- Я не буду больше дежурить с Дэвалем! – заявила я, едва сев в кровати.

Самаэль, зачем-то запершийся в мою комнату еще до рассвета, слегка опешил.

- Стесняюсь спросить, почему? Что вы опять не поделили?

- Ничего! – буркнула я. – Просто твой брат – эгоистичная сволочь.

- По-моему, идеальный напарник для тебя.

- Смешно. Но не эффективно. Ты можешь принести меня к Пределу в мешке, но придется дежурить третьим, потому что только так у тебя получится заставить меня находиться рядом с ним.

Самаэль хмыкнул, по-хозяйски уселся в кресло и взял с тарелки блинчик, поданный мне на завтрак.

- Интересное предложение, но я сегодня занят, веду жену в театр.

- У вас есть театр?

- Да, если бы ты чуть лучше изучила карту, то знала бы это.

- Так, а какие души отправляются служить в театр?

- Способные! Это хобби. У многих есть хобби, не только у душ. Кто-то играет в театре, ты вот отравляешь мою жизнь. Всякое бывает. Лучше скажи, что ты вчера устроила в баре?

Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, о чем он. Стычка с Олив почти стерлась из памяти, вытесненная ночной беседой с Дэвалем. Ну и еще немного похмельем. Употребление алкоголя, даже магического, вредит вашему здоровью. Даже если вы уже умерли.

- Олив меня достала.

- Ты не можешь устраивать драки со всеми, кто тебя достал. Хотя и активно пытаешься.

- Я уже говорила, что она не успокоится! И при первом удобном случае продолжит то, что начала еще в детстве. Если не хочешь, чтобы я устраивала драки, заставь ее ко мне не подходить и вообще делать вид, что меня не существует.

- А со стороны все выглядит так, словно это ты не можешь оставить ее в покое. Олив имеет те же права, что и ты, Аида. Она здесь, и это нельзя уже исправить. Да, это ошибка, и Ева выяснит, почему она возникла, но мы не можем сказать душе «извини, мы передумали, Аидочке не нравится, что ты здесь, поэтому отправляйся-ка в другое место».

- Но с Харриетом и Шарлоттой вы пытаетесь сделать то же самое.

- Только с Харриетом. Шарлотта не мертвая.

- Ладно. А я могу подать в суд на Олив?

- За то, что она не стала кланяться тебе при встрече? Вряд ли.

- Получается, Олив может оскорблять меня, издеваться, а я должна молча проходить мимо?

- Да, так поступают взрослые люди.

- У взрослых людей в этом списке еще есть «судебный запрет» - это когда тебе власти выдают бумажечку, что конкретная девица не имеет права подходить к тебе ближе, чем на пятьдесят метров.

Я не стала уточнять, что ничерта этот запрет не работает.

- И что же твой отец не получил этот запрет, а разрушил семью Олив?

- А, так у нас порочный круг. Олив надо мной издевалась, отец разрушил ее семью, значит, теперь ее очередь, да?

- Нет, Аида. Я лишь хочу, чтобы ты вела себя чуть взрослее и не устраивала драки в баре.

Я с трудом – все болело, как будто драка была не с Олив, а с танком – сползла с кровати и поплелась в ванную. Хорошо, что у меня есть привычка спать в пижаме. Все, кому не лень, ходят в мою комнату, когда им вздумается и даже не стучат!

- А я всего лишь хочу, чтобы ты перестал думать о том, как неудобно перед людьми, что у тебя такая взбалмошная подопечная и решил проблему. Пока она нападает – я защищаюсь, понятно? Любым доступным способом. Хочешь вернуть репутацию благовоспитанного чопорного семейства? Уйми свою ошибку посмертия. У меня все.

- А у меня нет.

У меня чуть щетка из руки не выпала, когда Самаэль завалился следом за мной в ванную. Ладно, в Мортруме в целом чуть проще с физиологией, но зубы-то чистить приходится!

- Ты действительно на время освобождена от дозоров с Дэвалем. На время – я подчеркиваю! Пора изучить и другую работу в нашем мире. Несколько недель поучишься у проводника.

- У какого именно?

- У Харона, естественно. Лучше него никого нет. И он единственный, кто выдержит твой характер. Так что собирайся, жду тебя внизу. Оденься удобно, форма тебе сегодня не понадобится.

А вот крепкие нервы, похоже, да. Провожать души в мир мертвых – что может быть более позитивным занятием? Наверное, только отправлять их в аид.