Разговор

— Я думаю, надо срочно отменять операцию.

— Да? А что так?

— Вновь открывшиеся обстоятельства. Из команды был похищен юнга. Мелкими преступниками, не просчитавшими действия хоть на пару шагов вперёд. Для его спасения од’Им вывел шесть абордажных дронов. Пусть очень старой модели, но полностью в рабочем состоянии. Я не держу его за идиота, потому считаю, что ещё парочку он оставил для охраны судна. Восемь боевых дронов — это крайне серьёзная сила. Без тяжёлого вооружения с ними не справиться. И даже с плазмоганами обоюдные потери неизбежны.

— Так какие ваши рекомендации?

— Наёмников отпустить, оставив им аванс. Операцию отменить. Потраченные деньги списать в расходы.

— Серьёзное решение.

— Я понимаю, что виноват, готов нести ответственность и передать дела преемнику.

— Это хорошо. Такая готовность меня очень радует. Знаете, что я особенно ценю в людях?

— Нет.

— Умение признавать и исправлять свои ошибки. Как новый руководитель отдела Специальных операций, вы горели желанием доказать полезность. Нашли интересный проект, обосновали его возможность, подготовили боевую группу, но… при получении новых данных признали свою несостоятельность. Хотя были потрачены средства, и вы понимали, что с вас за них спросят. Ценно то, что не стали юлить и пытаться как-то выкрутиться, а прекратили провальный проект. Конечно, я не довольна. Кто бы был рад потерять деньги? Но затраты на организацию и аванс наёмникам не слишком велики. Я буду считать, что это расходы на проверку ваших деловых качеств.

— Благодарю. Постараюсь оправдать доверие.

— Постарайтесь, но стараний мало. Вам нужно проявить себя в реальном деле. Отложите материалы операции в долгий ящик, возможно, потом мы найдём силовое решение. Сейчас попробуем поискать обходной путь.

Станция

Тефана с удовольствием согласилась выйти на станцию и поговорить о делах в кафе. Я подозреваю, что тут было второе дно: она выйдет в увольнение ещё и в свою очередь, а прогулка со мной не в счёт. Что удивительно, подруга потребовала час на «привести себя в порядок». Чем столько можно заниматься? Мне спокойно хватает четверти часа!

Душ на борту моет за две с половиной минуты и требует семь литров воды. Пусть минуту сушит тёплым воздухом. Ну ещё пять минут, чтобы надеть чистое бельё, комбинезон и обувь. Добавим пару минут на посмотреть в зеркало и пригладить причёску. Час-то зачем? Хотя у женщин всегда со сборами сложности… На Земле в любом кинофильме такое часто показывают.

В общем, с трапа в шлюз станции мы сошли где-то через час двадцать.

Правду сказать, Тефана выглядела прекрасно! Вроде всё то же самое, тот же комбинезон, что и на борту, но смотрится как-то иначе.

Снаружи станция представляет массивное сооружение, похожее на друзу гигантских кристаллов, парящих в пустоте. Внутри стены, мостовая, потолок сверкают чистотой, будто выполненные из полированного стекла, а на уровне глаз, словно драгоценные камни, сияют эмблемы местных торговых домов и корпораций.

Здесь царит деловой, но при этом удивительно комфортный ритм. Никакой суеты, только чёткие, отлаженные действия персонала. Что сразу бросилось в глаза, — это обилие охраны. Не агрессивной, но вездесущей. Каждый уголок, каждый коридор просматривается камерами наблюдения, и изредка встречаются патрули из пары крепких мужчин в лёгких доспехах с парализаторами.

Сразу на входе нас встретил представитель станции, облачённый в строгий форменный комбинезон, с безупречной выправкой и вежливой улыбкой.

— Добро пожаловать, уважаемые гости! — торжественно заявил он. — Мы рады приветствовать вас в Священной Меритократии Галонской. Мы стремимся обеспечить каждому нашему гостю максимально комфортное пребывание. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или пожелания, не стесняйтесь обращаться ко мне или любому другому сотруднику станции. Ваше удобство — наш приоритет. Однако по правилам все прибывшие гости должны доказать наличие денежных средств в размере не менее ста мерил у каждого. Впрочем, и федеральные кредиты будут зачтены без каких-либо проблем.

Он провёл нас к стойке регистрации, где убедился, что на карточках кредиты есть, даже в значительно большем количестве, чем необходимо. После проверки он стал ещё более любезным. Предложил бесплатный красочный проспект с информацией об услугах и картой с подробным описанием заведений: от гостиниц и ресторанов до развлекательного комплекса и медицинского центра.

Мало того, было сообщено, что цены указываются в мерилах, но можно платить в федеральных кредитах. Номер в гостинице можно снять минимум на час, а развлекательный комплекс и магазины работают круглосуточно и без перерывов.

Ну как такому не дать пять федеральных кредитов? Впрочем, от денег человек гордо отказался, заявив:

— У нас чаевых не берут! — но, бросив взгляд на ближайшую камеру, проинформировал: — За услуги положено платить. Я сейчас перешлю электронную версию карты с путеводителем и навигатором.

Пятёрка была сноровисто выхвачена и спрятана в нагрудный карман, а тётушка приняла обещанный путеводитель. В дополнение неподкупный служитель посоветовал нам приличное кафе, где можно посидеть с девушкой, а в случае усталости и немного отдохнуть в комфортабельном номере с ванной и широкой кроватью.

Ещё был дан совет — заранее говорить, что платим кредитами. Тогда можно будет рассчитывать на дружескую скидку процентов около пятидесяти.

На этом мы расстались и не спеша пошли в рекомендованное кафе. Из всех документов от нас потребовали предъявить деньги, а до идентификации личности как-то не дошли руки. Впрочем, при таком количестве камер и без документов здесь не потеряешься.

Прогулка была приятной: вокруг всё сияло поразительной чистотой и ухоженностью. Нигде не видно ни пылинки, ни соринки. Вместо лавочек стоят удобные кресла и столики, за которыми посетители могут отдохнуть, расслабиться и насладиться напитками с закусками. В воздухе витает лёгкий, приятный аромат, напоминающий смесь цветов и фруктов.

Цены написаны крупными цифрами, что сразу показало единственный минус местных красот: всё дорого, раза в три дороже, чем на университетской станции, и ведь это ещё не кафе, а так… уличные забегаловки.

Размер туристической зоны почти такой же, как и на прошлой станции. Однако если там казалось, что ты ходишь по жилому кварталу, то здесь просилось сравнение с витриной магазина. На выданной карте не обозначены проходы в административные и жилые зоны, про производственные и складские просто молчу. Такое впечатление, что здесь все круглосуточно и без перерыва отдыхают.

Пока шли, нам трижды встречались вывески публичных домов с большим голоэкраном, в котором, как в меню хорошего ресторана, показывали достоинства обслуживающего персонала. Никакой дискриминации! Там были и девочки, и мальчики. Обязательно с указанием цены.

Кроме уличных столиков, много дверей в магазины, кафе и рестораны. Газоны, трава, цветы, кусты и деревья встречаются постоянно, да только сделаны они из пластика.

И вот что я ещё понял, пусть не сразу: непропорционально мало посетителей. Обслуживающего персонала в различных заведениях слишком много. Вон, прямо на обочине, стоят три столика. Посетитель один, пьёт какой-то напиток. За стойкой стоит буфетчик, а официант готов броситься по первому зову к сидящему. Двое на одного. Особо клиентов нет, тут и один человек справится. И ведь так везде.

Что это значит? Как минимум, цена напитка за то время, пока посетитель занимает столик, покрывает зарплату обслуги. Как-то не верится.

Второй вариант — люди на окладе, и им платят независимо от прибыли. Это похоже, но кому такое интересно? Причём платят неплохо, люди за работу держатся, вон как улыбаются клиентам.

Интересно, но дело не моё. Мне бы сейчас поговорить с Тефаной. В конце учёбы она мне здорово помогла с бюрократией проекта, да и сейчас я бы не отказался от помощи.

Бизнес-свидание

Через четверть часа неспешной ходьбы мы пришли на место. Действительно, здесь спокойно, уютно и, как скоро выяснилось, очень вкусная еда. Просьба называть цены в федеральных кредитах не только дала пятидесятипроцентную скидку, но и резко улучшила без того прекрасное отношение: оно стало ещё более подобострастным. Стол просто ломился от множества тарелок с закусками и графинов с напитками. Ваза с фруктами была так полна, что невозможно было бы съесть и половину.

Утолив первый голод, подруга попросила:

— Ник, давай ты первый. У меня сложный разговор.

— Понимаешь… мне нужен совет. Сейчас у «Черепахи» опустеют трюмы, и надо бы их чем-то заполнить. Но чем? На бирже есть несколько контрактов на доставку груза, однако все они не идеальны. Купить что-то местного производства? Не знаю, что именно и где это можно продать.

— Хм… Кэп, скажи честно: если ты ничего лишнего не заработаешь на маршруте, то сильно уйдёшь в убыток?

— Нет, конечно. У меня и без всяких дополнительных контрактов солидная прибыль.

— Уже хорошо. А зачем тогда ищешь заработок?

— Понимаешь, я учил базы межзвёздного торговца, там настоятельно советовали не пренебрегать побочным заработком и стараться не возить пустые трюмы.

— Логично. Смотри, я бы на твоём месте определила норму прибыли. Скажем, ты доставляешь тысячу тонн груза и с каждой тонны получаешь один кредит прибыли — всего тысячу кредитов. Тебе это интересно? Точно нет. А десять кредитов? Тоже не очень. А сто? Реши, сколько тебе интересно, и тогда без жалости отсекай всё, что ниже. Если получается интересное число, вот только тогда продолжай думать дальше — о времени полёта, опасностях пути и всём таком прочем.

— Тефана, тебе когда-нибудь говорили, что ты умница?

— Конечно! И не один раз!

— Я ещё раз тебе это говорю. Такой простой критерий! Я улетаю отсюда с пустым трюмом, но вместо мелкого, неинтересного заработка имею шанс в следующей точке маршрута загрузить трюм приличным грузом. Даже если вернусь пустым, останется прибыль, которую мне гарантировали. Спасибо! За такой совет буду обязан.

— Ты сам всё чувствовал и знал. Просто кто-то должен был тебе это сказать, чтобы знание сработало. А в качестве ответной любезности выслушай меня внимательно и непредвзято.

— Готов.

— Ситуация такая: концерн моей семьи, концерн твоего знакомого Олга, концерн семьи нашего Верта, плюс трест из системы Иргор и холдинг из системы Ронд решили провернуть глобальный проект. Кстати, как понимаешь, Иргор и Ронд входят в девять звёздных систем нашей Омгатской Республики.

— Про звёздные системы понимаю, про остальное не очень.

— Просто слушай дальше. У столичной системы Омгатской Республики нет никакой защиты, кроме учебной эскадры. А нужна хоть одна крепость. Так ведь она есть! Форт Дальний.

— Уже…

— Молчи! Обещал выслушать.

— Молчу. Слушаю.

— На президента хорошо так надавят, и появятся деньги на переоборудование форта в нормальную крепость. С зениток снимут киношные имитаторы, добавят современных орудий, ракет, торпед, патрульных фрегатов и всего положенного остального. Через два года твоему форту будут не страшны даже линкоры. Как тебе?

— Не знаю. С концернами, трестами и холдингами — понятно. Они хотят откусить от бюджета, а мне зачем? И чем потом придётся расплачиваться?

— На первые два года — сто миллионов.

— У меня их просто нет.

— Ты не понял — платишь не ты, а тебе.

— Вот сейчас я испугался.

— Зря. Через два года Дальний станет серьёзной крепостью и с наскока его не возьмёт даже серьёзная эскадра, а через недолгое время подойдёт Флот и сделает налётчикам бо-бо. У тебя вопрос — зачем надо нападать на твой форт? Интересно?

— Очень!

— Раньше Дальний принимал кучу судов, как мелких шахтёрских, так и огромных лихтеров. А ещё у него были перерабатывающие заводы, обогатительные фабрики. От прошлого остались жалкие ошмётки и готовые полости в камне. При необходимости в них спокойно поместится небольшая судостроительная верфь.

— Судоремонтная?

— Судостроительная. Ремонтировать в Омгате есть кому, а вот суда в республике не строят. Кстати, потому верфь и судостроительная — ты не будешь конкурировать ни с одной серьёзной семьёй нашего государства.

— Такой завод стоит пару десятков миллиардов. Их тоже даст бюджет?

— Нет. Но бюджет даст заказы для Флота.

— Форт нужен для защиты завода — это я понимаю. Прибыль от постройки судов может получиться солидная, и это мне ясно. Пять крупных концерно-тресто-холдингов смогут найти деньги — очевидно, не буду спорить. Остался вопрос: зачем им это надо?

— Ник! В Омгате есть сто «золотых» семей, в Иргоре — восемнадцать, только они по-другому называются, в Ронде — шесть. Каждая из этих семей может расстаться с небольшой толикой своих ресурсов, чтобы получить что-то нужное им. Пришедшие первыми заплатят меньше, но покажут пример другим, а потому получат больше. Последние заплатят очень много, лишь бы вскочить в уходящий поезд. В Дальнем можно построить производство чего-то дорогого, но не требующего больших объёмов сырья. Например, из одного контейнера кристаллов можно десять лет производить промышленные искины. Да, кристаллы стоят дорого, но цена искинов несравнима даже с ними.

— Тефана, мы сейчас говорим про то, что я стану королём и как-то расплачусь за заводы?

— Точно. Богатые немного наелись, хотят безопасности и готовы за неё хорошо заплатить. Ты возводишь их в дворянство и получаешь производство, которое сможешь защитить. После первых траншей нет, но уже в середине процесса ты станешь самым богатым и могущественным в государстве. Богатеи получат Суд Равных и надежду, что ворон ворону глаз не выклюет. Наивные! Старые дворяне обретут чины, должности и деньги. Четыре главных претендента на трон становятся генерал-губернаторами, наместниками, вице-королями или назовутся какими-нибудь другими красивыми словами. Ты спрашивал у Росаны, зачем становиться королём? Я тебе это обосновала?

— У меня башка идёт кругом! Сейчас ничего не соображаю, а в голове роятся тысячи мыслей.

— Давай пройдемся. Ты успокоишься, а я отвечу на вопросы.

Расплатившись, мы пошли гулять по стерильно чистым улицам, продолжая обсуждение.

— А если не получу корону?

— Тогда у тебя останется личная крепость вместо форта. К тому же ты будешь, пусть не слишком мобильным, но всё же защитником системы. Понятно, что как политик ты интересен только новым монархистом.

— Сегодня тебе ничего не отвечу, завтра тоже. Вообще не знаю, когда смогу что-то сказать.

— Не торопись. Мы с Вертом постоянно рядом с тобой, легко подождём ответа.

— А зачем вам это нужно?

— Верт мечтает стать капитаном личного лайнера короля. Он пока ничего не знает, но уже готов приложить максимум стараний. Мы сразу поняли, что ты живёшь в королевских покоях, а капитанскую каюту заняла Кристи. Только ей ничего не говори. Её семья не войдёт в число первых. Они соперничают с Олгом.

— Первых должно быть мало? Тогда проще договориться о том, кому сколько достанется из госбюджета.

— Конечно. Но не только. Кристи — не деловой человек. Мельтешение в головизоре ей дороже реальной прибыли. Она слишком много планирует тратить на балы, парады и прочую мишуру. Немного зрелищ — это нормально и необходимо, но нельзя забывать про реальные нужды населения и траты на них.

— Ведь бюджет не резиновый?

— Точно! Хорошо, что ты это понимаешь, не словил звёздную болезнь и не лезешь на экраны. Ты реалист, потому тебе легко помогать.

— Ты про присланных офицеров?

— И про них тоже. Они надёжные, будут тянуться и смотреть мне в рот.

— Тебе?

— Конечно! Их же прислал мой папа. Как он смог бы оставить свою маленькую, беспомощную дочурку без помощи? Разве тебе не рассказали?

— Сказали, но без имён.

— Логично предположить, что нас, из «золотой сотни», в команде осталось только двое: я и Верт, девочка и мальчик. Кого родители чаще защищают? Кого папы любят больше всех? Своих маленьких дочурок любого возраста!

— Ты забываешь, мамочки бывают разные, и термин «маменькин сынок» не просто так придумали. Но я тебя понял.

Вроде всё логично. Разговор мой наручный искин передаёт корабельному, тот своему соседу, который отвечает за безопасность. О нестыковках пока не сообщается, но после получения всей информации будет подробный анализ.

Мои встроенные базы считают, что Тефана говорит правду или то, что сама считает правдой. Чего-то не договаривает, но это нормально. Мало того, нейросеть показывает, что я на неё весьма положительно реагирую, в смысле, как на девушку.

— Понятно. А кем хочешь стать ты?

— Советником. И, наверное, твоей женой.

Я резко остановился, притянул к себе девчонку и поцеловал в тёплые губы. Тефана как-то плавно вывернулась и продолжила движение, но я положил руку ей на талию и не отпустил далеко от себя.

— Ник, — по-женски хитренько улыбнулась Тефа. — Я не собираюсь прямо сейчас вступать с тобой в отношения. Я предположительно сказала. В моей семье девочек воспитывают строго. Мне мама с детства стишок начитывала: «Ты умри, но не дари поцелуя без любви!»

— Раз ты меня поцеловала, значит, любишь⁈

— Я не целовала! Ты сам меня поцеловал! А это другое. Ник, я умоляю, давай пока ничего такого. Ладно? Я ещё никогда не целовалась с парнями. Это со стороны кажется, что «золотые девочки» гуляют напропалую. На самом деле, среди наших таких немного.

— Будешь помогать мне с делами?

— Зачем спрашиваешь? Конечно!