Интрига

По результату разговора выяснилось, что Кристи ругали за неверно понятую цель экспедиции. Для девушки оказалось страшным ударом, что в данном конкретном случае цель корпорации — не прибыль, а именно доставка. Она стала спорить с заведующим отделом, а тот ей на пальцах показал, как такие деньги можно было бы заработать в безопасных системах с гораздо меньшими рисками.

Да! Привезённый груз можно продать на местной бирже. Но это значит, что будет нарушен региональный расклад сил. Аборигены запомнят, и позже, при необходимости, с ними будет сложно вести дела. Пусть они мелкие! Однако у себя дома. Начинать воевать дорого и нет смысла — корпорации не интересен дальний, мелкий рынок. Это мне понятно — как на Земле дому высокой моды Yves Saint Laurent открыть фирменный бутик в деревне Свинорыловке. Можно… Но где покупатели?

Её отправляли с единственной целью — передать груз. Почему сюда? Вопрос не в её компетенции, не в компетенции её собеседника тоже. Каждый должен заниматься своими обязанностями и уж точно не лезть в чужие. Вот тогда общее дело будет успешно делаться, корпорация продолжит процветать, а все причастные получат достойное вознаграждение. Но ничего хорошего не случится, если какой-нибудь экспедитор начнёт указывать высшему руководству, куда чего нужно везти и за сколько продавать. Он видит мелкий кусочек общей картины, а начальство обозревает её целиком.

Если возникли сложности с передачей груза, то стоило выяснить — почему и какие именно, а затем создать условия для их преодоления. Бывает, что иногда из-за недостатка опыта или по каким-то иным причинам возникают сложности. Но тогда надо отбросить личные амбиции и спросить совета у более опытных сотрудников.

Вот, например, «Стервозная идиотка» — хороший стиль, но не в данном случае. Сейчас, для выяснения возникших затруднений, идеально подошла бы «Папочкина умничка-девочка», но ведь её уже не включишь. Только из-за невозможности смены маски, а не по какой другой причине, переговоры возьмёт в свои руки «Папин секретарь». Да — из штаб-квартиры корпорации, да — это далеко, но дело должно быть сделано! Тихо, в сторону, шепчется: «Даже если кто-то, из много о себе мнящих, крупно облажался и сел в лужу».

Даже не отстранение от переговоров, именно сравнение с экспедитором, стало основной причиной злобы и обиды Кристи. Кто-то воспользовался её мелкой оплошностью и представил дела в самом невыгодном свете, типа: «Ей дали шанс, а она…» Всё легко можно было бы исправить, но кто-то из близких к уху раздул промах по максимуму!

А завистников вокруг папы полным-полно! И в семье, и в руководстве корпорации… Они воспользовались крохотной оговоркой! Всего одним неверным словом! И практически выпихнули её из участия в сделке. Сволочи! Гады! И ведь отец даже не написал ей ни строчки! И что ей самой писать ему? Оправдываться? Лучше по возвращении лично всё расскажет!

Да… Корпоративные нравы — они такие… Как правильно замечено: «Среди орлов не щёлкай клювом!», особенно если вопрос в том, кто станет любимчиком шефа. Тут подставить ближнего своего — самое святое дело. Пожалуй, Кристи всё же виновата, но не мне её осуждать, а тем более лезть в корпоративные интриги. Про семейные отношения даже не хочу поминать! Минимум шесть жён! Минимум девять дочерей! Я даже представить не могу, как управляться с таким количеством… э… мягко говоря… женщин…

Как хорошо со стороны смотрится работа капитаном! Сидишь у себя в каюте, пьёшь чай и иногда командуешь, а за это тебя все уважают. Да и зарплата, сами понимаете, не как у остальных — можно позволить себе самый ядрёный табачок для трубки и самый крепкий эль… нет… ром для пития. Попугай, повязка на левый глаз и деревянная нога с костылём приличествуют. Хотя нет! Это привилегия лишь для пиратских коков. Словом, работа мечты!

На деле оно вроде и верно, но есть некая тонкость — работать тоже приходится. Сразу после того, как выжал воображаемую жилетку от, пусть тщательно скрываемых, злых слёз Кристи, почти по той же теме зашёл Эльяр.

— Ник, к вам огромная просьба из секретариата господина Миля. Не могли бы вы разрешить использовать корабельную аппаратуру для связи со станцией?

Вопрос понятен — дело не в деньгах за оплату трафика. Это мизер по сравнению с основной суммой затрат. Но у меня военные частоты, довольно высокий приоритет, а вместе они дают значительный прирост в скорости связи. И местной станции, и крупной корпорации даже за приличные деньги трудно наладить скоростной канал — слишком много бюрократии, чтобы так просто её преодолеть. А для федералов просьба местечковой компании лишь повод понадувать щёки. Мелкий клерк из принципа потянет время, чтобы богатей тоже почувствовал себя мошкой.

Реально мне ничто не мешает поработать ретранслятором между двумя точками. Разве захочу чуточку досадить соперникам Кристи. Про эту просьбу господин Миль может и не слышал, а вот об отказе ему доложат точно. Но кто он мне? Что он мне? И его секретари тоже? А заодно и Кристи!

Однако зачем нужно постороннему лезть в эти дрязги? В любой другой ситуации я бы согласился пересылать данные. Соглашусь и сейчас.

Притом я совсем-совсем не помню, что искин безопасности наверняка оставит запись переговоров в корабельной памяти. Правда-правда! Я как-то забыл об этом… Почти…

Даю согласие и понимаю, что Эльяр другого решения и не ожидал. Это действительно дань вежливости и мелочь, без которой легко можно обойтись. Дольше, конечно. А сейчас, при лимите времени, оно крайне актуально. После моей команды, буквально минут через десять, мост был настроен.

Почти сразу на корабельный счёт капнули кредиты с наименованием платежа: «Аванс на расходы связи». Не так много, но достаточно для понимания, кому нужно выставлять финальный счёт.

Ещё минут через семь станция и корпорация начали общение, но я за ними не подсматривал. Единственное, понял, что Кристи всё же подключилась к разговору. Сейчас, предусмотрительно, из своей каюты. Значит, всё не так плохо, как она думала — девушку оставили в переговорном процессе. Хотя… в каком статусе?

И ещё — судя по новому рабочему месту, девушка на собственной шкуре поняла, как важно не допускать утечки любой, пусть даже с виду безобидной, информации. На её основе могут сделать не всегда верные выводы, а то и просто напрочь переврать. Помните старый анекдот: «Вы немного ошиблись: не инженер Иванов, а товаровед Петров. Не выиграл в рулетку, а проиграл в преферанс. Не сто тысяч долларов, а три рубля. Но остальное совершенно верно».

Возможно, теперь у человека появится мания преследования, подвида «За мной все следят!». Но при таких отношениях в семье это скорее станет одним из преимуществ.

Буквально через три четверти часа общения стороны выяснили отношения, договорились об оплате и закончили разговор. Об этом рассказала Кристи. Принимающая сторона не созналась прямо, но объяснила, почему пыталась тянуть время и получить доставленные контейнеры на свою территорию: у них не хватает денег на оплату. Но под залог полученного груза им обещан кредит. Однако именно полученного, а не доставленного! Потому станционные и пытались забрать груз к себе или хотя бы затянуть время на то, чтобы убедить банк в его наличии.

По мне, это объяснение сомнительно, но сойдёт. Хотя даже у меня, совершенно не искушённого в делах, возникло опасение: а точно кредитные деньги сразу отдадут поставщику? Вдруг их решат отправить на оплату другого ресурса? Как там было сказано у нашего Козьмы Пруткова? «Единожды солгавши, кто тебе поверит?»

Стороны вчерне договорились на том, что грузоотправитель сам свяжется с банком и гарантирует ему поставку, а сразу после получения денег на свой банковский счёт даст разрешение на выгрузку. Но основное условие — прямое перечисление займа грузоотправителю, минуя счёт грузополучателя. Так как контейнеры уже находятся в системе, а схема известная и постоянно используемая, то особых сложностей возникнуть не должно. Стороны взяли перерыв на три часа для переговоров с займодателем.

Кристи мне пожаловалась: дескать, как бы она смогла придумать и организовать такой платёж? Это же не в секторе ответственности сопровождающего груз. Но её, уже после отключения местных, вновь отчитали — теперь за раздутое самомнение. Действительно, получение оплаты не забота экспедитора. Но она даже не поняла, в чём проблема, и не сообщила о ней руководству! Девушка вновь посетовала на «экспедитора».

Кадры

Неожиданно ко мне на разговор попросился Кадур. После общих вступительных слов о делах команды и лёгких сплетен о переговорах Кристи, вдруг начал разговор о том, кто останется в команде после учебного рейса. Как капитан-наставник, он весьма хорош, знает всё и вся про своих подопечных. Кадур и Берли, которая следит за техникой, — основные виновники моих успехов. Боюсь, без них обоих я бы просто не справился.

— Капитан, осталась последняя треть маршрута. Я хочу предложить вам задуматься о составе команды на следующий рейс. Тогда и вам, и личному составу будет достаточно времени подумать, чтобы не решать впопыхах.

— Согласен и благодарен за своевременно поднятый вопрос. Судя по всему, мне что-то стоит узнать?

— Да. Мои предварительные намётки такие: офицеры, прибывшие последними, считают своё прикомандирование временным и не собираются его продлять.

— Логично. Другого от них и не ожидал. У них все карьерные ожидания связаны с ВКФ, а не с корпорациями или, тем более, мелкими частными перевозчиками. Сейчас помогли — и на том спасибо. По возвращении всё равно надо будет людей набирать.

— Ла и Кара, наоборот, мечтают остаться в команде, но понимают, что их могут отозвать в любой момент. На эту тему Ла омухряет Верта, чтобы тот выкупил, как минимум, её флотский контракт. Как максимум — контракт Кары тоже. О конечном результате ничего не могу сказать, так как не знаю планов и возможностей семьи Верта. Но он хочет не закрыть контракты девчат, а перевести их на себя. Сами девочки предпочли бы остаться в команде. Кстати, Хала категорически отказалась от подобного предложения.

— Интересно.

— Думаю, вам стоит поговорить с девушками лично.

— Наверное. Я об этом подумаю. Кто у нас дальше по списку?

— Верт. Он метит в корабельные офицеры. Именно потому и хочет выкупить контракты двух пилотов и собирается найти третьего, чтобы своими людьми закрыть все вахты, а самому стоять капитанскую. По моему мнению, с учётом финансовых возможностей семьи, стоит подумать о переориентации его на навигатора. Реально на помощника капитана он пока не тянет — конечно, базы купит и подучит, нужный имплант поставит, но у него совершенно нет опыта. В технике плавает по самым верхам, управлять людьми тоже не умеет. Но и терять его жалко. Потому для всех будет хорошо, если он начнёт с должности навигатора и старшего пилота. Подучится управлять личной пилотажной группой, а позже, по результату, можно будет думать о его дальнейшем росте в судовой команде.

— А хорошо ли будет мне как капитану, если в моей команде окажется чужая «личная пилотажная группа», плохо подвластная мне? Ведь пилотами мне придётся командовать через барьер в лице владельца их контрактов.

— Это да. Но как временный вариант такое решение вполне может устроить всех.

— Нет ничего более постоянного, чем временное явление. С пилотами надо решать раз и навсегда.

— Оно верно, конечно, но если мы лишимся Верта, Ла и Кары, то кто останется?

— Незаменимых людей нет, есть только пока не заменённые. И мне не нравится слишком много «если». В вертикали командования каждое лишнее промежуточное звено — зло. Я подумаю, где после окончания учебного полёта найти дополнительных пилотов. А что с Халой?

— Она вполне довольна службой и рассчитывает на место в команде. Вполне заслуженно, как мне кажется.

— Перспективы роста?

— Хала видит себя только пилотом. Планирует со временем докупить базы и поднять квалификацию до уровня «Эксперт».

— Ещё один возможный лидер пилотажной группы?

— Да. Но, в отличие от Верта, она не может вкладывать в себя много средств. Ей придётся несколько лет копить на покупку улучшений.

— Что с Тефаной?

— Нормальный, квалифицированный пилот. Но она не на своём месте. Девушка скорее аналитик и, простите за прямоту, в команде только из-за вас.

— Понимаю.

— Про механиков с Глыбы вы всё знаете значительно лучше меня, а Тиск, как и Хала, всеми силами держится за место. Тоже думает о повышении квалификации. В целом, считаю, с техниками у нас полный порядок. Разве что Гилу, нашему юнге, заранее стоит подобрать специальность и понемногу начинать к ней готовить.

— Согласен. Я сам с ним поговорю и спрошу.

— Остаёмся мы с Берли. Конечно, вам оценивать нашу работу, но смею предположить, что мы неплохо справляемся. По большей части, поэтому я затеял этот разговор. Наш контракт с Университетом заканчивается после окончания похода. Особых перспектив у нас нет, потому мы бы хотели остаться в команде. Должности — первый помощник капитана и зампотех. Сейчас перешлю наши условия, зарплатные ожидания и черновики контрактов.

— Прекрасно! Однако посмотрите на экран. Согласно рекомендациям из курса «Межсистемная торговля» я выделяю часть прибыли на поощрение людей, помогающих делу. Есть рекомендуемые коэффициенты, зависимые от должности и от вклада. Естественно, в списке на первой и второй позиции стоят имена Кадур и Берли. Таблица будет закрыта после окончания рейса, но, пожалуй, вам стоит знать о ней и о уже накопленной сумме.

— Это больше, чем мы ожидали!

Находка

Зонд — это небольшая ракета, максимально дешевая, напичканная приборами и с быстрым двигателем. Дешевая из-за того, что разовая. Её цель — пролететь по маршруту, получить максимум информации и спокойно выйти из строя. Потому двигатель рассчитан на одно применение, сенсоры и приборы работают в режиме предельного разгона, о хоть какой-то долговечности речи не идёт. Съём максимума данных и их передача — вот приоритеты зонда.

Зачем он вообще нужен при огромном количестве сенсоров на корабле? Корабельные датчики видят многое, но не особо точно. Чем дальше — тем хуже. Зонд смотрит узким конусом, которым может «обшаривать» большую часть своей передней полусферы, «видит» прекрасно, но совершенно не анализирует увиденное. Есть недостаток — не может «зависнуть», наблюдая за конкретным объектом, ведь энергию приборы получают только от работающего двигателя. Потому, когда «щуп» замолчал, никто не удивился. Чуть раньше рассчитанного времени, но такое часто случается.

Корабельный искин привычно стал обрабатывать полученные данные, а искин безопасности привычно поднял мини-тревогу — ведь прибор отработал всего около 70% своего среднего ресурса. По мини-тревоге зенитный искин привычно начал подготовку к развёртыванию обороны корабля. На обработку была затрачена уйма времени — целых семь секунд, чуть не вечность! Но анализ рутинных данных никогда не идёт в особом приоритете.

И вдруг, в телеметрии, переданной зондом на последних секундах жизни, обнаружился отчётливый термальный след подлетающего объекта среднего объёма и массы. Термальный след? Химическое топливо? Противокорабельная ракета! Судя по оставленному следу — устаревшая, дешевая, но от того не менее опасная при попадании.

По термальному следу легко удалось определить траекторию. По траектории — приблизительный район запуска. Туда сразу нацелились все пассивные сенсоры. Активные пока не включались. Возможно, противник считает, что мы решим: дескать, прекращение работы зондом связано с исчерпанием ресурсов. Пусть пока пребывает в счастливой уверенности.

С высшим приоритетом обрабатывалась телеметрия из подозрительного участка. На анализ потребовалось более двадцати секунд, после чего был сделан вывод: там находится от шести до восьми объектов. По объёму скорее малые фрегаты или корветы, или даже большие катера. Дрейфуют с заглушёнными двигателями и соблюдая радиомолчание. Естественно, без включённых активных датчиков. Но, видимо, на обнаружение пролетающего мимо зонда хватило и пассивных.

Скорее всего, решение о запуске ракеты принял человек. Искину ясно, что пуск демаскирует с большими на порядок шансами, чем пролетающий мимо зонд. Зонд может что-то обнаружить, но это надо вычленить и правильно интерпретировать, тогда как старт, как сигнальный выстрел, привлекает внимание всех, поймавших даже его отзвуки.

Причина скрытности искинов совершенно не интересовал. Уничтожение зонда прояснило самое главное — опасность для корабля! Теперь необходимо подобрать возможные варианты действий.

Первый — уход. Враг дрейфует довольно далеко и в стороне от проложенного маршрута до точки выхода из системы. Если немедленно стартовать, то у спрятавшихся не будет шансов атаковать «Черепаху» до точки перехода. Им же предварительно придётся запустить двигатели и разогнаться.

Второй вариант — отложенный старт. Стартовать после запуска двигателей неизвестными судами. Сводится к первому варианту, но придётся уходить на разгоне и, возможно, под обстрелом на последнем участке. Малый класс быстрее кораблей среднего класса, шанс боестолкновения очень велик.

Оборона — третий и последний вариант. Ожидать противника, не зная его вооружения и возможностей? Крайне не рекомендуется! Хотя, после запуска двигателей, будут включены активные сенсоры и получено больше данных о противнике.