События

Как правильно говорят в народе: «Если у тебя всё хорошо, то ты чего-то не заметил». У меня всё отлично — с грузом вроде нормально. Люди между собой поговорили, нашли решение, устраивающее всех, и вот-вот дадут «добро» на передачу груза. Во всяком случае, местные посылают к нам плашкоут с единственным, оставшимся у них грузовым погрузчиком. Хорошо? Прекрасно!

Поговорил с Кадуром насчёт набора команды на следующий рейс. Тут тоже неплохо — оба наших наставника готовы остаться в команде. Денег просят чуть выше медианной зарплаты на рынке Омгата, понятно, среди аналогичных должностей. Узнав об изначально начисляемой премии с официально полученной прибыли, специалист проникся, и мы с ним наметили несколько планов бесед с разными пилотами. Человек собаку съел на кадровых вопросах, а мне не хочется придумывать что-то новое, зато полностью своё.

Когда шёл из рубки, встретил Тефану. Удалось увлечь её в закуток и немножко поцеловать. В моей каюте это было бы делать значительно удобнее: хотя бы не надо прислушиваться — не идёт ли кто? Но девочка ко мне не шла — стеснялась и явно боялась, что чмоки могут перейти в какую-нибудь следующую, более продвинутую стадию. Зря она так! Я бы смог удержаться от излишнего… Хотя… Вдруг не сработает моя нейросеть? Или сработает на другое?

После нескольких минут взаимных нежностей подруга как-то одним движением выскользнула из объятий и заявила:

— Ты с ума сошёл! Вдруг кто-нибудь увидит⁈ Больше никогда так не делай, а то я обижусь.

После таких слов она сбежала. В принципе, Тефана права, но ведь отвечала на мои поцелуи, и при бегстве вид у неё был очень довольный.

Прихожу к себе, оказывается, ждёт письмо из организации с непроизносимым сокращением и длиннющим названием. Она ведёт и обновляет звёздные лоции нашего сектора. В послании оказалась довольно формальная благодарность за сообщение об аномалии. Оказывается, в этой системе периодически пропадали суда, но это списывалось на пиратские нападения. Теперь её объявили опасной и закрытой для полётов. Ещё приложено извещение, что за присланные данные телеметрии мне начислено пять тысяч федеральных кредитов, а на любой федеральной базе могу получить новейшую копию лоции всех звёздных систем нашего сектора. Бесплатно! Она не слишком дорогая, но приятно.

Надо будет понять, где удобнее получить лоцию. Полная версия слишком велика для того, чтобы её скачивать. Обычно качают лишь обновления и лишь тех систем, которые тебе нужны. К тому же, это дело не совсем бесплатное.

Полная версия — это приличный кейс с большим набором разовых чипов. Понятно, почему разовых? Чтобы некоторые шибко умные и жадные не могли торговать полученной информацией. Кто тогда у официальных поставщиков обновляться будет?

Не уверен, что хоть когда-нибудь смогу использовать пусть сотую часть от полученных карт, но точно не откажусь. Как у нас говорили? Это сладкое слово — «Халява»!

С учётом присланных изменений моделирую полёт. Просто интересно — успели бы мы проскочить или нет? По результату понимаю, что нам бы точно не понравилось продолжать движение по проложенному маршруту. Решение «бежать сразу и быстро» оказалось безусловно верным.

В общем, настроение отличное, все мысли только о хорошем, и тут вдруг искин огорошивает, как пыльным мешком из-за угла:

— Зонд сбит ракетой. Её пуск подсветил от шести до восьми притаившихся объектов, возможно, малых фрегатов.

— Притаившихся?

— Соблюдающих радиомолчание, с заглушёнными двигателями и выключенными активными сенсорами. По ситуации требуется решение капитана. Рекомендуется максимально быстро покинуть систему.

— Максимально быстро — нельзя. Нам необходимо здесь пребывать до конца выгрузки доставленных контейнеров, а в случае невозможности этого сделать — не менее 70 часов от момента первого контакта с грузополучателем.

— Вариант два — не глушить полностью двигатели, а при первых же признаках активности объектов в засаде начать разгон.

— Двигатели у нас и так не заглушены. Выводить их из спячки в рабочий режим долго и слишком дорого. Дешевле потратить минимум горючего, а заодно стабилизировать орбиту. По поводу враждебности: вижу единственное действие — сбитие зонда, пролетающего мимо. В момент нашего входа в систему в том районе активности не наблюдалось. Сейчас её тоже нет. Логично предположить, что засада не по нашу душу.

— Я не предполагаю, что целью засады является главный корабельный искин, то есть я. Хотя нас и называют «душой корабля», однако без самого корабля мы малополезны. Наш класс слишком специализирован. Но аргумент понял, принял и согласен, что велика вероятность, что не мы являемся целью.

— Первоочередной, во всяком случае. Возможно, цель — доставленные нами контейнеры. Если их хотят захватить, то нецелесообразно нападать на тяжелобронированный корабль с серьёзной зенитной защитой. Значительно проще захватить или уничтожить груз, атаковав плашкоут. Во всяком случае, мне так кажется. Следовательно, до конца перегрузки, а скорее даже до отстыковки принявшего доставленное на борт, мы будем в достаточной безопасности.

— Вероятность такого развития событий велика. Предложение: не глушить полностью двигатели, оставить наблюдение за подозрительными объектами, оборонительные системы не развёртывать, но оставить в предварительной готовности, грузополучателей не информировать.

— Я, конечно, согласен. Но есть вопрос: почему грузополучателей не информируем?

— В нашу задачу не входит отслеживание судьбы контейнеров после их выгрузки. Но с большой вероятностью, в случае информирования грузополучателя, начало разгрузки может быть отложено или полностью отменено, что приведёт к задержке прилёта к следующей точке маршрута. А это, в свою очередь, вызовет сложности в исполнении контракта со следующим грузополучателем. При желании, можно информировать всех заинтересованных лиц сразу после получения подтверждения о полной передаче груза.

— И тут согласен. Кто в экипаже знает о подозрительных объектах?

— Только капитан. У нас сейчас нет специалиста, занимающегося сканированием. Пилотам эти данные бесполезны. Остальным членам команды тем более. Информация может быть оглашена после объявления общекорабельной тревоги.

— Пусть так оно и будет. Хотя грузоотправителю, наверное, стоит рассказать — ведь он же оплатил доставку.

Переговоры

Решаю не ждать до следующего сеанса связи и сам посылаю запрос. Отвечает типичный корпорант: строгий официальный костюм и аккуратная причёска, но его молодость показывает, что не он самый главный начальник. Скорее так… оставили подежурить… вдруг что-то будет нужно. Прошу соединить с кем-нибудь принимающим решения, и на экране появляется версия предыдущего корпоранта, но постарше и поглаже: лет к пятидесяти, начёс на лысину, костюм чуть дороже и консервативней, но выражение лица и глаз — один в один с молодым.

Ну не может быть у серьёзного человека при лёгком доступе к медкапсулам такая… скажем… сияющая… плешь, игриво маскируемая жиденьким локоном волос. И собачья преданность в глазах, когда я вновь попросил кого-нибудь «принимающего решения». Нет! Не обида! Именно преданность и понимание своего места. Похоже, я его чем-то таким смог убедить.

Третий человек сидел с такой улыбкой, будто он мой давний, причём хороший, знакомый. Одет тоже в костюм, но чуточку менее строгий, причёска уже недели две, как требует правки, возраст так сразу и не определишь — от тридцати до шестидесяти, подобострастности вовсе нет. Сразу видно — свой парень! Такой тебя никогда не продаст! Но при нужде сожрёт без горчицы, а через час даже и не вспомнит.

Сразу после приветствий понимаю — передо мной профи, переговорщик от Бога! Которого, правда, здесь не поминают. Активировались сразу все встроенные базы планетарного разведчика, настроенные на беседы, переговоры, допросы, что, в принципе, одно и то же, и то я еле держался на приемлемом уровне. Чего вы хотите? У меня лишь несколько баз средненького уровня, а у человека, помимо всего, многолетний опыт реальных деловых переговоров.

Услышав про возможную засаду, он не стал просить объяснить ему предполагаемые последствия, сразу сделал правильные выводы, причём более полные, чем у меня. Говорю же — опыт!

— Купировать возможные риски для нашей корпорации, — прикидывал он, — легко и просто: достаточно дождаться прихода платежа, а дальше хоть трава не расти — деньги-то мы уже получили. Вы — максимально быстро избавляетесь от груза и тоже свободны от обязательств. Но есть ещё кое-кто, не желающий потерять свои активы. Как вы сами можете догадаться, это страховая компания.

— Признаться, я как-то не подумал, что груз застрахован.

— А как иначе⁈ Вот мнится мне, что перед вами будет разыграна красивая постановка: пираты нападают на беззащитную баржу, а ваш корабль находится ровно на таком расстоянии, чтобы всё видеть, но не успеть прийти на помощь. Такой, понимаешь, независимый свидетель.

— Были прецеденты?

— Увы! Когда на кону стоит куш ценой более половины миллиарда кредитов, многие теряют лаковый блеск порядочности, и под ним оказывается неприглядная алчность. Но вы, послав зонд на разведку и добросовестно сообщив партнёру по сделке о результатах, поступили предусмотрительно. Мы тоже поступим порядочно — уведомим своего старого и хорошего партнёра. Поверьте, страховая компания точно не останется в долгу. Единственное… мы можем надеяться, что о данной ситуации не станет известно никому на борту до… скажем… прилёта в следующую систему?

— Включая Кристи?

— Да… Девочка не показала достойных результатов и не оправдала возлагаемых на неё надежд. Что делать? Не все достигают вершины. По возвращении Кристи найдут другое занятие. А пока всё ей необходимое будут сообщать наши люди.

— Понял. В принципе, команде вообще не особо нужно знать излишние подробности.

— Прекрасно! Тогда давайте прервёмся — скоро наступит время разговора с грузополучателем. Хорошо, что нам стало известно о возможном осложнении до принятия окончательного решения. Хотя с его банком мы уже практически договорились. А пока мои коллеги ведут переговоры, я свяжусь с нашими друзьями-страховщиками, и мы вместе наметим план действий на случай попытки организации мошенничества. Конечно, главная роль будет отведена вам. И, безусловно, она станет достойно отмеченой финансово.

Перерыв получился долгим — часов шесть или семь. За это время скрывающиеся объекты не показали ни малейшей активности, а грузополучатель и грузоотправитель договорились между собой и с кредитодателем.

Плашкоут — это такой вид баржи, её уже тянет к «Черепаху» внутрисистемный буксир. Что интересно, маломощный. То есть, пустой корпус он тянет легко, но потянет ли полный? Веса, конечно, груз не имеет… невесомость таки… Но массу как-то никто не отменял!

Не моё дело, конечно, однако интересно: сколько времени он будет тянуть груз к станции? Или не будет? Его роль лишь создать достоверную картинку при нападении? Ещё один камешек в копилку сомнений, о котором я проинформировал грузоотправителя. Не лично — просто переслал информацию.

Кристи… она же участник переговоров!.. огласила условия, касающиеся меня, как грузоперевозчика: я должен буду принять на борт и доставить в нашу столичную систему два контейнера. Вес, размер, содержимое и прочие условия, включая стоимость оплаты, она озвучит позже.

Мне нормально: перевозка — это, собственно, и есть моя работа, а деньги за попутный груз лишними не будут. Данные о грузе уже пришли в обычном порядке. Есть такая давно отлаженная и зафиксированная в нормативных документах процедура. Но Кристи о такой не слышала.

В этом мире имеется много достоинств и огромная куча недостатков, но что мне нравится — здесь работают профессионалы. С одной стороны, понятно: легко учиться, купи себе нужные базы — и ты готовый специалист. Так как приобрести их может любой, то и конкуренция огромная, а потому люди относятся к обязанностям серьёзно. Обычный горизонт планирования любого нормального работника — лет двадцать.

Что молодёжь привлекает в длительных контрактах? Предсказуемость! На входе я в кредит получаю то-то и то-то, скажем, нейросеть и базу по профессии. Затем должен буду отработать столько-то лет, получая пониженную за счёт вычетов кредитных платежей, но ГАРАНТИРОВАННУЮ зарплату! Трудоустройство — дело компании, вложившей в меня деньги. Причём я заранее знаю своё место и условия работы. Если не делать грандиозных косяков и не попадать под уголовку, то вся дальнейшая жизнь предсказуема. Изменения условий и места работы — только при твоём согласии.

Да! Резкие взлёты крайне редки, так ведь и падений не бывает. А если совсем не хочешь так жить — всегда можешь заплатить заранее известную сумму и отправиться на вольные хлеба.

На Земле одно время что-то подобное с пожизненным наймом пытались у себя внедрить японские корпорации. Их ругали американцы: «Как так⁈ Я не могу уйти в другую фирму по своему желанию⁈ Два года на одном месте — это застой и загнивание! Суперквалификация — зло! Слишком квалифицированный работник мешает ходу дел и подставляет своего руководителя!» Но японский специалист, просидевший на одном месте десять лет, легко затыкал за пояс своего американского коллегу.

Кристи, без специализированных баз и опыта, попала в ловушку дилетанта: вроде всё понятно, вроде всё легко, а сделать не получается.

Когда, наконец, со мной связался прошлый корпорант, то попросил разрешения представить мне инспектора страховой компании. Конечно, я согласился. Милейший человек! Не «свой в доску», как его коллега, а такой… понимающий все твои проблемы и готовый помочь их решить. Но не бесплатно! Он сразу перешёл к делу:

— Капитан-лейтенант! Душевно рад с вами познакомиться. Надеюсь, по возвращении «Стремительной Черепахи» приветствовать вас лично, а пока, при таком жёстком лимите времени, сразу перейду к делу. Мои помощники подняли материалы по кораблям вашей серии. Как оказалось, кроме множества оборонительных орудий, у вас есть и наступательные средства?

— Собственно, это никогда и не скрывалось, хотя и не афишировалось.

— Интеллектуальные средства поражения или, как их ещё называют, «умные бомбы»?

— Да, у меня на борту есть такие. Но вы знаете про ограниченность их применения?

— И про высокую цену тоже. Эти средства поражения накрывают большой объём пространства и не рекомендованы к использованию вблизи от корабля доставки. Запускаются аналогично зондам и, собственно, являются их дальнейшим развитием. Так? Продайте мне одну штучку. Это же не запрещено. Да и вы сейчас находитесь вне правового поля Федерации. Фронтир! Дикие земли!

— Как вы себе это представляете?

— Самая дешёвая «умная бомба» из положенных к комплектации на «Черепахах», в основном предназначенная для выведения из строя сенсоров кораблей противника, стоит триста тысяч федеральных кредитов. Но это в безопасных системах. Я предлагаю вам миллион. Ещё сто тысяч за её запуск. Постановка и цель задания вас не касаются — это запрограммируют мои специалисты. Гарантирую, что взрыв, если и случится, то на значительном удалении от вашего корабля. Цель запуска — всего лишь испытание.

Испытание? Уже верю! Любой страховой компании должно быть интересно, как оно там жахнет. Кто из мальчишек в детстве, во всяком случае, у нас, на Земле, не пробовал взорвать что-нибудь? А тут такой случай! Соглашаюсь на продажу. Таких бомб у меня на корабле десяток, а в форте целый склад. И все просроченные, но с продлённым сроком годности. Словом, договорились.

Прошло менее часа, и «умница» покинула нас. Куда направляется, не знаю, отследить её тяжело — это не зонд, светящийся во всех диапазонах, а боевой спутник, снабжённый средствами маскировки. Его замечают, когда уже поздно. Или не замечают — в отличие от того же зонда, бомба может «зависнуть» в нужной точке и годами ждать сигнала. Как мина или как радиоуправляемый заряд.

Правда, корабельный Искин скопировал вложенное задание, но только для порядка.

Кто-то, кроме меня, догадался, куда направилась бомба? Да, к затаившимся объектам.

Я собрал у себя Кадура, Берли, Эльяра и Квада, сразу спросил:

— Аномалию все помнят? Сейчас тоже может случиться взрыв. Только не энергией, а вонючим дерьмом. Если что-то смогут предъявить, рванёт так, что не отмоемся. Потому весь момент передачи фиксируем полностью: от номера контейнера до момента выдачи. Отдаём следующую позицию только после прихода подтверждения приёма предыдущей. Эльяр, организуете съёмку?

— Не вопрос!

Далее пошла обычная, рутинная работа. Нам подогнали плашкоут. Мы его пришвартовали. Четыре контрабордажных дрона заняли позиции, и первое, что увидели местные товарищи после открытия люка, были нацеленные на них плазмоганы. Людей успокоили: «Наш кораблик-то, хоть и грузовой, но военный. Положено так. Вы главное к нам не заходите и что-то похожее на оружие не показывайте».

Передача первых трёх-четырёх контейнеров вызвала какие-то вопросы, затем пошёл конвейер. Мои живьём в трюме не присутствовали — зачем? Есть же грузовые дроны! А ими удобней управлять из комфортабельного отсека.

Приёмщики слегка намекали на что-то вроде «зайти в гости, отдохнуть», но доброе лицо Квада как-то не позволило им настаивать. Так что местные, зачем-то находящиеся в трюме плашкоута, погуляли в скафандрах, но через час перестали мельтешить и перебрались куда-то к себе в каюту.

Перекидали быстро, с превышением норматива по срокам. А сразу после получения квитанции о приёме последнего контейнера отодвинули плашкоут, закрыли грузовой люк, вежливо попрощались и стали набирать ход. Дела не ждут! Спешим!

Тут наши сенсоры сообщили, что в наблюдаемой области шесть объектов начали экстренный запуск двигателей. Оно бы ничего, но рядом с ними что-то слегка рвануло.