрожащий пескарь, а премудрый пескарь?

— Что есть, то есть.

— Прости, Леша, не сегодня. Я с кондачка не завожусь, мне время требуется.

— Таня, ты просто себя плохо знаешь.

— А ты меня хорошо?

— Как ни странно, да, мне кажется, я тебя всю жизнь знаю.

— Ну и знай, пока, завтра договорим.

Я положила трубку и пошла спать. Коньячок, видимо, был полезен в этот вечер, поэтому я уснула быстро и спала безмятежно.