Групповой чат “Все Братья”:

— Все выглядело правдоподобно? — спрашивает Мак из гостиной, и я закатываю глаза, вытаскивая из холодильника две бутылки воды.

Иногда он задает самые тупые вопросы, особенно когда я вхожу в дом всего через десять минут после того, как меня трясло от рыданий.

Она сказала стоп-слово. Я понимаю, что все должно было выглядеть по-настоящему, именно поэтому я нарочно довел ее, но она произнесла его. Она даже не подозревает, что мы уже все выяснили.

Мой брат Мак — наполовину человек, наполовину компьютер. Как только я получил то сообщение и понял, что она не отвечает на звонки, я сразу позвонил ему.

Вот так я и оказался меньше чем через сорок восемь часов после всего случившегося в компании Мака, его жены, Флинна и моих лучших друзей — всех, кроме одного — в своей гостинной. Черт, даже мысль об этом перехватывает дыхание.

— Не задавай тупых вопросов, Мак. Ты видел его, когда он вернулся? Очевидно, она поверила. Он, блядь, сам поверил, — отвечает Дом.

— Спасибо, мудак, — бросаю я Маку бутылку воды. Он успевает поймать ее, прежде чем она врежется в голову его жены, но все равно бросает на меня злой взгляд.

Я лишь пожимаю плечами и падаю в кресло.

— Я же не собирался в нее попасть. Я знал, что ты поймаешь. Что мне теперь делать? Когда я смогу вернуться к ней?

— Когда все это закончится. Теперь, когда он думает, что рядом только она и Маккензи, он обязательно оступится. Надеюсь, это случится до следующей недели… — голос Мака стихает, пока он прижимает Ли к груди. — Даже если нет, ничто, и я подчеркиваю, ничто — не сможет удержать меня от того, чтобы быть рядом на ее последних отборочных.

Они же не всерьез думают, что я это пропущу?

Я был на каждом соревновании, в которых участвовала Элена Росси. Я был на обеих Олимпиадах, где она выступала, и буду на этих отборочных, что бы ни говорили.

Мое сердце может болеть, мне может быть трудно дышать каждую секунду, но, черт возьми, я все равно буду там.

Мы не закончили. Она сделала то, что должна была, чтобы все были в безопасности, а я разберусь с этим ублюдком, прежде чем вернуться и надену кольцо на ее палец, между прочим я жду этот момент уже несколько месяцев.

— Хорошо, хорошо, я понял. У нас есть неделя. Давайте возьмемся за дело и закончим все, чтобы Салли как можно скорее смог поехать за своей девушкой. — Мак усмехается. — Мне тоже пришлось ждать свою, помнишь? Я знаю, как это дерьмово.

Он напоминает мне об этом, уткнувшись лицом в волосы своей жены. Мой старший брат и его теперь уже жена прошли через настоящий ад, прежде чем получили свое «долго и счастливо». Даже думать страшно о той боли и пытках, через которые Мак проходил большую часть жизни, прежде чем снова нашел ее. Когда я представляю себя на его месте, становится ясно, что он действительно понимает.

— Это тяжело не только для него, — бурчит Ксавьер с пола. Он всегда предпочитал сидеть на земле. Сейчас его спина опирается на диван, одна нога согнута в колене, а другая вытянута. Он молчит с тех пор, как нас всех вычеркнули из жизни Эль, когда она ушла. Он все еще отвечает на звонки и сообщения, но ему больно; черт, нам всем больно.

Однако Ксавьер и Эль выросли как близкие кузены, а некоторые даже говорили, что они словно брат и сестра. Им всем тяжело, но его это убивает почти так же сильно, как и меня.

— Я знаю, и мне жаль, что она из-за меня отдалилась от вас. Это несправедливо по отношению к вам.

Я опускаю голову, потому что стресс, боль и страх всего происходящего становятся невыносимыми. Чья-то ладонь ложится мне на плечо и слегка сжимает. Мне не нужно поднимать взгляд, чтобы понять — это Флинн.

— Это не твоя вина. Давай поймаем этого ублюдка, чтобы ты смог вернуть свою девушку туда, где ей место. Я хочу новую невестку.

Я поднимаю глаза как раз в тот момент, чтобы увидеть его мягкую ухмылку.

— Да, ладно. Давайте сделаем это.