Мы вернулись в Анапу, но к своему удивлению, я дома не нашёл ни Лину, ни Лёшу. Я тут же набрал номер Олега, от которого узнал, что они снова в отеле. Как мне хотелось в это время просто лежать и смотреть в потолок, но нужно было возвращать мою вторую беглянку, которая даже телефон свой оставила в нашем доме.

Оказавшись на пороге её каморки, я застыл в нерешительности, не зная её дальнейшую реакцию и её действия на моё появление.

Постучав в нерешительности, я стоял столбом, увидев, как дверь сразу же открылась, а за ней стояла Лина, безжизненно смотря мимо меня.

— Лина, поехали домой, пожалуйста! — неуверенно произнёс я.

— Мой дом здесь. Здесь меня никто не придаст, и не обманет. И к тому же никто не сбежит от меня, не сказав ни слова!

— Я за дочерью летал.

— Удачно?

— Лина!

— Возвращайся без меня!

— Лёха, бери вещи! Я не намерен ждать и уговаривать твою сестру, я дико устал! Ваш дом рядом со мной!

Я со злостью схватил Лину, и, перекинув её через здоровое плечо, потащил к машине. Вскоре вышел и Лёшка с сумкой и рюкзаком.

— Надеюсь, что больше не будет никаких сюрпризов с твоей стороны! — произнёс я, когда на себе снова потащил Лину в дом, на что почувствовал, как она меня укусила в филейную часть ниже моей поясницы. — Ааааа, больно же! — закричал я, сбрасывая её со своего плеча, находясь уже в доме. — Ты одичала совсем что ли? У меня, итак, всё болит, и ты ещё кусаешься ко всему прочему!

— Что случилось? — спросила Тася, появившись рядом с нами. — Ты чего кричал?

— Лина меня укусила! — ответил я дочери, смотря, как моя жёнушка усаживается на диване в гостиной. — Я есть хочу, будешь меня кормить?

— Нет. Меня в твоём доме не было, ты этого не заметил?

— В нашем доме!

— Я тоже есть хочу! — отозвалась Тася. — Пошли, приготовим? — предложила она следом.

Лина даже не пошевелилась, продолжая смотреть в одну точку. Я сел рядом с ней и растянулся на диване, медленно и уверенно вытесняя её.

— А лечить-то хоть будешь? Меня мутит страшно, и голова сильно кружится. И я сильно устал! Пожалей меня, пожалуйста?!

— Где ты был и о чём думал, когда садился в самолёт? Ты хоть думал о последствиях перелёта с сотрясением мозга?

— Ну и? Поведай мне об этом, мой личный доктор!

— Жидкость застаивается в мозге и давит на различные участки мозга, например, может повлиять на снабжение мозга кровью и кислородом. Это, в свою очередь, может привести к возникновению таких симптомов, как нарушение сознания, нарушение жизненно-важных функций, а также нарушение моторики. Также из-за повышенного давления могут развиться сильные головные боли. Ты хоть понимаешь, что в самолёте тебя могло шарахнуть так, что не смогли бы тебя там откачать?

— Всё так серьёзно? — спросила Тася весьма расстроенная тем, что услышала от Лины.

— Да. И не понятно, что ещё выдаст организм твоего отца после того, как он привёз тебя обратно. Вы два безответственных человека! Один бегает, второй догоняет! — ответила Лина.

— Ты тоже бегаешь. Отцу и за тобой пришлось ехать, в то время как ему нужно было отдыхать!

— Всё, девочки! Брейк! Хватит ругаться! Займитесь, пожалуйста, делами!

Лина сбегала наверх за аптечкой и быстро поставила мне капельницу, после чего с Тасей совместно пошли готовить ужин, оставив Лёшку контролировать капельницу. Вскоре на столе стояли салат, яичница и бутерброды. А я принял убойную дозу лекарств из капельницы и в виде таблеток. Поужинав, меня отправили отдыхать в спальню, чему я был безумно рад. Я принял душ и едва забрался под одеяло, как моментально уснул. Проснувшись под утро, когда солнышко медленно стало закрадываться в окно, я понял, вернее, почувствовал, что в кровати я один и провёл так всю ночь.

Я оделся и спустился вниз, в гостиной я обнаружил спящую на диване Лину. Я аккуратно поправил на ней одеяло и сел на пол возле неё и стал рассматривать её мирно спящее лицо. Едва она проснулась, то услышал её голос:

— Почему ты не в своей кровати? Тебе лежать надо больше! Чего ведёшь себя как ребёнок? — Лина села, и я тут же загрёб её в свои объятия, покрывая её лицо поцелуями, желая таким образом покончить с потоком брани в мою сторону. — Отпусти меня, здоровый медведь! — попыталась она оттолкнуть меня от себя, на что я ещё крепче прижал к себе.