Мне нужна правдоподобная причина, чтобы отделаться от приглашения на субботу. Притвориться больной, занимает верхушку горы, на которой скопились менее убедительные причины.

Я не люблю болеть, а есть великая вероятность накаркать на своё здоровье, и оно вздумает подкосить, каким-нибудь неприятным вирусом. Можно подставить Оскара и сослаться, что мне позарез понадобилось везти его к врачу.

Не определившись с этим, всё же думаю, что связать и подарить Макару свитер будет правильно. Если я что-то обещаю, то всегда выполняю. Два дня мне хватит на работу. Объёмная пряжа прекрасно подходит для мужских свитеров, а из-за толщины нитки и простоты рисунка вяжется быстро.

Но я не только за покупкой пряжи выбралась в «Авеню» — наш самый разномастный торговый центр. Иголки, булавки, мебель, одежда и много ещё чего. И у меня здесь запланирована встреча с одним осведомителем и…

Я учусь на факультете журналистики и, конечно же, не могу пройти мимо вопиющих и пока не подтверждённых известий, что на старом рынке, где в девяностых стояли крытые палатки, наподобие Черкизона. Так вот, там остались складские помещения и кабинеты, где сидела администрация, ещё пункты обмена валюты, но это уже несущественная мелочь.

Встретив вчера свою школьную приятельницу Олесю, мы с ней разговорились, и её брат устроился в полицию. По наводке, кто-то связанный с криминалом и устраивающий подпольные бои за большие деньги, собирается купить это здание. Но это не всё, то тут, то там всплывает информация о палёных стероидах, содержащих наркотические средства. Они вызывают привыкание, подпитывают агрессию, и боец под действием этих препаратов становится неуправляемым и безжалостным, а шоу зверским.

Я не могу стоять в стороне, когда кто-то бесчестный готовит гладиаторскую арену для кровавого зрелища. На пустом месте слухи не возникают, к тому же полиция подключилась, но расследование запросто спустят на тормоза, если поступит приказ от вышестоящих.

Я этого не допущу!

Есть подозрения, что к этому причастны люди, щедро спонсирующие спортсменов «Импульса». Элита нашего города и как ответственный гражданин я не могу закрывать на это глаза. В конце квартала состоится собрание с фуршетом. На нём станут заявлены фавориты и взносы в их дальнейшие достижения. Кто знает, о чём они будут шушукаться по углам и подслушать важные сплетни, одна из зацепок, поэтому я нашла ресторан, который будет проводить спецобслуживание. Нашла официантку, которая будет угождать важным гостям, и мы договорились о подмене. Я пойду вместо неё, а всё, что нам заплатят, получит она.

Собственно, это именно то, чем я занималась последние полчаса. Выясняла детали мероприятия, потому что Аглая подрабатывает на кассе в одном бутике с оптикой. Заодно я приобрела себе линзы. Пригодятся в деле. Очки слишком приметны в таком случае, когда необходимо сохранять абсолютное инкогнито.

Ни капельки меня не вдохновляет столкновение с Миленой Свободиной у створок прозрачного лифта.

— Привет, — здороваюсь с ней мимоходом. Вскользь мажу по облепившим красивые длинные ноги кожаным штанам и жилету из меха чёрнобурой лисицы.

— О! Ирискина, ты нужна мне как воздух. Я только что о тебе думала, — бросается наперерез, оттесняя меня от лифта.

Она из него вышла, а я пытаюсь войти, но кому-то приспичило мешать.

Меня совсем не касается. Зачем я ей понадобилась. Да, ещё как воздух.

— Мне некогда, — отзываюсь, намереваясь протиснуться между ней и кадкой с искусственными цветами.

Но вероятность такова, что я рискую загреметь вместе с горшком через ограждение и своим ходом спуститься этажом ниже, разбив при этом голову.

— Стоять! — резко вякает, притормаживая меня, вцепившись в рукав, — Тебе так сложно пять минут мне уделить?

Как сказать. Время — очень дорогой продукт. Его если потратишь, то уже не купишь. А Свободина не тот человек, на которого я хочу тратить свои секунды. Их уже ничего не компенсирует. Ни впечатления, ни общение. Приятного будет мало. Полезного тоже не предвидится.

— Милен, я правда зашиваюсь, — вру бессовестно и не моргая.

— Нифига подобного. Пошли пить кофе. У тебя всё равно какая-нибудь херня, а у меня проблема будущего встала мёртвым грузом и не решается. Ирискина, будь человеком. Я не так часто прошу.

Она редко, но метко просит — это правда. Чаще всего гнобит, транзитом, проезжаясь по моим вещам из последних её сравнений, я была похожа на слепошарую летучую мышь. Обижаться на таких, как Свободина грех.

И вцепилась она в меня, разве только дракой можно освободиться. Плохо, что не до конца смотрела карате-пацан, глядишь, как-то бы да вывернулась.

— Что там у тебя, вываливай, — киваю на скамейки, выставленные парно по стеклянному мосту, соединяющему между собой секции с бутиками.

Кофейный ларёк стоит рядышком, а значит, пять минут всё же не зря будут потрачены.

Не пускаясь в разъяснения, Милена замолкает на весь промежуток, пока мы берём крафтовые стаканы с горячим напитком. У меня смутное предчувствие, что она пялится и слизывает, что и как я делаю. Если кто-то выжигает глазами твой затылок, чувствуешь же? Так и её упёртая внимательность не остаётся мной не замеченной.

Садимся, обращая наши лица в прозрачную колонну, внутри которой воздухом гоняются шарики и блестящие кусочки бумаги.

— Вась, я не первый день за тобой наблюдаю. Ты меня бесишь, тряпками своими убогими, но это ты и сама знаешь. Больше бесишь, что я вижу и никак не пойму… как объяснить — то. Я понимаю, почему у мужиков на тебя встаёт, хотя ты палец о палец для этого не ударила, — выговорившись, отпивает глоток.

Челюсть моя с лязгом валится на пол.

— Поясни. Ты это сейчас к чему? — у меня нет вариантов. Я вообще мало, что уяснила из её слов. Отхлёбываю из своего стакана и катаю во рту яркий привкус карамели и Амаретто.

— Говорю же, не могу объяснить. Ты так сидишь, смотришь, одежду поправляешь и двадцать пятым кадром соблазняешь. Ирискина, у меня один вариант, что ты прошла какие-то прошаренные курсы. Скинь их контакты, плиз, — едва не умоляет, прокалывая меня насквозь взглядом с очень неожиданным посылом. Перестаёт быть хабалкой и стервой, а становится девушкой, не очень уверенной в себе.

— Свободина, ты с какого дуба рухнула? Я такой ерундой никогда не занималась. Из всего, что я читала о флирте, было пособие на японском. Мне было четырнадцать лет! Читала я его ради… — поперхнувшись пенкой от кофе, с секунду восстанавливаю дыхание и глотаю подступающий кашель.

Вдумавшись, вспоминаю про забытое. Та книга называлась: «Бессознательная эротика» Если вкратце, то там шла речь о программировании своего тела на характерные жесты, фиксация и тренировка природной чувственности. Метода собрана из уст гейш и куртизанок.

Как увлечённый подросток, всё, что было почерпнуто из источника, я… довела до совершенства, потом переключилась на другое и, значения не придала, что как-то отразится в дальнейшем.

Глупости! Какие глупости!

Всего-то красивые пошаговые картинки и минимум текста с пояснениями. Мне переводить с японского на русский и конспектировать, было интересней, чем воображать, на ком опробовать результат. Верить в подобное могут только такие, как Свободина.

— Терпеть не могу что-то читать. Поступим так: я вожу тебя в универ и таскаюсь за тобой, потом ты проведёшь экзамен.

— У меня остались конспекты. Я тебе их отдам, учись на здоровье и не надо за мной ходить и копировать. Быть собой — это лучше всего, — перспектива заиметь бродящую за тобой тенью Милену, что-то совсем меня удручает.

— Вот именно, что такая, как есть я ему не нравлюсь. Не цепляю я его, понимаешь? Я его люблю, а он меня не замечает. Сватают мне каких-то мальчиков. А мне мужчина нужен, причём конкретный.

— Кто?

— Папина правая рука. Андрей. Он всего на десять лет меня старше. Я что только не пробовала. Ничего его не берёт. Мы даже спали в одной постели, когда я к нему пьяненькая завалилась отношения выяснять. Он не возбудился, Вась, совсем, а я лежала голая и ласкала себя при нём. Я в отчаянии… просто на стену готова лезть, — признаётся совсем тихо.

Мне её жаль.

— Он, скорее всего, не твой человек. Иногда не надо из штанов выпрыгивать. Всё равно ничего не получится, — поднимаюсь, бросая картонный стаканчик в мусорку. Даже ободряюще улыбаюсь Милене. Он мне открылась. Пользоваться и осуждать я не стану, не той породы.

— Тебе не надо, а мне надо. Ирискина, если ты меня натаскаешь, и оно сработает. Я тебе мини Купер подарю. И я не пытаюсь с тобой подружиться, — мне так заходит её честность, что ещё шире лыблюсь.

— Если оно сработает, в чём я не уверена. За тобой останется должок, — отмахиваюсь от взятки, разворачиваюсь к лифтам, и улыбка на моём лице стынет, как приклеенная от уха до уха.

Сердце капитально разгоняется, танцуя румбу. Резник стремительно сокращает расстояние, между нами. Проходит всего полсекунды. От них ни холодно ни жарко. Мысли в спешке ретируются прочь.

Зато Макар подходит. Нижнюю часть тела разбивает электричеством. Он ведь кидает ладони на поясницу, втискивая в свой железоподобный корпус. На таран идёт, здороваясь своеобразным способом, смяв мои губы с шокирующей наглостью. К такому я не привыкла и потому бездействую. Не отталкиваю, а просто пытаюсь устоять, положив руки широкую на грудь.