Когда ему сообщили, что Оксана удрала из клиники, Костя уже сидел в машине. И поборол в себе первый порыв – срочно бежать домой.

Она туда явится, точно. Но толку от того, что он ее там встретит? Няня присмотрит за Мирой и, разумеется, никуда с матерью ее не отпустит.

А вот ему приходить на встречу стоило вооруженным. Информация про дилера Оксаны теперь у него – и из этого можно извлечь пользу.

Поэтому он нашел через знакомых телефон Дамира и пригласил его на встречу. Тот согласился.

Забавно, но этот урод прикатил в полной уверенности, что Костя с ним собирался говорить про бизнес. У Дамира была мелкая рекламная контора, и этот сукин сын решил, что заслужил внимание.

На что Костя в двух словах объяснил, где и с чем в заднице Дамира найдут, если он еще раз попробует продать Оксане хоть что-то. Тот сначала гнул пальцы, но потом притих, и как всякая мелкая сошка, которую прижали, начал сдавать всех вокруг и мести языком.

Трепал такое, что у Кости глаза на лоб полезли.

О том, с кем Оксана мутила еще – под таблетками и без них. О том, как она ездила с Дамиром в Осло, в то время как Костя думал, что у нее открытие магазина в Иркутске. Хотели, конечно, в Монако, но побоялись, что Костя догадается – загар южный точно на нашем севере не получишь.

Таблетки Оксана меняла и раньше.

Просила достать самое интересное. Новое. Любила эксперименты.

Поэтому так плохо работала терапия. Ее снимали с одного препарата, а она уже успевала пересесть на другой. Как транзитный пассажир-заяц, которого ловят в аэропорту, а он уже на автобусном вокзале.

– И ты не пытался ее лечить? Снимать с дерьма? Это ж выгодно – богатая телка, благодарная тебе за все, – спросил Костя.

– А толку? Видал я таких – им по кайфу. Отказал бы я – нашла бы у других. Я хотя бы гарантировал, что после моих таблеток она не отъедет в гроб. У меня товар надежный.

Дамир говорил много, Костя терпеливо ждал, пока этот фонтан из дерьма иссякнет. Телефон на столе работал в режиме диктофона – так было проще. Тащить все это в полицию Костя не собирался. Компроматом достаточно владеть. Применять его необязательно.

Дамир болтал. И чем дальше, тем больше борзел.

– Да ладно тебе, сам-то на ней женился, потому что у нее ноги красивые и титьки упругие. Жалко только, что она рожала – до ребенка симпотнее была. Но хоть одно тебя должно радовать – дочка точно твоя. Она как-то ко мне с ней заезжала… Похожа.

Дамир старательно выводил Костю из себя. Зачем? Видимо, понял, что после того как из него вытрясли “А”, Оксана вытрясет “Б” и перестанет носить денежки за таблетки. Найдет другого, молчаливее.

А если на тебя сорвется богатый человек и выбьет зубы – то потом можно еще немного пожить на те деньги, которые заплатят за твое молчание. Если бы Костя узнал все это пару месяцев назад – от Дамира бы мокрого места не осталось. Но сейчас он вслушивался в себя и понимал – ему все равно. Все равно, что Оксана изменяла ему, что лгала через раз, что говорила о нем гадости. Никакой ревности и злости в груди. Только сожаление, что на это приходится тратить время.

Зато он заберет себе Миру и у дочери будет нормальная жизнь. Вот это важно. Все остальное – пыль.

– Выговорился? – спросил Костя, когда Дамир наконец заткнулся.

– А че те еще надо?

– Мне? Ничего. Я от тебя уже все получил. Увижу тебя на расстоянии сотни метров от моего дома или моего ребенка – сядешь. На полную катушку. Как дилер.

– Да очень надо! Шел бы ты со своей чокнутой бабой! Ты докажи сначала.

– Докажу. И посажу. Даю слово, – Костя даже не стал говорить про диктофон, просто сгреб со стула куртку и ушел.

В машине прокрутил запись, перекинул ее своему юристу, который вел дело о разводе. Тот сразу перезвонил, уточнил пару деталей и сказал, что завтра подготовит все документы. Чтобы одновременно с разводом Костя получил опеку над Мирой.

– Константин, но у нас будет тяжелый судья. Я ее знаю, она в принципе неодобрительно относится, когда инициатор развода мужчина. Про детей я молчу. Она может начать настаивать на примирении и затягивать процесс.

– Что я могу сделать, чтобы задобрить этого дракона?

– Покажите, что у вашей дочери будет полная семья. Без недостатков. Не только один отец, но и хорошая мачеха. Вызывающая симпатию и доверие.

– И где я ее возьму?

– Купите, Константин. Люди и их услуги продаются. Вы же в курсе?

Костя сбросил звонок и задумался. С одной стороны, на суде он будет вынужден доказать, что Оксана – мать-кукушка, которой наркотики дороже семьи, с другой – обосновать, что его новая жена позаботится о дочери куда лучше родной матери. Сложная задача.

Сообщение от няни упало, как раз когда он выворачивал с парковки. Оксана все-таки добралась до дома. Пусть и с задержкой – наверно, приводила себя в порядок.

Твою мать! Мира снова расстроится. Сколько ж можно издеваться над ребенком! То есть мама, то нет.

Хотя если этот мудила Дамир говорил правду, то Оксана таскала дочку туда, куда не стоит. И за это Костя с нее спросит отдельно.

Ладно, при няне она не сможет особо давать себе волю, да и Лика там рядом, она поможет…

Костя моргнул. А что Лика сделает? Она гостья, посторонний человек. Если Оксана вдруг начнет хамить или прикажет выметаться из дому, то Лика просто не станет спорить. Нормальному человеку такие скандалы ни к чему – проще уйти. Оксана ведь по факту – хозяйка квартиры, а мнение Миры никто не спросит.

В том, что Оксана способна на такое, Костя был уверен. Твою ж мать! Теперь мысль сначала вытрясти из Дамира инфу начала казаться неправильной. Надо было сразу ехать домой! Ведь чуял же! Чуял!

Если Лика уйдет – то ее уже точно не вернуть.

Костя чувствовал это сердцем.

Нет, Лика не станет кричать, возмущаться: просто кивнет вежливо, заправит за ухо выбившуюся прядку, улыбнется и откажет. Все.

И опять будут слезы Миры и вечера наедине с бутылкой коньяка.