Моя давняя знакомая, теперь уже покойная, Марфа Фёдоровна Измайлова всерьёз увлекалась историей края и, в частности, собирала материалы, касающиеся восстаний и бунтов крестьян. Узнав про мой интерес к легендам и сказам, она мне долго рассказывала про своих земляков-тарногцев. Одну историю я записал отдельно.

Давным-давно, скорее всего после войны с Наполеоном, в Кокшеньгской волости Тотемского уезда жил в деревне Спас бобыль, а может и пришлый мужик из поляков, мастеровой человек по имени Дмитрий, по отчеству Феофанович, по фамилии Гамиловский. Сказывали, что он был дюже грамотный, старался обучать письму и чтению и взрослых, и детей.

Однажды, когда местные власти совсем обнаглели при сборе местных податей, Гамиловский подал жалобу губернатору. Но она осталась без внимания. И тогда Дмитрий «взбунтовал крестьян». Их быстро подавили, а бунтовщика, как ни стремились, поймать не могли. Его укрывали местные крестьяне по разным деревням и хуторам. Тайно от властей Гамиловский собрал много подписей на сходах, оформил жалобы книгою, которую сам лично понёс пешком в столицу к царю. Вряд ли эта челобитная дошла до адресата, но чиновники в Петербурге её читали. Самого же просителя этапом отправили обратно в свою волость. Обрадовались крестьяне, когда узнали, что для проверки правильности сборов и податей из столицы приехал сенатор Горгоний и стал с приезжими людьми проверять бумаги и склады с продовольствием и льном. Были вскрыты приписки, растраты, кражи. По приказу сенатора многих служивых в волости секли розгами, снимали с должностей. Но больше всех досталось Гамиловскому – его сослали на поселение в Сибирь. При проводах народ плакал и молился. Но народный заступник шибко не горевал. При первой возможности Гамиловский на хорошем коне ускакал от конвоя из четырёх солдат. А вот куда ускакал, никто не знает. В Кокшеньге он больше не появлялся. Говорят, в Устюге видели, да и то там был проездом. Велика Русь, потеряться в ней не мудрено.